Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень Сахалинского областного суда за I квартал 2012 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

1 квартал 2012 года

 

Судебная практика по уголовным делам

 

Несоблюдение требований ч. 1 ст. 56 УК РФ при назначении лицу, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, наказания в виде лишения свободы, повлекло изменение приговора.             

 

Постановленным в апелляционном порядке приговором Корсаковского городского суда от 13 января 2012 года К. осуждена по ч.1 ст. 119 УК РФ (в редакции Федерального закона № 26-ФЗ от 7 марта 2011 года) к  шести месяцам лишения свободы; в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком шесть месяцев.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 16 марта 2012 года  указанный приговор изменён: К по ч.1 ст. 119 УК РФ назначено наказание в виде ограничения свободы на срок шесть месяцев с возложением на неё в соответствии со ст. 53 УК РФ следующих обязанностей:  не менять место жительства, не выезжать за пределы  территории муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации.

Президиум указал, что при назначении К. наказания суд апелляционной инстанции  не учёл изменения, внесённые в ч.1 ст. 56 УК РФ Федеральным законом № 420-ФЗ от 7 декабря 2011 года, согласно которым наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных  ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 228, ч.1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьёй Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Поскольку в отношении осуждённой К. отягчающие наказание обстоятельства не устанавливались, ей не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.

 

Неправильное определение судом подсудности поданной в установленном ст. 125 УПК РФ порядке жалобы повлекло отмену постановления.

 

Постановлением судьи Охинского городского суда от 7 октября 2011 года поданная в установленном ст. 125 УПК РФ порядке жалоба обвиняемой И. на постановление следователя УФСКН РФ по Сахалинской области о возбуждении в отношении неё уголовного дела направлена по подсудности в Южно-Сахалинский городской суд.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от  16 ноября 2011 года указанное постановление отменено, материалы направлены для рассмотрения в Охинский городской суд.

Коллегия указала следующее.

В соответствии с ч.1 ст. 125 УПК РФ жалоба подаётся в суд по месту производства предварительного расследования.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года №1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в тех случаях, когда место производства предварительного расследования не совпадает с местом совершения деяния, жалоба на решения и действие (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, а также прокурора в порядке ст. 125 УПК РФ рассматривается тем районным судом, который территориально находится в месте производства предварительного расследования, определяемом в соответствии со ст. 152 УПК РФ.

Как следует из представленных материалов, И. оспаривалось постановление о возбуждении в отношении неё уголовного дела по признакам преступления, совершённого в п. Тунгор Охинского района, следовательно, жалоба И. подсудна Охинскому городскому суду.

 

Необоснованный отказ в удовлетворении поданной в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы на постановление начальника следственного органа об отмене постановления следователя  о прекращении уголовного дела повлекло отмену постановления суда.

 

Постановлением  Курильского районного суда от 19 сентября 2011 года заявителю Р. отказано в удовлетворении поданной в установленном ст. 125 УПК РФ порядке жалобы на постановление начальника СГ при ОВД МО «Курильский городской округ» об отмене постановления следователя о прекращении уголовного дела, возобновлении предварительного следствия и установлении срока дополнительного следствия.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 9 ноября 2011 года названное постановление суда первой инстанции отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия указала следующее.

Отказывая Р. в удовлетворении жалобы, суд первой инстанции пришёл к выводу о законности решения руководителя следственного органа. Однако, как следует из представленных материалов, Р. подозревается в совершении 1 декабря 2008 года преступления, предусмотренного ч.1 ст. 292 УК РФ, которое согласно ч.2 ст. 15 УК РФ  относится к преступлениям небольшой тяжести. В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Как следует из правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 17 декабря 2009 года №1635-О-О, отсутствие в уголовно-процессуальном законе нормы, определяющей сроки судебного обжалования постановления о прекращении уголовного дела, не свидетельствует о возможности произвольного и неограниченного по времени пересмотра такого постановления. В силу ст. 78 УК РФ, п.3 ч.1 ст. 24 и ч.3 ст. 214 УПК РФ возобновление производства по делу допускается лишь если не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

 

Рассматривая ходатайство осуждённого о смягчении наказания или об освобождении от наказания в связи с внесением в уголовный закон изменений, обладающих в соответствии со ст. 10 УК РФ обратной силой, суд обязан применить последствия всех внесённых в уголовный закон изменений, улучшающих положение осуждённого.

