Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень Сахалинского областного суда за IV квартал 2012 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

4 квартал 2012 года

 

 

Судебная практика по уголовным делам

 

В установленном главой 40 Уголовно-процессуального кодексаРоссийской Федерации особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве уголовное дело может быть рассмотрено только при согласии подсудимого с предъявленным ему обвинением.

 

Приговором Корсаковского городского суда от 17 сентября 2012 года С. осуждён по части 3 статьи 256 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 100 000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 21 ноября 2012 года указанный приговор отменён с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии назначения судебного заседания в тот же суд в ином составе суда.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с частями 4, 6, 8 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации одним из главных условий  проведения особого порядка судебного разбирательства и постановления обвинительного приговора является полное согласие подсудимого с предъявленным ему обвинением, в случае отсутствия такового суд обязан рассмотреть уголовное дело в общем порядке.

Если по уголовному делу, рассматриваемому в особом порядке, предъявлен гражданский иск, то при наличии соответствующих оснований он может быть оставлен без удовлетворения, производство по нему прекращено, в его удовлетворении может быть отказано либо по иску принято решение о передаче его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, если это не повлечёт изменения фактических обстоятельств дела (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 60 от 5 декабря 2006 года «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).

Суд в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указал, что С. своими умышленными незаконными действиями причинил ущерб водным биологическим ресурсам Российской Федерации на сумму 612 190 рублей; с предъявленным обвинением в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 256 Уголовного кодекса Российской Федерации – незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, совершённая лицом с использованием своего служебного положения, с применением самоходного транспортного плавающего средства, с причинением крупного ущерба - С. согласился.

Вместе с тем, мотивируя невозможность удовлетворения гражданского иска, заявленного прокурором на ту же сумму, суд сослался на сомнительность размера ущерба ввиду оспаривания такового подсудимым С.

Тогда как, оспаривая размер подлежащего удовлетворению гражданского иска, равный установленному и указанному в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, размеру ущерба, С. фактически не согласился с элементом объективной стороны преступления, в совершении которого он обвинялся, что обязывало суд в соответствии с частью 6 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначить рассмотрение уголовного дела в общем порядке, в ходе которого исследовать представленные сторонами доказательства и установить обстоятельства, подлежащие в соответствии со статьей 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации доказыванию по уголовному делу.

 

При рассмотрении уголовного дела в особом порядке содеянное осуждённым может быть переквалифицировано, если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств, и фактические обстоятельства не изменяются.

 

Приговором Долинского городского суда от 6 июня 2012 года М. осуждён за два преступления, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, к двум годам лишения свободы за каждое преступление; на основании части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности названных преступлений – к трём годам лишения свободы, в соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком три года.

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 26 октября 2012 года указанный приговор по надзорному представлению заместителя прокурора Сахалинской области изменён; содеянное М. переквалифицировано с двух преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, на одно преступление, предусмотренное указанной нормой уголовного закона, за которое назначено наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы, наказание постановлено в соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации считать условным с испытательным сроком три года; из приговора исключено указание о применении при назначении М. наказания положений части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из приведённого в приговоре описания преступного деяния, совершённого М. и признанного судом доказанным, следует, что М., находясь 8 апреля 2012 года в зале квартиры своей знакомой, похитил из находившегося в сумке кошелька принадлежащие К. денежные средства в сумме 8 000 рублей и банковскую карту «Сбербанк России Кредит», пин-код которой и размер остатка денежных средств на счету ему были известны. В этот же день в два приёма через банкоматы он снял со счёта и похитил принадлежащие К. денежные средства в сумме 3000 рублей. Действия К., выразившиеся в хищении денежных средств в сумме 8000 рублей и в хищении посредством снятия с банковской карты 3000 рублей, квалифицированы как два самостоятельных преступления, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Тогда как по смыслу уголовного закона не образует совокупности преступлений хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путём изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединённых единым умыслом. Указанные действия образуют единое преступление.

Учитывая, что действия М., квалифицированные как два самостоятельных преступления, совершены в один день, в небольшой промежуток времени, охвачены единым умыслом, направленным на хищение чужого имущества, они должны квалифицироваться как единое продолжаемое преступление.                              

 

Положения пункта 1 части 1 статьи 29 и части 5 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обязывают суд и при рассмотрении уголовного дела в особом порядке исследовать все обстоятельства, способные повлиять на вид и размер назначаемого наказания.

 

Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 26 апреля 2012 года Н. осуждён по части 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к четырём годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 16 ноября 2012 года приговор в отношении Н. изменён, обстоятельством, смягчающим наказание Н., в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признано оказание Н. медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, размер назначенного по части 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации Н. наказания снижен до трёх лет десяти месяцев лишения свободы.

Президиум указал следующее.

В соответствии с частью 5 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела в особом порядке судья не проводит исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу, но при этом могут быть исследованы доказательства, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Указанные требования закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Н. в полной мере не соблюдены. Так, из показаний Н. на предварительном следствии следует, что после нанесения им удара ножом потерпевшему, Н. вызвал скорую помощь, автомобилем которой потерпевший был доставлен в больницу. Кроме того, свидетель К. показывал, что Н. звонил ему, просил вызвать скорую помощь, поскольку он порезал ножом С., К. вызвал скорую помощь. Вызов бригады скорой помощи и ожидание Н. медицинских работников на месте преступления подтверждены также показаниями фельдшера М.

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что непосредственно после совершения преступления Н. предпринял меры к оказанию помощи потерпевшему и к предотвращению более тяжких последствий. Данное обстоятельство по смыслу закона расценивается как оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и является в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание.

 

 

Расхождение позиций подсудимого и его защитника относительно признания подсудимым вины явилось нарушением права осуждённого на защиту и повлекло отмену приговора.

 

Приговором Томаринского районного суда от 23 июня 2011 года П. осуждён по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к десяти годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 24 августа 2011 года приговор оставлен без изменения.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 26 октября 2012 года приговор и кассационное определение в отношении П. отменены, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

П. осуждён за убийство А., совершённое 29-30 апреля 2010 года в г. Томари.

 Как следует из материалов уголовного дела, П. вину в совершении убийства А. на протяжении всего производства по уголовному делу не признавал. В прениях сторон П. утверждал, что не убивал А., уголовное дело в отношении него сфабриковано сотрудниками милиции, оспаривал достоверность и допустимость представленных стороной обвинения доказательств.

Выступая в прениях сторон после П., его защитник – адвокат Ш. пояснила, что П. не признаёт вину в совершении преступления не в целях  ухода от ответственности, а в связи с тем, что у него развилась амнестическая форма опьянения, он мог запамятовать наличие трупа в квартире, в связи с чем просила назначить П. наказание в меньшем размере, чем просил государственный обвинитель.

Само по себе высказывание П. в последнем слове: «…сознаю, сожалею о случившемся, прошу строго не наказывать…», не свидетельствует о признании П. вины в совершении преступления, поскольку суд не возобновлял судебное следствие и не выяснял у П., в чём выражаются его осознание и сожаление.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации защитник – лицо, осуществляющее в установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно пунктам 3 и 4 части 4 статьи 6 Федерального  закона № 63-ФЗ от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убеждён в наличии самооговора доверителя; делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот её отрицает.

Заявив в прениях сторон о том, что П. не признаёт вину в совершении преступления в связи с запамятованием событий, защитник в нарушение указанных требований закона не выполнила в судебном заседании обязанности по защите интересов П., фактически выступила на стороне обвинения, чем нарушила гарантированное Конституцией Российской Федерации право П. на защиту.

Указанное обстоятельство является безусловным основанием для отмены приговора и направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Неправильное определение судом вида исправительного учреждения, в котором осуждённому надлежит отбывать наказание, повлекло изменение приговора.

 

Приговором Углегорского городского суда от 13 июня 2012 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 22 августа 2012 года, Б. осуждён по пункту «а» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к двум годам лишения свободы; на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору Углегорского городского суда от 20 июля 2011 года – к двум годам двум месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 23 ноября 2012 года указанные приговор и кассационное определение изменены; Б. назначено отбывание лишения свободы в колонии-поселении по следующим основаниям.

Назначая осуждённому на основании пункта «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима, суд не учёл следующего.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи58 Уголовного кодекса Российской Федерации лицам, осуждённым за преступления, совершенные по неосторожности, за умышленные преступления небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, для отбывания лишения свободы назначается колония-поселение.

Только с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, с указанием мотивов принятого решения суд может назначить указанным лицам отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Из материалов уголовного дела усматривается, что Б. осуждён за совершение преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести. Приговорами от 15 февраля и 20 июля 2011 года он осуждался за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, до совершения преступления по настоящему делу наказание в виде лишения свободы он не отбывал. Следовательно, лишение свободы ему надлежит отбывать в колонии-поселении.

Однако суд, вопреки закону, не мотивировав свое решение в приговоре, назначил Б. для отбывания лишения свободы исправительную колонию общего режима, сославшись при этом на пункт «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Между тем в соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58Уголовного кодекса РФ отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима назначается мужчинам, осуждённым к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а правила учета рецидива подлежат применению в отношении женщин, осуждённых к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Таким образом, осуждённому к лишению свободы Б., признанному виновным в совершении преступления средней тяжести, даже при рецидиве преступлений, как ранее не отбывавшему лишение свободы, местом отбывания наказания следует назначить колонию-поселение.

 

Жалоба потерпевшего на отказ следователя в ознакомлении с заключениями экспертиз подлежит рассмотрению в установленном статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке.

 

Постановлением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 19 сентября 2012 года отказано в принятии к производству суда в установленном статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке жалобы потерпевшего Г. на отказ следователя в удовлетворении ходатайства о предоставлении копий материалов уголовного дела.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 7 ноября 2012 года данное постановление суда отменено, жалоба потерпевшего Г. направлена на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

31 августа 2012 года следователем по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Сахалинской области Х. вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшего Г. о предоставлении ему копий материалов уголовного дела: постановления прокурора о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования, заключений экспертиз, проведённых в отношении потерпевших Г., Б., О., Ф. Отказ в удовлетворении ходатайства следователь мотивировал тем, что предварительное следствие по уголовному делу не окончено, а потому в соответствии с пунктом 12 части 2 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для предоставления потерпевшему копий материалов дела не имеется.

Отказывая в принятии к производству суда в установленном статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке жалобы потерпевшего Г. на данное постановление следователя, судья указал в постановлении, что отказ следователя в удовлетворении ходатайства потерпевшего о предоставлении ему копий материалов уголовного дела не причиняет ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства и не затрудняет доступ к правосудию, а потому решение следователя не требует незамедлительной судебной проверки в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако такое решение судьи не соответствует нормам уголовно-процессуального закона в том истолковании, которое дано им Конституционным Судом Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в  возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту предварительного расследования.

В Определениях от 14 января 2003 года № 43-О и от 4 ноября 2004 года № 430-О Конституционный Суд Российской Федерации со ссылкой на ранее вынесенное и сохраняющее свою силу Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года указал, что согласно статье 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации органы государственной власти обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Из статей 71 (пункты «в» и «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации следует, что в уголовном процессе право каждого на получение информации, корреспондирующее названной обязанности органов государственной власти, регулируется уголовно-процессуальным законодательством, и что федеральный законодатель вправе конкретизировать содержание и установить правовые механизмы, условия и порядок его реализации, не допуская при этом искажения существа, самой сути данного права и введения таких его ограничений, которые противоречили бы конституционно значимым целям.

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба. Потерпевший, являясь лицом, которому преступлением причинён физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации, имеет в уголовном судопроизводстве собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделён правами стороны в уголовном процессе: в частности, он вправе представлять доказательства, поддерживать обвинение, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, прокурора, следователя и суда.

В соответствии с частью первой статьи 195Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следователь, признав необходимым назначение судебной экспертизы, выносит об этом постановление.

Потерпевший в силу пункта 11 части второй статьи 42Уголовно-процессуального кодексаРоссийской Федерации вправе знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных частью второй статьи 198данного Кодекса, которая, в свою очередь, закрепляет право потерпевшего в досудебной стадии производства по уголовному делу знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз и экспертными заключениями лишь тогда, когда такие экспертизы производились непосредственно в отношении него самого (для определения характера и степени вреда, причиненного здоровью, причин смерти, психического или физического состояния).

Как утверждает О.В. Старовойтова (лицо, по чьему обращению выносились указанные Определения), названные законоположения истолковываются правоприменительной практикой как исключающие для потерпевшего возможность осуществлять те права, которые установлены статьей 198Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для обвиняемого, в том числе ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов и о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц, и как лишающие его возможности ознакомиться с соответствующим постановлением и заключением эксперта, если экспертиза производилась для решения специальных вопросов, не связанных с исследованием непосредственно личности потерпевшего (различного рода документальные, финансовые, баллистические и тому подобные экспертизы).

Между тем согласно статье 123(часть 3) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной. Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений вытекает из статьи 21(часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает в том числе обеспечение пострадавшему от преступления возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-Ппо делу о проверке конституционности положения пункта 8Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и от 8 декабря 2003 года N 18-Ппо делу о проверке конституционности положений статей 125,219,227,229,236,237,239,246,254,271,378,405и 408,а также глав 35и 39УПК Российской Федерации).

Таким образом, в силу приведенных правовых позиций правоприменительные органы, обеспечивая на досудебной стадии уголовного судопроизводства права и законные интересы потерпевшего, при применении взаимосвязанных положений пункта 11 части второй статьи 42и части второй статьи 198Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должны предоставлять ему возможность знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, независимо от их вида, и с полученными на их основании экспертными заключениями.

Положения уголовно-процессуального закона, устанавливающие право потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела, и порядок реализации данного права с учётом специфики уголовного процесса, не могут рассматриваться как ограничивающие право потерпевшего на получение информации. В них закрепляются обусловленные целями уголовного судопроизводства и защиты прав и законных интересов потерпевших правила получения ими необходимой информации – исходя из того, что такая информация относится к категории конфиденциальной и защищается предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством способами. Для обеспечения возможности судебного обжалования постановлений следователя, которыми нарушаются права личности, потерпевшему должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации, а форма и порядок его ознакомления с необходимыми материалами избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны.

Указанное свидетельствует о том, что жалоба потерпевшего Г. подлежала рассмотрению в судебном заседании.

 

Ходатайство осуждённого о зачёте в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей подлежит рассмотрению в судебном заседании. Вместе с тем в установленном главой 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке такое ходатайство подлежит рассмотрению только в том случае, если этот вопрос не разрешался судом при постановлении приговора.