 

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 17 октября 2011 года  частично удовлетворено ходатайство осуждённого К. о приведении приговора в соответствие с изменениями, внесёнными в уголовный закон; приговор Тымовского районного суда от 18 августа 2008 года в отношении К. изменён:

постановлено переквалифицировать совершённое К. деяние с п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года №377-ФЗ) на п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года №26-ФЗ).

В кассационном порядке названное постановление суда не обжаловалось.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 13 января 2012 года указанное постановление суда первой инстанции изменено, содеянное К. по приговору Тымовского районного суда Сахалинской области от 18 августа 2008 года  переквалифицировано с п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 года) на п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона №26-ФЗ от 7 марта 2011 года), по которой назначено два года одиннадцать месяцев лишения свободы.

Президиум указал следующее.

В соответствии с ч.1 ст. 10 УК РФ  уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Как следует из поданного в Южно-Сахалинский городской суд осуждённым К. ходатайства, он просил суд снизить размер назначенного ему наказания в связи с изданием обладающего обратной силой Федерального закона № 141-ФЗ от 29 июня 2009 года. Однако суд первой инстанции в постановлении данную просьбу осуждённого не отразил и никаким образом не оценил.

Вместе с тем приговором Тымовского районного суда от 18 августа 2008 года при назначении К. наказания (в виде трёх лет двух месяцев лишения свободы) смягчающим наказание К. обстоятельством признавалось способствование раскрытию преступления на предварительном следствии. Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривал. Кроме того, уголовное дело судом было рассмотрено в установленном главой 40 УПК РФ порядке. Названные обстоятельства влекли  применение при назначении К. наказания правил ч.1 ст. 62 УК РФ и ч.7 ст. 316 УПК РФ.

Федеральным законом № 141-ФЗ от 29 июня 2009 года в ч.1 ст. 62 УК РФ внесены изменения; в соответствии с новой редакцией данной нормы уголовного закона при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части УК РФ.

При последовательном применении ч.1 ст. 62 УК РФ в новой редакции и ч.7 ст. 316 УПК РФ К. по ч.2 ст. 161 УК РФ не могло быть назначено наказание, превышающее три года один месяц лишения свободы.

Помимо этого, суд указал в приговоре, что не назначает К. максимальное наказание в виде лишения свободы.

Совокупность указанных обстоятельств обязывала суд первой инстанции при рассмотрении в соответствии с п.13 ст. 397, ст. 399 УПК РФ ходатайства осуждённого о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, обладающего обратной силой, применить ч.1 ст. 62 УК РФ в новой редакции и снизить размер назначенного К. приговором от 18 августа 2008 года наказания.

Кроме того, как следует из приговора, К. осуждён за преступление, предусмотренное п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, совершённое 20 января 2008 года, приговор постановлен  18 августа 2008 года. Поскольку приговором не установлено иное, действия К. квалифицированы согласно требованиям ч.1 ст. 9 УК РФ  по уголовному закону, действовавшему на момент совершения преступления, то есть по п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ в редакции Федерального закона №162-ФЗ от 8 декабря 2003 года. А потому указание в резолютивной части оспариваемого постановления суда о переквалификации содеянного К. с п.п. «а», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ в редакции Федерального закона № 377 от 27 декабря 2009 года является необоснованным.

Вместе с тем, поскольку Федеральным законом №26-ФЗ от 7 марта 2011 года из санкции ч.2 ст. 161 УК РФ исключено указание о нижнем пределе наказания в виде лишения свободы, названный закон обладает обратной силой, а потому суд первой инстанции верно переквалифицировал содеянное К. на уголовный закон в новой редакции.

 

Неправильное разрешение судом вопроса о судьбе вещественного доказательства повлекло изменение приговора.

 

Приговором Поронайского городского суда от  20 июля 2011 года К. осуждён  за восемь преступлений, предусмотренных ч.5 ст. 33, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ к пяти годам лишения свободы; в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком четыре года; вещественное доказательство – автомобиль «Тойота Креста» постановлено  конфисковать в доход государства.

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 27 января 2012 года указанный приговор в части разрешения судьбы вещественного доказательства изменён; постановлено автомобиль «Тойота Креста»  возвратить осуждённому К.

Президиум указал следующее.

Из материалов уголовного дела следует, что автомобиль «Тойота Креста», собственником которого является К. приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства как предмет, способствовавший совершению преступления.