 

Постановлением судьи Невельского городского суда от 28 декабря 2011 года отказано в удовлетворении ходатайства осуждённой М. о зачёте в срок отбывания наказания времени содержания под стражей.

В кассационном порядке постановление не обжаловалось.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 2 ноября 2012 года по надзорному представлению заместителя прокурора Сахалинской области названное постановление судьи отменено, и производство по ходатайству осуждённой М. о зачёте в срок отбывания наказания времени содержания её под стражей прекращено по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 396, пунктом 11 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о зачёте времени содержания осуждённого под стражей разрешается судом, постановившим приговор, в порядке, установленном для решения вопросов, возникающих в связи с исполнением приговора.

Согласно требованиям статьи 399и части 1 статьи 259Уголовно-процессуального кодексаРоссийской Федерации вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются судом в судебном заседании, в ходе которого ведется протокол.

В соответствии с частью 2 статьи 399Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального законаот 20 марта 2011 года N 40-ФЗ) стороны должны быть извещены о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания. При наличии ходатайства осуждённого об участии в судебном заседании суд обязан обеспечить его непосредственное участие в судебном заседании либо предоставить возможность изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи.

Как следует из представленных материалов, ходатайство М. о зачёте в срок отбывания наказания времени содержания её под стражей рассмотрено без проведения судебного заседания, в отсутствие осуждённой, защитника и прокурора, не извещенных о дате, времени и месте рассмотрения данного вопроса. Протокол судебного заседания в материалах дела отсутствует.

Кроме того, по смыслу пункта 11 статьи 397Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о зачёте времени содержания под стражей решается судом в порядке, предусмотренном для рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора, лишь в том случае, когда эти вопросы не получили отражения в приговоре в соответствии с пунктом 9 части 2 статьи 308Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку иное предполагало бы пересмотр приговора суда в нарушение установленного кассационного или надзорного порядка.

Как следует из материалов дела, при постановлении приговора суд первой инстанции разрешил вопрос о зачёте времени содержания М. под стражей до постановления приговора.

Согласно приговору Невельского городского суда от 25 августа 2010 года в срок отбывания наказания М. зачтено время её содержания под стражей с 19 августа 2009 года по 24 августа 2010 года включительно.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 20 октября 2010 года приговор в этой части оставлен без изменения, то естьвступил в законную силу.

Замена срока отбывания наказания по приговорам, вступившим в законную силу, в порядке их исполнения не предусмотрена. Поэтому суд первой инстанции не вправе был в указанном порядке повторно рассматривать вопрос о зачете времени содержания под стражей и решать вопрос об изменении срока наказания М., установленного приговором.

 

Постановление суда о помещении несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей УМВД Сахалинской области признано законным и обоснованным.

 

Постановлением Смирныховского районного суда от 28 сентября 2012 года удовлетворено ходатайство исполняющего обязанности начальника полиции ОМВД России по ГО «Смирныховский»; постановлено поместить несовершеннолетнего К. в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей УМВД Сахалинской области сроком на 30 суток.

Постановлением председателя Сахалинского областного суда от 29 октября 2012 года названное постановление суда первой инстанции оставлено без изменения, а протест заместителя прокурора Смирныховского района – без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2, подпунктом 2 пункта 3 статьи 22, статьей 31.1 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (с последующими изменениями и дополнениями) в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел могут быть помещены несовершеннолетние, совершившие общественно опасное деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность за это деяние, в случаях, если необходимо предупредить совершение ими повторного общественно опасного деяния.

При этом представленные суду материалы должны содержать достаточные данные, подтверждающие совершение общественно опасного деяния несовершеннолетним, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность за эти деяния, указание на цели и мотивы помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел, данные, свидетельствующее о необходимости предупреждения совершения им повторного общественно опасного деяния.

Названные требования при рассмотрении ходатайства временно исполняющего обязанности начальника полиции ОМВД России по ГО «Смирныховский» о помещении в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей УМВД Сахалинской области К. соблюдены.

Как следует из представленных материалов, постановлениями от 16 августа 2011 года, 14 сентября 2012 года, 16 сентября 2012 года отказывалось в возбуждении уголовных дел в отношении К. в связи с недостижением им уголовно наказуемого возраста по фактам краж, постановлением от 25 марта 2012 года по тому же основанию отказано в возбуждении уголовного дела в отношении К. по факту нанесения им побоев другому несовершеннолетнему.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд пришёл к правильному выводу о необходимости помещения несовершеннолетнего К. в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей. Доводы прокурора о возможности достижения цели предупреждения совершения К. повторного общественно опасного деяния иными способами, не связанными с помещением в центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, признаны несостоятельными.

 Как следует из исследованных судом материалов, К. в течение одного года совершил четыре общественно опасных деяния, по месту учёбы характеризуется отрицательно, нарушал дисциплину, без уважительных причин пропускал учебные занятия, конфликтовал с детьми, устраивал драки, в связи с чем был переведён на индивидуальное обучение, не слушает мать, дерзит учителям, уходит из дома, при том, что в доме созданы все необходимые условия, соответствующие санитарным нормам для проживания несовершеннолетних детей. Мать К. пытается контролировать сына, интересуется его делами в школе, однако подросток на контакт с нею не идёт, её авторитета не признаёт. Суду К. пояснил, что с братом и сёстрами общаться не желает. Согласно пояснениям представителя ПДН ОВД Д. ежемесячно инспектор посещает ребёнка по месту жительства, проводит беседы. Однако предпринимаемые со стороны матери, педагогов, инспекторов ПДН ОВД по ГО «Смирныховский» меры положительных результатов не дали. Посещать психиатра, спортивные секции мальчик отказался. Законный представитель К. – его мать  – повлиять на сына не может, о чём она пояснила суду.

Из протокола судебного заседания следует, что судом предпринимались меры к установлению мотивов и целей противоправного поведения подростка. Сам К. аргументированных причин своего противоправного поведения назвать не смог, пояснив, что ему «делать нечего». Законный представитель несовершеннолетнего предположила, что на сына повлияла смерть отца. Педагог Др. показала, что мать пытается контролировать сына, но в отличие от отца не может на него повлиять; она не знает, почему ребёнок так себя ведёт.

Указанное свидетельствует о том, что подросток находится сложной жизненной ситуации и нуждается в помощи компетентных специалистов, оказать которую ему могут в центре временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей.

При таких обстоятельствах довод протеста о том, что не были установлены мотивы противоправного поведения К., а также ссылки прокурора на внутренние переживания ребёнка, признаны необоснованными.

Рассматривая ходатайство о помещении К. в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, суд полно исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку условиям жизни и воспитания подростка, данным о его личности, поведении.

Показания педагога Др. о том, что К. с начала учебного года обучается в классе, пока ведёт себя тихо, не конфликтует, не ставят под сомнение иные данные о личности и поведении К. и не свидетельствуют о незаконности решения суда.

Ссылка прокурора на небольшую и среднюю тяжесть совершённых К. общественно опасных деяний не основана на законе, который не связывает помещение подростка в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей с тяжестью совершённого им противоправного деяния. Кроме того, помещение несовершеннолетнего в указанный центр является мерой, носящей не репрессивный характер, а реабилитационный и профилактический, целью которой служит оказание социальной помощи подростку.

Отсутствие угроз жизни и здоровью подростка, наличие у него места жительства и установление его личности, на что также указывает прокурор, не свидетельствуют о незаконности помещения К. в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, поскольку основанием к тому послужили иные предусмотренные законом обстоятельства.