В соответствии с п.п. 1, 4.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ подлежат конфискации орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, а также деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах «а» - «в» ч.1 ст. 104.1 УК РФ.

Согласно п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

При этом, исходя из смысла закона, в п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ  средства совершения преступления определены в качестве общей категории, включающей орудия, оборудование и другие объекты, непосредственно используемые лицом, при выполнении им объективной стороны преступления для усиления своих возможностей.

Объективную сторону кражи составляет тайное, противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества из законного владения собственника или иного владельца этого имущества, причинившее последним ущерб. Следовательно, автомобиль может рассматриваться как средство совершения преступления в том случае, если преступные действия совершены с его непосредственным использованием.

Как следует из приговора, К. выполнял роль водителя при доставлении соучастника преступления к жилым домам, откуда планировалось совершение преступлений, и наблюдателя за окружающей обстановкой во время совершения преступлений непосредственным исполнителем, в данном случае неустановленным лицом.

При этом из обстоятельств дела, как они изложены в приговоре, усматривается, что по настоящему уголовному делу автомобиль К. использовался как транспортное средство для перемещения соучастников преступлений и как средство перевозки похищенного. Таким образом, автомобиль К. не является средством совершения преступления. Не обладает автомобиль К. и признаками, предусмотренными п. 1 ч.3 ст. 81 УПК РФ, п.п. «а» - «в» ч.1 ст. 104.1 УК РФ.

При таких обстоятельствах решение суда об обращении в доход государства автомобиля «Тойота Креста» как средства совершения преступления не может быть признано законным и обоснованным.

Судьба указанного вещественного доказательства должна решаться в соответствии с положениями п.6 ч.3 ст. 81 УПК РФ, предусматривающими его передачу законному владельцу, которым является осуждённый К.

 

При рассмотрении требования реабилитированного о возмещении имущественного вреда, причинённого незаконным привлечением к уголовной ответственности, суд не в полной мере учёл требование п.5 ч.1 ст. 135 УПК РФ о возмещении реабилитированному иных расходов, что повлекло изменение постановление суда.

 

Постановлением Корсаковского городского суда от 1 июля 2011 года заявление реабилитированного Р. удовлетворено в части; постановлено взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Р. в возмещение ущерба, причинённого его уголовным преследованием, неполученную заработную плату за период с 12 октября 2007 года  по 10 июля 2008 года, премии и  единовременные выплаты с учётом инфляции по состоянию на май 2011 года; неполученное вознаграждение за преподавательскую деятельность за тот же период времени с учётом инфляции по состоянию на май 2011 года, а также указанную в постановлении сумму в возмещение расходов на оплату юридических услуг по защите прав реабилитированного.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 24 августа 2011 года указанное постановление суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 27 января 2012 года названное постановление суда первой инстанции по жалобе представителя Р. – адвоката А. изменено: постановлено взыскать с Министерства финансов РФ  в пользу Р.  определённую сумму в возмещение иных расходов.

Президиум указал следующее.

10 октября 2007 года следователем отдела по расследованию особо важных дел СУ СК при прокуратуре РФ по Сахалинской области в отношении Р. возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.5 ст. 33, ч.2 ст. 322, ч.5 ст.33 ч.3 ст. 256, ч.5 ст. 33, ч.4 ст. 188, ч.2 ст. 210 УК РФ.

В ходе расследования данного уголовного дела  12 октября 2007 года Р. был задержан на основаниях и в порядке, предусмотренных ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

Постановлением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 13 октября 2007 года в отношении Р. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Р. содержался под стражей с 12 октября 2007 года по 10 июля 2008 года.

Постановлением старшего следователя по ОВД  следственного отдела Управления ФСБ России по Сахалинской области от 10 августа 2009 года уголовное преследование в отношении Р. по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 210, ч.5 ст. 33, ч.3 ст. 256, ч.5 ст. 33, ч.4 ст. 188, ч.5 ст. 33, ч.2 ст. 322 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть на основании отсутствия в его действиях составов указанных преступлений; мера пресечения в отношении Р. – подписка о невыезде и надлежащем поведении – отменена; за Р. в соответствии со ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию, реабилитированному разъяснён порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

28 января 2011 года реабилитированный Р. обратился в Корсаковский городской суд с заявлением о возмещении ему имущественного вреда, причинённого в результате уголовного преследования, выразившегося в неполученной за период содержания под стражей заработной плате с учётом уровня инфляции, суммы, выплаченной за оказание юридической помощи, и комиссионного вознаграждения банка по зачислению указанной суммы на счёт адвоката, иных расходов, в которые заявителем включены расходы на денежные переводы, почтовые расходы на оплату переводов и посылок.

По итогам рассмотрения заявления Р. Корсаковским городским судом вынесено указанное выше постановление.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу возмещается за счёт казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия.

В соответствии с п. 3 ч.2 ст. 133 УПК РФ обвиняемый, уголовное преследование которого прекращено на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, имеет  право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.    

Согласно ч.ч. 1, 4 ст. 135 УПК РФ  возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в частности, возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, иных расходов; указанные выплаты производятся с учётом уровня инфляции.

Положения норм Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года «О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», утверждённого Законом СССР от 24 июня 1981 года, Положения о порядке возмещения ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утверждённого Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года, Инструкции по применению данного Положения, утверждённой Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР  2 марта 1982 года и согласованной с Верховным Судом СССР, Министерством внутренних дел СССР, Комитетом государственной безопасности СССР, могут учитываться судами при разрешении вопросов о реабилитации лишь в части, не противоречащей федеральным законам Российской Федерации (п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», п. 2 описательно-мотивировочной части определения Конституционного Суда РФ от 20 октября 2005 года № 441-О).

Таким образом, положения  п. 8 и подпункта 1 п. 9 названой выше Инструкции, согласно которым - размер подлежащих возмещению сумм, предусмотренных п.1 ст. 2 Положения, определяется исходя из среднемесячного заработка гражданина на момент причинения ущерба с зачётом заработка (других трудовых доходов, учитываемых при исчислении среднемесячного заработка), полученного за время отстранения от работы, отбывания наказания или административного взыскания в виде исправительных работ; среднемесячный заработок для определения размера возмещения ущерба исчисляется  для рабочих и служащих – применительно к Правилам возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причинённого рабочим и служащим увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с их работой, - могли применяться при разрешении судом заявления реабилитированного Р. только в той части, в которой они не противоречат позднее принятым нормативным правовым актам.

Противоречие указанных выше положений Инструкции позднее принятым нормативным правовым актам подтверждено вступившими в законную силу решениями Верховного Суда РФ.

Так, решением Верховного Суда РФ от 14 июля 2011 года № ГКПИ11-734 признаны недействующими со дня вступления в законную силу подпункты 1,3 пункта 9 и абзацы первый и второй примечания к пункту 9 Инструкции по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утверждённой Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР 2 марта 1982 года.

Решением Верховного Суда РФ от 19 июля 2011 года № ГКПИ11-702 признан недействующим со дня вступления решения в законную силу пункт 8 Инструкции по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утверждённой Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР 2 марта 1982 года.

П. 1 ч.1 ст. 135 УПК РФ предусмотрено возмещение реабилитированному заработной платы, которой он лишился в результате уголовного преследования.

Из трудового договора, заключённого между работодателем и Р. следует, что Р. принят на работу на должность старшего государственного инспектора группы патрульной службы г. Корсаков постоянно, права и обязанности работника регулируются ст. 21 ТК РФ,  права и обязанности работодателя – в соответствии со ст. 22 ТК РФ.

Из документов работодателя следует, что оплата труда работника Р. производилась в соответствии с положениями Федерального закона от 4 февраля 1999 года №22-ФЗ «Об оплате труда работников федеральных государственных учреждений» и принятых в соответствии с ним подзаконных актов.

Порядок расчёта утраченной не по вине работника и подлежащей возмещению ему заработной платы регулируется трудовым законодательством.

В соответствии со ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок её исчисления; для расчёта средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат; при любом режиме работы расчёт средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата; особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленной настоящей статьёй, определяются Правительством Российской Федерации с учётом мнения Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно Положению об особенностях исчисления средней заработной платы, утверждённому постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2009 года №922 (в редакции постановления Правительства от 11 ноября 2009 года №916), расчёт среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата; при этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно (п.4); при повышении в организации (филиале, структурном подразделении) тарифных ставок, окладов (должностных окладов), денежного вознаграждения средний заработок работников повышается в следующем порядке: если повышение произошло в период сохранения среднего заработка – часть среднего заработка повышается с даты повышения тарифной ставки, оклада (должностного оклада), денежного вознаграждения до окончания расчётного периода (п. 16).