Медицинских противопоказаний, исключающих возможность помещения К. в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, не установлено.

Законный представитель несовершеннолетнего К., а также сам К. не возражали против помещения последнего в центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. К. пояснил в судебном заседании, что сам хочет в центр.

Порядок рассмотрения материала о помещении несовершеннолетних в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел, предусмотренный статьей 31.2 Федерального закона от 24 июня 1999 года «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», судом соблюдён (дело № 2н-3/112).

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

 

Поскольку на момент проведения выборов С. не имел на территории избирательного участка регистрации по месту проживания или месту пребывания, а также не имел открепительного удостоверения, в удовлетворении требования о возложении на избирательную комиссию обязанности внести его в соответствующие списки избирателей отказано правомерно.

 

В соответствии с постановлением Сахалинской областной Думы от 12 июля 2012 года на 14 октября 2012 года назначены выборы депутатов Сахалинской областной Думы шестого созыва, а решением собрания муниципального образования «Макаровский городской округ» от 23 июля 2012 года на тот же день назначены выборы мэра муниципального образования «Макаровский городской округ».

13 октября 2012 года С., содержащийся под стражей в изоляторе временного содержания Отдела министерства внутренних дел России по Макаровскому городскому округу в связи с обвинением в совершении преступления, обратился в суд с заявлением, в котором просил возложить на Макаровскую территориальную избирательную комиссию обязанность включить его в списки избирателей для голосования на выборах 14 октября 2012 года, указав, что является гражданином Российской Федерации, проживает в Сахалинской области, но не включен в списки избирателей по причине отсутствия у него регистрации на территории Сахалинской области.

Решением Макаровского районного суда от 14 октября 2012 года С. в удовлетворении заявленного требования отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 27 ноября 2012 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба С. – без удовлетворения.

Принятые по делу судебные постановления соответствуют нормам права, регулирующим спорное правоотношение.

Законодательной основой регулирования отношений, связанных с реализацией конституционного права граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, является Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", имеющий прямое действие и подлежащий применению на всей территории Российской Федерации (пункты 1 и 2 статьи 1).

В соответствии с данным Федеральным законом гражданин участвует в выборах на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании (пункт 1 статьи 3); право избирать имеет гражданин Российской Федерации, достигший возраста 18 лет (пункт 1 статьи 4); избирателем, т.е. гражданином, обладающим активным избирательным правом, является совершеннолетний гражданин, место жительства которого расположено в пределах избирательного округа (подпункт 18 статьи 2; пункт 4 статьи 4); гражданин Российской Федерации, обладающий активным избирательным правом, включается в список избирателей только на одном избирательном участке (пункт 10 статьи 17).

Применительно к участию граждан в выборах в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления это означает, что каждый гражданин, проживающий на территории, где проводятся такие выборы, признается избирателем и имеет право проголосовать на них в том избирательном округе, где расположено место его жительства, и только на одном из избирательных участков, образованных в данном округе.

Такое законодательное регулирование активного избирательного права обусловлено необходимостью обеспечения устойчивой взаимосвязи избираемых органов государственной и муниципальной власти с населением соответствующего публично-правового образования, способствует ответственному волеизъявлению избирателей на выборах и само по себе не может служить основанием для исключения гражданина, проживающего на территории, где проводятся выборы, из числа избирателей и лишения его возможности голосования.

Регистрация (учет) избирателей в Российской Федерации, которой подлежат все граждане, обладающие активным избирательным правом, осуществляется в соответствии со статьей 16 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и Положением о Государственной системе регистрации (учета) избирателей, участников референдума в Российской Федерации.

Целями такой регистрации (учета) являются идентификация граждан в качестве избирателей, участников референдума применительно к соответствующей территории, формирование сведений об избирателях, участниках референдума и обеспечение установления численности избирателей, участников референдума на территории муниципального образования, субъекта Российской Федерации, Российской Федерации и за пределами территории Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 16 названного Федерального закона и пункту 2.4Положения о Государственной системе регистрации (учета) избирателей, участников референдума в Российской Федерации гражданин включается в число избирателей, участников референдума на соответствующей территории в связи с регистрацией органами, осуществляющими регистрацию граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, по месту жительства (в отношении вынужденных переселенцев - по месту временного пребывания) на этой территории. Персональные сведения о гражданах, включенных в число избирателей, участников референдума, образуют базу данных Регистра избирателей, участников референдума и в соответствии с пунктом 5.2 названного Положения используются при подготовке списков избирателей.

Основанием для включения гражданина в список избирателей на конкретном избирательном участке является факт нахождения его места жительства (в случаях, предусмотренных законом, - факт временного пребывания) на территории этого участка либо наличие у гражданина открепительного удостоверения. При этом в соответствии с пунктом 4 статьи 17Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" данный факт устанавливается органами регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации осуществляется в соответствии с Законом Российской Федерации от 25 июня 1993 года N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", статья 3 которого устанавливает, что территориальный регистрационный учет вводится в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом (часть первая); граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации; регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законодательными актами субъектов Российской Федерации (часть вторая).

Соблюдение гражданами правил регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства позволяет без каких-либо осложнений определить жилое помещение, с которым они связывают реализацию своего права на свободу выбора места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации, и тем самым препятствует возникновению ситуаций, затрудняющих достоверное установление места жительства (пребывания) граждан и, как следствие, осуществление принадлежащих им прав и свобод, в том числе и избирательных прав.

Если гражданин по тем или иным причинам не исполнил возложенную на него обязанность регистрации по месту жительства и, как следствие, не был включен в список избирателей, он в соответствии с пунктом 16 статьи 17Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" вправе обратиться в участковую избирательную комиссию с заявлением о включении его в список избирателей, которая в течение 24 часов, а в день голосования в течение двух часов с момента обращения, но не позднее момента окончания голосования обязана проверить сообщенные им сведения и представленные документы, в том числе о регистрации по месту пребывания, и внести его в список избирателей либо принять решение об отклонении заявления с указанием причин такого отклонения. Решение участковой избирательной комиссии об отказе во включении в список избирателей может быть обжаловано гражданином в вышестоящую избирательную комиссию или в суд, которые обязаны рассмотреть жалобу (заявление) в трехдневный срок, а за три и менее дня до дня голосования - немедленно. При этом в случае принятия решения об удовлетворении жалобы (заявления) участковой избирательной комиссией должно быть немедленно произведено соответствующее исправление в списке избирателей.

Положение о том, что граждане, не имеющие регистрации по месту жительства в пределах Российской Федерации, вправе участвовать в выборах в качестве избирателей, закреплено в пункте 17 статьи 17 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно которому законом может быть предусмотрено, что такие граждане решением участковой избирательной комиссии могут быть включены в список избирателей на избирательном участке, образованном или определенном решением вышестоящей избирательной комиссии для голосования этих избирателей, по личному письменному заявлению, поданному в участковую комиссию не позднее чем в день голосования.

Из приведенного законоположения следует, что федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации, регулирующим подготовку и проведение конкретных видов выборов, в качестве дополнительной гарантии избирательных прав граждан, не имеющих регистрации по месту жительства в пределах Российской Федерации, может закрепляться необходимость образования или определения избирательных участков, специально предназначенных для организации голосования этой категории избирателей.

Федеральным законодательством, Законом Сахалинской области от 10 апреля 2008 года № 22-ЗО «О выборах депутатов Сахалинской областной Думы» (статья 11) и Законом Сахалинской области от 10 апреля 2008 года № 35-ЗО «О муниципальных выборах в Сахалинской области» (статья 13), регулирующими порядок включения граждан в списки избирателей, не предусмотрено включение в соответствующие списки граждан Российской Федерации, не имеющих регистрацию по месту жительства в пределах Российской Федерации, либо регистрацию по месту пребывания на территории, где проводятся соответствующие выборы.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 8 декабря 2011 года № 1794-О-О, сославшись на положения статей 72 (пункт "б" части 1) и 76 (часть 2) Конституции Российской Федерации и Федеральныйзакон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (пункт 3 статьи 1), указал, что установление законами субъектов Российской Федерации дополнительных гарантий избирательных прав граждан не является обязанностью органов законодательной власти субъектов Российской Федерации, а потому они вправе воздержаться от реализации полномочия, предоставленного им пунктом 17 статьи 17 данного Федерального закона. Однако отсутствие в законе субъекта Российской Федерации положений об образовании или определении избирательных участков для проведения голосования граждан, не имеющих регистрации по месту жительства в пределах Российской Федерации, не может служить препятствием для включения таких граждан в списки избирателей для голосования на тех избирательных участках, в границах которых расположено их место жительства, в случае, если проживание на соответствующей территории подтверждается регистрацией по месту пребывания.

По делу установлено, что С. не имеет регистрации по месту жительства на территории Российской Федерации, а также не имеет регистрации по месту пребывания на территории муниципального образования «Макаровский городской округ», что в силу приведенных выше норм права свидетельствует об отсутствии законных оснований для включения его в списки избирателей для участия в выборах депутатов Сахалинской областной Думы шестого созыва и мэра муниципального образования «Макаровский городской округ».

 

Неправильное установление причин отсутствия нанимателя в жилом помещении повлекло необоснованное признание его утратившим право пользования этим жильем.

 

Комитет по управлению имуществом администрации Корсаковского городского округа предъявил к Ш. иск о признании его утратившим право пользования жилым помещением, расположенным в городе Корсакове, нанимателем которого на условиях договора социального найма он является. В обоснование иска в исковом заявлении указано, что жилое помещение является муниципальной собственностью, наниматель Ш. длительное время фактически в нем не проживает, добровольно выехав из него, оплату коммунальных услуг и за жилое помещение не производит, формально сохраняя лишь регистрацию по месту жительства, чем нарушает права собственника жилого помещения.

Решением Корсаковского городского суда Сахалинской области от 10 июля 2012 года иск Комитета по управлению имуществом администрации Корсаковского городского округа удовлетворен.

Отменив указанное решение и приняв новое об отказе в иске, суд апелляционной инстанции в определении от 09 октября 2012 года сослался на следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно части 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из занимаемого жилого помещения или ограничен в праве пользования жилым помещением иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренных законом.

В статье 71 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения.

В случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда (часть 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 2 июля 2009 года № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", разъяснил, что при разрешении споров о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него судам надлежит выяснить: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и другие (пункт 32).

На основе имеющихся в деле доказательств судебная коллегия установила, что отсутствие Ш. в спорном жилом помещении, где находится и принадлежащее ему имущество, обусловлено разъездным характером его работы. Другого жилого помещения для постоянного проживания он не имеет.

Невыполнение Ш. в течение определенного времени обязательства по оплате жилого помещения и коммунальных услуг при указанных выше обстоятельствах суд апелляционной инстанции не признал законным основанием для удовлетворения иска, учитывая, в том числе и то, что ко дню разрешения спора соответствующая задолженность ответчиком была погашена.

Составленные истцом письменные акты о длительном непроживании Ш. в спорном жилом помещении, а также аналогичного содержания пояснения свидетелей, на которые в решении сослался суд первой инстанции, судебная коллегия не признала достаточными доказательствами для удовлетворения иска.

 

 

Право на получение жилищной субсидии для приобретения жилья в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей не может быть ограничено без законных к тому оснований.

 

К., являющаяся жителем города Невельска, обратилась в Невельский городской суд с иском кадминистрации Невельского городского округа о восстановлении в списке учета граждан, имеющих право на получение жилищной субсидии для приобретения жилья в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. В заявлении указала, что 26 сентября 1996 года была поставлена на учет граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. В списке указанных граждан, утвержденном постановлением главы муниципального образования Невельский район от 28 июля 2004 года № 349, она значилась под номером «два», но постановлением мэра Невельского муниципального района от 26 января 2009 года № 47 из указанного списка она исключена без законных к тому оснований.

Решением Невельского городского суда Сахалинской области от 02 октября 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 27 ноября 2012 года, иск К. удовлетворен и на администрацию Невельского городского округа возложена обязанность восстановить К. в списке учета граждан, имеющих право на получение социальных выплат для приобретения жилья в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, в десятидневный срок со дня вступления решения суда в законную силу.

Удовлетворяя иск К. и отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы администрации Невельского городского округа, суды сослались на следующее.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 октября 2002 года № 125-ФЗ «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» жилищные субсидии предоставляются гражданам, прибывшим в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности не позднее 01 января 1992 года, имеющим общую продолжительность стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не менее 15 календарных лет, не имеющим жилья в других регионах Российской Федерации или нуждающимся в его улучшении и не получившим субсидии на эти цели.

В соответствии со статьей 1 Закона Сахалинской области от 07 июня 2006 года № 63-ЗО «О наделении органов местного самоуправления государственными полномочиями Сахалинской области по регистрации и учету граждан, имеющих право на получение жилищных субсидий в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» органам местного самоуправления муниципальных образований в Сахалинской области переданы государственные полномочия Сахалинской области по регистрации и учету граждан, имеющих право на получение жилищных субсидий в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей.

Согласно пункту 21 Положения о регистрации и учете граждан, имеющих право на получение социальных выплат для приобретения жилья в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 декабря 2002 года № 879 (в ред. ПостановленияПравительства РФ от 14.11.2007 N 780), граждане снимаются с учета имеющих право на получение социальных выплат для приобретения жилья в случае:

а) получения социальной выплаты для приобретения жилья заявителем или членом его семьи;

б) выезда в другую местность на постоянное место жительства;

в) выявления в представленных документах не соответствующих действительности сведений;

г) неправомерных действий должностных лиц при решении вопроса о постановке на учет;

д) приобретения (строительства) жилья в других субъектах Российской Федерации (кроме случаев приобретения (строительства) жилья за счет ипотечных кредитов при условии использования средств социальных выплат для приобретения жилья на погашение основной ссудной задолженности по указанным кредитам);

е) их письменного отказа или совершения ими действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии намерения оформить документы, необходимые для предоставления им социальных выплат для приобретения жилья, в течение года после получения уведомления о принятии решения о постановке на учет имеющих право на получение социальной выплаты для приобретения жилья;

ж) подачи по месту учета заявления о снятии с учета;

з) смерти (при этом право на получение социальной выплаты сохраняется за членами семьи умершего гражданина (с учетом даты постановки на учет такого гражданина и очередности ее предоставления). В этом случае получателем социальной выплаты становится один из членов семьи такого гражданина, действующий на основании нотариально заверенной доверенности на право получения социальной выплаты, выданной ему другими совершеннолетними членами семьи);

и) изменения других условий, в результате чего исчезли основания для признания гражданина нуждающимся в переселении из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей и имеющим право на получение социальной выплаты для приобретения жилья за счет средств федерального бюджета.