При таких обстоятельствах довод надзорной жалобы представителя Р. о том, что утраченный реабилитированным заработок должен исчисляться  исходя из начисленной за период утраты заработка, а не за предшествующий этому период, средней заработной платы, не основан на законе.

Вместе с тем суд верно учёл, что, как это следует из представленных работодателем данных, в течение периода содержания Р. под стражей увеличился размер входящей в систему оплаты труда ежемесячной стимулирующей выплаты в связи с чем с момента такого увеличения увеличил и размер возмещения.

Также верно суд признал не подлежащими возмещению реабилитированному Р. сумм денежных переводов, перечисленных Р. его супругой в СИЗО-  1 г. Южно-Сахалинска в период содержания там Р., поскольку, как это следует из заявления Р., денежные средства переводились ему для приобретения предметов первой необходимости и продуктов. В то время как приобретение предметов первой необходимости и продуктов относится к естественным постоянным потребностям человека, никак не связанным с привлечением его к уголовной ответственности и содержанием под стражей.

Однако, отказывая реабилитированному в возмещении затрат на оплату переводов и посылок, направленных через ФГУП «Почта России» супругой Р. ему в СИЗО-  1 г. Южно-Сахалинска, и указав в постановлении, что данные расходы направлены на удовлетворение обычных потребностей Р. и не вытекают напрямую из факта его уголовного преследования, суд не учёл, что содержание Р. в следственном изоляторе и невозможность получения им денежных средств и пересылаемых в посылках предметов  лично были вызваны исключительно фактом незаконного его привлечения к уголовной ответственности и содержания под стражей.

Кроме того, за период содержания Р. под стражей, составляющий почти 9 месяцев, ему были направлены 5 переводов на общую сумму 12 000 рублей, то есть в среднем  по 1500 рублей в месяц, а также 11 посылок. Таким образом общее количество случаев пользования реабилитированным услугами связи не противоречит требованиям разумности.

В представленных материалах содержатся данные о наличии у Р. ряда заболеваний, в том числе желудочного, что подтверждает доводы заявителя о  наличии необходимости в специальном питании и, соответственно, в пересылке ему для приобретения этого питания денежных средств и продуктов питания в посылках.

При таких обстоятельствах произведённые супругой Р. расходы на оплату почтовых переводов и посылок подлежат возмещению реабилитированному Р. в качестве возмещения иных расходов.

Тот факт, что указанные расходы понёс не лично Р., а его супруга, не может служить основанием для отказа в компенсации понесённых расходов, поскольку в соответствии с ч.1 ст.34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

 

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

Неизвещение судом лица, участвующего в деле, а также неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела,  повлекли отмену решения суда апелляционной инстанции.

 

Общество с ограниченной ответственностью «Жилсервис» обратилось к мировому судье с иском к М. о взыскании задолженности за жилищно-коммунальные услуги, указав, что она является собственником квартиры, пользуется предоставляемыми истцом коммунальными услугами по содержанию, ремонту жилфонда и водоотведению, однако плату за услуги не вносит, в результате чего за период с ноября 2009 года по 01 февраля 2011 года у нее образовалась задолженность на соответствующую сумму.

Решением мирового судьи судебного участка № 13 по Поронайскому району от 30 марта 2011 года иск удовлетворен, с М. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилсервис» взысканы задолженность по коммунальным платежам, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Апелляционным решением Поронайского городского суда от 25 июля 2011 года вышеуказанное решение мирового судьи отменено, по делу принято новое решение, которым обществу с ограниченной ответственностью «Жилсервис» в иске отказано.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 28 января 2012 года данное апелляционное решение отменено, а дело направлено в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В силу части 1.1 статьи 390Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении дела в надзорном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорной жалобы или представления прокурора. В интересах законности суд надзорной инстанции вправе выйти за пределы доводов надзорной жалобы или представления прокурора.

Под интересами законности, как следует из смысла статьи 2Гражданского процессуального кодекса РФ, которые дают суду надзорной инстанции, рассматривающему дело, основания для выхода за пределы надзорной жалобы, следует, в частности, понимать необходимость обеспечить по рассматриваемому делу правильное его рассмотрение.

С учетом изложенного и в интересах законности президиум находит необходимым при рассмотрении надзорной жалобы общества с ограниченной ответственности «Жилсервис» выйти за ее пределы и обратить внимание на допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм процессуального права, не указанные в доводах жалобы.

Согласно статье 113 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, извещаются заказным письмом с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручения адресату.

В силу пункта 2 части 2 статьи 364 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо от доводов жалобы в случае, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания.

Как видно из материалов дела, оно рассмотрено судом апелляционной инстанции без участия истца, при этом извещение о назначении судебного разбирательства на 10 часов 20 минут 25 июня 2011 года в адрес истца не направлялось. Таким образом, судом апелляционной инстанции допущено существенное нарушение норм процессуального права, влекущее отмену апелляционного решения по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 2 статьи 364 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Кроме того, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе обществу с ограниченной ответственностью «Жилсервис» в иске, суд апелляционной инстанции в нарушение требований статей 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса РФ не определил имеющие значение для дела обстоятельства и не дал оценки представленным доказательствам.

Так, сделав вывод о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих его право на оказание коммунальных услуг, а также того, за какие конкретно коммунальные услуги и по каким тарифам, нормативам задолженность ответчицы по оплате коммунальных услуг исчислена, вопреки требованиям закона суд апелляционной инстанции указанные обстоятельства на обсуждение сторон не поставил, равно как не выяснил, оказывались ли истцом коммунальные услуги по содержанию, ремонту жилищного фонда и водоотведению в спорный период фактически, чем подтверждено направление в адрес ответчицы соответствующих квитанций на оплату коммунальных услуг, и обращалась ли ответчица в установленном законом порядке с заявлениями о ненадлежащем оказании жилищно-коммунальных услуг. Отсутствует в обжалуемом апелляционном решении суда и результаты оценки имеющихся в деле доказательств.

При таком положении обжалуемое апелляционное решение отменено по основаниям статьи 387 Гражданского процессуального кодекса РФ.

 

Вывод суда апелляционной  инстанции об отсутствии у пенсионного органа обязанности по возмещению понесенных пенсионером расходов на проезд к месту отдыха и обратно признан неправомерным.

 

С., с 1999 года являющаяся пенсионером по старости, проживающим в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, с 24 июня по 10 августа 2009 года выезжала на отдых в город Санкт-Петербург и на основании поданного 23 октября 2009 года заявления Государственное  учреждение - Управление Пенсионного фонда РФ по Корсаковскому району Сахалинской области выплатило ей компенсацию расходов на оплату стоимости проезда к месту отдыха и обратно в размере 26779 руб.

24 июня 2010 года Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда РФ по Корсаковскому району Сахалинской области обратилось к С. с иском о взыскании указанной суммы в качестве неосновательного обогащения, указав, что выплата компенсации расходов по проезду к месту отдыха была произведена ошибочно, так как согласно сведениям персонифицированного учета С. с 19 октября 2009 года состоит в трудовых отношениях  с ООО «Альфа». Поскольку на день подачи заявления о выплате компенсации стоимости проезда она являлась работающим пенсионером и скрыла это обстоятельство, пенсионный орган просил учесть, что денежная компенсация за проезд получена ею незаконно и подлежит возврату на основании статьи 1102 Гражданского кодекса РФ.

Решением мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района Сахалинской области от 28 сентября 2010 года Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда РФ по Корсаковскому району Сахалинской области в иске отказано.

Апелляционным решением Корсаковского городского суда от 28 октября 2011 года решение мирового судьи отменено и принято новое решение об удовлетворении иска.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 20 января 2012 года указанное апелляционное решение отменено, а решение мирового судьи судебного участка № 6 Корсаковского района Сахалинской области от 28 сентября 2010 года оставлено без изменения по нижеследующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения  судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

По данному делу судом апелляционной инстанции допущено существенное нарушение норм материального права.

В силу положениями статьи 34 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих  в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» (с последующими изменениями и дополнениями) во взаимосвязи со статьей 1 того же Закона компенсация расходов на оплату стоимости проезда неработающим пенсионерам, являющимся получателями трудовых пенсий по старости и инвалидности, к месту отдыха на территории Российской Федерации и обратно один раз в два года осуществляется в порядке, размере и на условиях, определяемых Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 апреля 2005 года № 176 утверждены «Правила компенсации расходов на оплату стоимости проезда пенсионерам, являющимся получателями трудовых пенсий по старости и по инвалидности и проживающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, к месту отдыха на территории Российской Федерации и обратно» (далее Правила).

Отказывая пенсионному органу в иске, мировой судья исходил из того, что в период выезда к месту отдыха и возвращения обратно С. являлась неработающим пенсионером, представила в территориальный орган Пенсионного фонда РФ соответствующие проездные документы, и поэтому имела право на компенсацию понесенных ею на проезд расходов.