Пунктом 22 того же Положения предусмотрено, что снятие граждан с учета на получение социальных выплат для приобретения жилья осуществляется органами, по решению которых граждане были поставлены на учет. Уведомления о снятии с учета направляются гражданам в письменном виде в течение 5 рабочих дней с даты принятия такого решения.

По делу установлено, что на учет граждан, имеющих право на получение жилищных субсидий в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей К. была поставлена постановлением главы муниципального образования «Невельский район» от 28 июля 2004 года № 349 с соблюдением требований Федерального закона от 25 октября 2002 года № 125-ФЗ «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей».

Согласно постановлению мэра Невельского муниципального района от 26 января 2009 года № 47 К. снята с указанного учета в связи с получением социальной выплаты для приобретения жилья.

Между тем государственный жилищный сертификат был выдан ей как пострадавшей и лишившейся жилья в результате произошедшего 02 августа 2007 года землетрясения и ею реализован путем приобретения в 2008 году на территории Сахалинской области жилья взамен утраченного на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 07 июня 1995 года № 561 «О государственных жилищных сертификатах, выдаваемых гражданам Российской Федерации, лишившимся жилого помещения в результате чрезвычайных ситуаций, стихийных бедствий, террористических актов или при пресечении террористических актов правомерными действиями» и соответствующего Порядка и условий выдачи государственных жилищных сертификатов, принятого во исполнение названного Постановления Правительства Российской Федерации.

Поскольку К. жилищную субсидию на приобретение жилья в связи с выездом из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей не получала, а получение субсидии по государственному жилищному сертификату для приобретения жилья взамен утраченного от землетрясения не исключает её право на государственную поддержку в приобретении жилья при переселении из указанных выше районов, администрация Невельского муниципального района обязана восстановить К. в соответствующем списке граждан.

 

 

Неправильное определение судом полномочий представительного органа местного самоуправления повлекло необоснованное возложение на него обязанности разрешать вопрос, не отнесенный к его компетенции.

 

Прокурор города Южно-Сахалинска обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным бездействие представительного органа городского округа «Город Южно-Сахалинск» - городского Собрания города Южно-Сахалинска, выразившегося в нерассмотрении представления от 19 апреля 2012 года № 7-19-2012.

В заявлении прокурор указал, что в ходе проведенной проверки соблюдения требований законодательства при размещении городским Собранием городского округа «Город Южно-Сахалинск» муниципального заказа на поставку легкового автомобиля выявлены нарушения требований Бюджетного кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». В направленном в адрес председателя городского Собрания города Южно-Сахалинска представлении он просил рассмотреть коллегиальным представительным органом муниципального образования вопрос об устранении выявленных нарушений. В предложенном порядке представление рассмотрено не было, в связи с чем просил возложить на этот орган обязанность в установленный законом срок рассмотреть указанное выше представление.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 31 июля 2012 года заявление прокурора города Южно-Сахалинска удовлетворено. Бездействие городского Собрания города Южно-Сахалинска, выразившееся в нерассмотрении представления прокурора города Южно-Сахалинска от 19 апреля 2012 года № 7-19-2012, признано незаконным. На городское Собрание города Южно-Сахалинска возложена обязанность после вступления решения суда в силу в установленный законом срок рассмотреть представление прокурора города Южно-Сахалинска.

На решение суда председателем городского Собрания подана апелляционная жалоба с просьбой о его отмене. В жалобе приведены доводы о том, что вопросы размещения муниципального заказа для удовлетворения нужд городского Собрания (муниципального заказчика) подлежат разрешению председателем городского Собрания, являющимся руководителем юридического лица, удовлетворяющего свои потребности в товарах, работах и услугах посредством размещения муниципального заказа.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 25 октября 2012 года решение Южно-Сахалинского городского суда от 31 июля 2012 года отменено и вынесено новое решение об отказе прокурору города Южно-Сахалинска в удовлетворении заявленного требования по следующим основаниям.

Удовлетворяя заявление прокурора, суд первой инстанции исходил из того, что представление прокурора подлежало рассмотрению коллегиальным органом местного самоуправления, а не единолично председателем городского Собрания города Южно-Сахалинска.

С этим выводом судебная коллегия не согласилась по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 24 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (в редакции от 21 ноября 2011 года) представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

Представительный орган муниципального образования как юридическое лицо действует на основании общих для организаций данного вида положений Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» применительно к казенным учреждениям (абзац 2 пункт 2 статьи 41Закона № 131-ФЗ).

В пункте 15 статьи 35 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» закреплено, что расходы на обеспечение деятельности представительного органа муниципального образования предусматриваются в местном бюджете отдельной строкой в соответствии с классификацией расходов бюджетовРоссийской Федерации.

Пунктами 2 и 3 Устава городского округа «Город Южно-Сахалинск», принятого на сессии городского Собрания г. Южно-Сахалинска 22 февраля 2006 года, предусмотрено, что городское Собрание возглавляет председатель, осуществляющий руководство работой названного органа.

В силу пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (в редакции Федерального закона от 08.05.2010 N 83-ФЗ) некоммерческая организация считается созданной как юридическое лицо с момента ее государственной регистрации в установленном законом порядке, имеет в собственности или в оперативном управлении обособленное имущество, отвечает (за исключением случаев, установленных законом) по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Некоммерческая организация должна иметь самостоятельный баланс и (или) смету.

Согласно статье 4 Федерального закона от 21 июля 2005 года № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (в редакции Федерального законаот 08.05.2010 N 83-ФЗ) муниципальными заказчиками выступают органы местного самоуправления.

По делу установлено, что в рамках осуществления мероприятий по обеспечению деятельности представительного органа муниципального образования, в рамках расходов, предусмотренных на это в местном бюджете, исполняющий обязанности председателя городского Собрания города Южно-Сахалинска утвердил и направил в уполномоченный орган пакет документов о проведении 26 апреля 2012 года открытого аукциона на поставку автомобиля для нужд городского Собрания.

Это же должностное лицо 25 апреля 2012 года рассмотрело представление прокурора города Южно-Сахалинска о выявленных нарушениях при размещении городским Собранием городского округа «Город Южно-Сахалинск» муниципального заказа на поставку легкового автомобиля и направило прокурору ответ на представление.

При этом исполняющий обязанности председателя городского Собрания города Южно-Сахалинска действовал в рамках полномочий, определенных в статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 41 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации, т.е. как орган юридического лица, обладающий правом от имени представительного органа муниципального образования приобретать и осуществлять имущественные и иные права и обязанности, выступать в суде без доверенности в соответствии с уставом муниципального образования.

Судебная коллегия также учла, что согласно положениям Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные органы власти, само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в пункте 1 статьи 21 данного Федерального закона органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего, в добровольном порядке. При этом законом не предусмотрена определенная форма ответа по результатам рассмотрения акта прокурорского реагирования.

Исходя из приведенных выше норм в их взаимосвязи, судебная коллегия в своем определении признала необоснованным требование прокурора об обязанности коллегиального представительного органа муниципального образования рассмотреть его представление на внеочередном заседании городского Собрания.

 

 

Определение суда о восстановлении пропущенного процессуального срока признано судом апелляционной инстанции законным и обоснованным.