Отменяя решение мирового судьи и удовлетворяя иск пенсионного органа, суд апелляционной инстанции сослался на упомянутые Правила и Разъяснение Министерства здравоохранения и социального развития РФ, утвержденное приказом от 11 августа 2008 года № 408н), согласно которым исчисление двухлетних периодов для реализации неработающими пенсионерами права на оплату проезда к месту отдыха и обратно начинается с 01 января того года, когда пенсионеру на основании поданного им заявления была произведена компенсация в связи с осуществлением  проезда к месту отдыха и обратно в данном периоде, но не ранее чем с 1 января 2005 года. Проанализировав указанные нормативные правовые акты, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что право на оплату проезда к месту отдыха и обратно возникает при условии, что в течение конкретного двухлетнего периода пенсионер не работал. Посчитав, что С. выезжала на отдых в двухлетний период, исчисляемый с 01 января 2009 года по 31 декабря 2010 года, а до его истечения, в том числе  на день подачи в территориальный орган Пенсионного фонда РФ заявления о выплате компенсации, она была трудоустроена и это обстоятельство скрыла, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что выплаченная ей компенсация стоимости проезда является неосновательным обогащением и подлежит взысканию на основании статьи 1102 Гражданского кодекса РФ.

Между тем право неработающего пенсионера на компенсацию расходов на оплату стоимости проезда к месту отдыха и обратно один раз в два года было изначально закреплено в статье 34 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», а не только с 01 января 2005 года - момента изменения редакции этой статьи  на основании Федерального закона  от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ и введения в действие «Правил компенсации расходов на оплату стоимости проезда пенсионерам, являющимся получателями трудовых пенсий по старости и по инвалидности и проживающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, к месту отдыха на территории Российской Федерации и обратно».

Из материалов дела следует, что до выезда в 2009 году к месту отдыха С. являлась неработающим пенсионером с 09 октября 2002 года и в силу приведенного выше закона с указанного времени в каждые последующие два года (09.10.2002 - 08.10.2004 г.г.; 09.10.2004 - 08.10.2006 г.г.; 09.10.2006-08.10.2008 г.г.; 09.10.2008 - 08.10.2010 г.г.) она имела право на оплату стоимости проезда к месту отдыха, но этим правом фактически не пользовалась.

Применительно к данному случаю С. названные выше Закон (в действующей на время разрешения спора редакции) и Правила не исключают начало исчисления двухлетних периодов для реализации её права на оплачиваемый проезд  к месту отдыха со дня фактического наступления такого права, не ставят это право в зависимость от трудоустройства пенсионера на день подачи в территориальный орган Пенсионного фонда РФ соответствующего заявления, равно как Разъяснение Министерства здравоохранения и социального развития РФ об обратном, на которое сослался суд апелляционной инстанции, не преодолевает положения нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.        

Поскольку суд апелляционной инстанции этого не учел, допустил ошибку в применении норм материального права, повлекшую необоснованную  отмену правильного по существу решения мирового судьи, обжалуемое апелляционное решение отменено в связи с существенным нарушением норм материального права.

 

При неосновательном сбережении, вызванном неосновательным пользованием чужим имуществом, потерпевший обладает субъективным правом требования к приобретателю в размере стоимости пользования вещью, подлежавшей уплате, но не уплаченной приобретателем за ее пользование.

 

Ж., являющийся собственником земельного участка, расположенного по соответствующему адресу, 18 апреля 2011 года обратился в суд с иском к администрации города Южно-Сахалинска и Департаменту архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска о взыскании неосновательного обогащения в сумме 126 984 рублей 89 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 40 831 рубля 50 копеек, компенсации морального вреда, а также о взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 557 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что постановлением мэра г. Южно - Сахалинска от 16 июля 2001 года его право собственности на землю было незаконно прекращено и в этот же период участок был предоставлен в пользование другому лицу – Э. на условиях  договора аренды. После его обращений в различные инстанции, право собственности на земельный участок постановлением мэра г. Южно - Сахалинска от 22 декабря 2006 года № 2433 было восстановлено. Вместе с тем Департамент архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска, сдавая  принадлежащий  ему – Ж. на праве собственности земельный участок в аренду Э., получил неосновательное обогащение в виде дохода от арендной платы за пользование землей.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 20 июня 2011 года исковые требования были удовлетворены частично: с Департамента архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска за счет средств казны городского округа «Город Южно - Сахалинск» в пользу Ж. взысканы сумма неосновательного обогащения в размере 47800 рублей 98 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 10998 рублей 21 копейки, а также судебные расходы в размере 1963 рублей 98 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований - отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 01 октября 2011 года вышеуказанное решение в части взыскания с Департамента архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска за счет средств казны городского округа «Город Южно - Сахалинск» в пользу Ж. суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, а также судебных расходов отменено, и в этой части принято новое решение об отказе Ж. в удовлетворении  указанных требований. В остальной части это же судебное решение оставлено без изменения.