 

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 19 июля 2011 года за К. признано право собственности на квартиру, расположенную в городе Южно-Сахалинске, а на ООО «КапСтрой-2003» возложена обязанность передать К. вышеуказанную квартиру в натуре по акту приема-передачи, в комплектации согласно Приложению № 1 к договору № 51-2О, с учетом изменения объекта строительства. Этим же решением с ООО «КапСтрой-2003» в доход бюджета муниципального образования «Городской округ город Южно-Сахалинск» взыскана государственная пошлина в размере 42 481 рубля 44 копеек.

Мотивированное решение по делу изготовлено 01 августа 2011 года.

25 сентября 2012 года в суд от ООО Трастовая компания «Гарант-Центр» поступила апелляционная жалоба на указанное выше решение и одновременно заявлено ходатайство о восстановлении процессуального срока на подачу жалобы со ссылкой на то, что о принятом решении обществу стало известно лишь 3 сентября 2012 года, т.е. после того, как К. был исключен из реестра требований кредиторов ООО «КапСтрой-2003», утвержденного 31 августа 2012 года.

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 16 октября 2012 года заявление ООО Трастовая компания «Гарант-Центр» о восстановлении пропущенного срока удовлетворено.

В частной жалобе представитель К. просила определение Южно-Сахалинского городского суда от 16 октября 2012 года отменить и отказать в удовлетворении заявления о восстановлении пропущенного срока, не соглашаясь с выводом суда о том, что срок на подачу апелляционной жалобы ООО Трастовая компания «Гарант-Центр» пропустила по уважительной причине.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 18 декабря 2012 года определение Южно-Сахалинского городского суда от 16 октября 2012 года оставлено без изменения.

Согласно части 2 статьи 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, если иные сроки не установлены настоящим Кодексом.

Заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока подается в суд, в котором надлежало совершить процессуальное действие, и рассматривается в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, однако их неявка не является препятствием к разрешению поставленного перед судом вопроса.

В соответствии со статьей 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

По делу установлено, что, поскольку мотивированное решение судом первой инстанции изготовлено 01 августа 2011 года, то срок подачи на это решение кассационной жалобы в силу статьи 338 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на день вынесения решения), истек 11 августа того же года.

Заявитель кассационной жалобы ООО Трастовая компания «Гарант-Центр», интересы которой затронуты решением Южно-Сахалинского городского суда от 19 июля 2011 года и которая не была привлечена к участию в деле и не получала копию мотивированного решения суда первой инстанции, о состоявшемся решении узнала после истечения срока, установленного законом для подачи кассационной жалобы.

При таких данных суд первой инстанции сделал правильный вывод, что пропуск обществом процессуального срока для подачи кассационной жалобы обусловлен уважительными причинами и подлежит восстановлению на основании статьи 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с чем согласился суд второй инстанции.

 

Заявление осужденного об отсрочке или рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска подлежит рассмотрению судом в порядке, установленном статьей 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Вступившим в законную силу приговором Южно-Сахалинского городского суда от 17 марта 2010 года К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права управления транспортным средством сроком на 3 года. Этим же приговором частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей Т., в пользу которой с осужденного К. взыскано в возмещение материального вреда 3.719 рублей и компенсация морального вреда в размере 700.000 рублей.

К. обратился в Южно-Сахалинский городской суд с заявлением о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска.

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 7 июня 2012 года К. в удовлетворении заявления о предоставлении рассрочки исполнения приговора суда в части гражданского иска отказано на основании статей 203 и 434 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На указанное определение К. подал жалобу, просил его отменить, как незаконное.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 6 декабря 2012 года определение Южно-Сахалинского городского суда от 7 июня 2012 года отменено с направлением материала по заявлению К. о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска на новое рассмотрение в тот же суд на основании части 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с нарушением норм процессуального права, повлекшим принятие неправильного решения.

Судебная коллегия установила, что суд первой инстанции рассмотрел заявление К. о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска по правилам статей 203 и 434Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем заявление осужденного К. об отсрочке или о рассрочке исполнения приговора в части имущественного взыскания подлежало рассмотрению в порядке, установленном статьей 399Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Соответствующее разъяснение дано Верховным Судом Российской Федерации в пункте 23 Постановления Пленума от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции».

Суд первой инстанции эти положения не учел, что привело к нарушению установленного законом порядка рассмотрения заявления осужденного К. о рассрочке исполнения приговора в части имущественного взыскания.

 

 

Судебная практика по делам об административных

правонарушениях

 

 

Основанием для возвращения дела об административном правонарушении на новое рассмотрение являются только такие нарушения, которые при рассмотрении дела могут быть устранены.

 

Постановлением государственного инспектора отдела по надзору за объектами нефтегазодобывающего комплекса Сахалинского управления Ростехнадзора Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26 сентября 2012 года начальник Охинского государственного унитарного дорожного предприятия Сахалинской области Г. привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде штрафа в размере 20 000 рублей.

Указанное постановление Г. обжаловал в суд.

Решением судьи Охинского городского суда от 22 октября 2012 года обжалуемое постановление отменено, дело о привлечении Г. к административной ответственности возвращено государственному инспектору отдела по надзору за объектами нефтегазодобывающего комплекса Сахалинского управления Ростехнадзора Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору на новое рассмотрение.

На указанное решение судьи Г. подана жалоба, в которой он просил его отменить в части возвращения дела на новое рассмотрение и прекратить производство по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, и допущенными в ходе проверки нарушениями Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

Решением судьи Сахалинского областного суда от 19 ноября 2012 года жалоба Г. удовлетворена по следующим основаниям.

В соответствии с частями 1 и 4.1 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных статьей 28.4, частями 1, 1.1 и 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса.

В случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола.

Таким образом, положения статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, регламентирующие порядок составления протокола об административном правонарушении, предусматривают обязательное извещение лица о времени и месте составления протокола.

Согласно части 2 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса, либо если имеются данные о надлежащем извещении лица о месте и времени рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

В силу пунктов 2 и 4 части 1 статьи 29.7 названного Кодекса при рассмотрении дела об административном правонарушении устанавливается факт явки физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, а также иных лиц, участвующих в рассмотрении дела; выясняется извещены ли участники производства по делу в установленном порядке, выясняются причины неявки участников производства по делу и принимается решение о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц либо об отложении рассмотрения дела.

Указанные нормы права по своей природе являются регулятивными, призванными обеспечить процессуальные гарантии лица, привлекаемого к административной ответственности, цель которых состоит в полном и всестороннем выяснении фактических обстоятельств дела об административном правонарушении.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что протокол об административном правонарушении составлен, а дело рассмотрено без участия Г. Доказательств надлежащего уведомления Г. о месте и времени составления протокола и рассмотрения дела Сахалинским управлением Ростехнадзора Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору не представлено.

Поскольку установленный законом порядок рассмотрения дела об административном правонарушении является обязательным для органов и должностных лиц, рассматривающих дело об административном правонарушении, а его несоблюдение свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований, которые не позволили должностному лицу всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, судья пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для отмены постановления о привлечении Г. к административной ответственности.

Вместе с тем оснований для направления указанного дела на новое рассмотрение вынесшему его должностному лицу у судьи не имелось.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о возвращении дела на новое рассмотрение судье, в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело, только в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных настоящим Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Таким образом, основанием для возвращения дела на новое рассмотрение являются только такие нарушения, которые при рассмотрении дела могут быть устранены.

Составление протокола об административном правонарушении в отсутствие Г., который не извещен о месте и времени его составления, указывает на прямое нарушение положений статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и влечет недопустимость протокола как основного доказательства по делу.

Учитывая, что устранить на стадии рассмотрения дела допущенное нарушение требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не представляется возможным, а возвращение протокола для устранения недостатков после начала рассмотрения административного дела не предусмотрено законом, отсутствие сведений о событии и составе вменяемого Г. административного правонарушения, которые фиксируются исключительно в протоколе об административном правонарушении, свидетельствует о недоказанности обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, и влечет отмену постановления в части возвращения дела на новое рассмотрение государственному инспектору отдела по надзору за объектами нефтегазодобывающего комплекса Сахалинского управления Ростехнадзора Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору и прекращение производства по делу по указанному основанию.

По изложенным основаниям, руководствуясь пунктами 1 и 3 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Сахалинского областного суда решение судьи Охинского городского суда от 22 октября 2012 года в части отмены постановления государственного инспектора отдела по надзору за объектами нефтегазодобывающего комплекса Сахалинского управления Ростехнадзора Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26 сентября 2012 года о привлечении Г. к административной ответственности по части 1 статьи 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оставил без изменения, а в части возвращения дела административному органу на новое рассмотрение отменил, и производство по данному делу прекратил в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых постановление было вынесено.

 

Государственный санитарно-эпидемиологический надзор на объектах органов внутренних дел - в изоляторах временного содержания уполномочены осуществлять соответствующие органы Министерства внутренних дел Российской Федерации, а не территориальные отделы управления Роспотребнадзора.

 

В период с 3 по 15 мая 2012 года территориальным отделом управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Сахалинской области в Александровск-Сахалинском, Тымовском и Ногликском районах (далее - территориальный отдел управления Роспотребнадзора) проведена внеплановая выездная проверка изолятора временного содержания отдела Министерства внутренних дел России по Александровск-Сахалинскому району (далее – ОМВД).

По результатам проверки 23 мая 2012 года главным специалистом-экспертом территориального отдела управления Роспотребнадзора в отношении ОМВД составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за нарушение в изоляторе временного содержания положений СанПин 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», утвержденных постановлением главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10 июня 2010 года № 64, и санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1/3.2.1379-03 «Общие требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней», утвержденных постановлением главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 9 июня 2003 года № 129.

Постановлением начальника территориального отдела управления Роспотребнадзора от 08 июня 2012 года ОМВД привлечен к административной ответственности по статье 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с наложением взыскания в виде штрафа в размере 10 000 рублей.

Решением судьи Александровск-Сахалинского городского суда от 23 июля 2012 года данное постановление изменено путем исключения из него ссылок на нарушение требований санитарно-эпидемиологических правил СП 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях». В остальной части постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Сахалинского областного суда от 27 сентября 2012 года, принятым по результатам рассмотрения жалобы ОМВД, вышеуказанные постановление начальника территориального отдела управления Роспотребнадзора от 08 июня 2012 года и решение судьи Александровск-Сахалинского городского суда от 23 июля 2012 года отменены и указано следующее.

Статьей 6.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, что влечет предупреждение или наложение административного штрафа на юридических лиц от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

В соответствии со статьями 23.13, 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях составлять протоколы и рассматривать дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 6.3 настоящего Кодекса, вправе органы, осуществляющие функции по контролю и надзору в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в пределах компетенции соответствующего органа.

Органы, осуществляющие функции по контролю и надзору в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, определены Федеральным законом от 30 марта 1999 года № 52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Федеральный закон № 52).

В силу пунктов 1, 2 и 5 статьи 46 Федерального закона № 52 федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор осуществляют органы и учреждения, представляющие собой единую федеральную централизованную систему.

В указанную систему включены не только уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий государственный санитарно-эпидемиологический надзор (Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека), и его территориальные органы, но и структурные подразделения федеральных органов исполнительной власти по вопросам обороны, внутренних дел, безопасности, юстиции, контроля за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, осуществляющие федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор соответственно в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях, на объектах обороны и оборонного производства, безопасности и иного специального назначения.

Структура, полномочия, функции федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, и порядок осуществления указанного надзора устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2005 года № 569 утверждено Положение об осуществлении государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Российской Федерации, в соответствии с пунктами 4 и 6 которого одним из органов, осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор, является Министерство внутренних дел Российской Федерации. Данный федеральный орган исполнительной власти осуществляет указанный надзор на объектах органов внутренних дел и иного специального назначения. Организацию государственного санитарно-эпидемиологического надзора на данных объектах осуществляет главный государственный санитарный врач Министерства внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 Положения об осуществлении государственного санитарно-эпидемиологического надзора в органах внутренних дел и внутренних войсках МВД России (далее – Положение МВД), утвержденного приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 октября 2008 года № 901, в единую федеральную централизованную систему государственного санитарно-эпидемиологического надзора в системе МВД России входят, в том числе: Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора Медико-санитарного центра МВД России; центры государственного санитарно-эпидемиологического надзора медико-санитарных частей МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации.

В названном Положении МВД перечислены должностные лица, уполномоченные осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор на объектах Министерства внутренних дел Российской Федерации от имени структурных подразделений, учреждений, входящих в единую федеральную централизованную систему государственного санитарно-эпидемиологического надзора, в их числе: главные государственные санитарные врачи МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации, их заместители, которые при осуществлении государственного санитарно-эпидемиологического надзора в системе МВД России пользуются правами и обладают полномочиями, установленными статьями 50 и 51 Федерального закона № 52 (в том числе составляют протоколы за нарушения санитарного законодательства и рассматривают дела об административных правонарушениях).

В силу положений Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» изоляторы временного содержания являются специальными объектами органов внутренних дел, в которых подозреваемые и обвиняемые находятся под стражей.

Согласно пункту 4 Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, утвержденной приказом Министерства внутренних дел России и Министерства здравоохранения России от 31 декабря 1999 года № 1115/475, государственный санитарно-эпидемиологический надзор за изоляторами временного содержания органов внутренних дел осуществляется центрами государственного санитарно-эпидемиологического надзора медико-санитарных частей МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации.

В указанной Инструкции предусмотрены специальные нормы и правила медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания.

Из приведенных норм законодательства следует, что полномочия и функции органов, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, разграничены.

При этом в силу действующего законодательства государственный санитарно-эпидемиологический надзор на объектах органов внутренних дел - в изоляторах временного содержания уполномочены осуществлять соответствующие органы Министерства внутренних дел Российской Федерации, должностные лица которых составляют протоколы и рассматривают дела об административных правонарушениях.

Данный вывод согласуется с положениями пункта 7 части 2 статьи 23.13 и части 1 статьи 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в соответствии с которыми составлять протоколы и рассматривать дела об административных правонарушениях, совершенных на подведомственных органам внутренних дел объектах, вправе должностные лица территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Однако, как следует из материалов дела, и протокол об административном правонарушении в отношении отдела Министерства внутренних дел России по Александровск-Сахалинскому району, и постановление о привлечении указанного отдела к ответственности по статье 6.3 Кодекса за нарушение санитарно-эпидемиологических правил на подведомственном ему объекте – в изоляторе временного содержания составлены и приняты должностными лицами территориального отдела Управления Роспотребнадзора, то есть неуполномоченными на то должностными лицами.

Поскольку протокол об административном правонарушении, который является основополагающим доказательством по делу, признан недопустимым, производство по делу прекращено за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

 

 

Судебные коллегии по уголовным и гражданским делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 20.01.2013 10:22 (МСК)