Постановление президиума Сахалинского областного суда от 30 марта 2012 года названное кассационное определение по жалобе Ж. в части отмены решения суда и принятия нового решения отменено, а решение Южно-Сахалинского городского суда от 20 июня 2011 года оставлено без изменения по следующим основаниям

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

По данному делу судом кассационной инстанции допущено существенное нарушение норм материального права, без устранения которого восстановление и защита нарушенных прав истца невозможно. 

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109настоящего Кодекса.

  Правила, предусмотренные настоящей главой,применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно части 1 статьи 1107 Гражданского кодекса РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395)с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, Ж. является собственником земельного участка, площадью 1000 кв.м., с кадастровым номером 65:01:1001003:0127, расположенного по соответствующему адресу. Постановлением мэра г. Южно-Сахалинска № 1264 от 16 июля 2001 года его право собственности на земельный участок было незаконно прекращено и восстановлено лишь 22 декабря 2006 года. С 30 июля 2001 года по 22 декабря 2006 года Департамент архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска незаконно распоряжался указанным земельным участком, и от сдачи его в аренду Э. получил доход в виде арендной платы в указанном выше размере.

Удовлетворяя исковые требования Ж. в указанной выше части, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в действиях Департаментом архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска как получателя арендной платы по договору с Э., усматриваются признаки неосновательного обогащения в связи с получением дохода от имущества, права распоряжаться которым у ответчика не имелось.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении названных требований, судебная коллегия исходила из того, что денежные средства в виде арендной платы были получены Департаментом архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска от Э., следовательно, обогащение произошло за ее счет, а не за счет Ж., которого суд первой инстанции, по мнению судебной коллегии, ошибочно посчитал потерпевшим в спорном правоотношении.

Между тем данный вывод не основан на законе.

Пунктом 7 статьи 1 Земельного кодекса РФ установлен принцип платности использования земли, согласно которому любое использование земли осуществляется за плату, за исключением случаев, установленных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

По смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса РФ при неосновательном сбережении, вызванном неосновательным пользованием чужим имуществом, потерпевший обладает субъективным правом требования к приобретателю в размере стоимости пользования вещью, подлежавшей уплате, но не уплаченной приобретателем за ее пользование.

Из установленных судом первой инстанции обстоятельств, не опровергнутых судом кассационной инстанции, следует, что возможность получения Департаментом архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска арендной платы возникла в связи с незаконным распоряжением земельным участком, принадлежащим Ж. Следовательно, потерпевшей стороной, за счет которой Департамент архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска получил доход в виде арендной платы за пользование земельным участком, является Ж. В этой связи именно ему Департамент архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска в силу закона обязан возвратить неосновательно полученный доход от использования земельного участка, из чего правомерно исходил суд первой инстанции при разрешении дела.

 

Право на выдачу государственного жилищного сертификата имеют лишь граждане Российской Федерации.

 

И. обратилась в Невельский городской суд с иском к Правительству Сахалинской области, администрации Невельского городского округа о признании права на получение государственного жилищного сертификата, возложении обязанности включить в список граждан, лишившихся жилья в результате землетрясения, произошедшего в городе Невельске Сахалинской области 02 августа 2007 года, имеющих право на получение государственного жилищного сертификата. В обоснование иска указала, что с 2003 года была зарегистрирована и проживала в квартире, которая на праве собственности принадлежала её сестре Б. 02 августа 2007 года в городе Невельске произошло землетрясение, в результате которого вышеуказанный дом выведен из жилого фонда и снесён в соответствии с распоряжением мэра Невельского муниципального района от 17 августа 2007 года № 103 «Об отселении граждан из домов, признанных непригодными для проживания» и распоряжением администрации Сахалинской области от 31 августа 2007 года № 504-ра «О выводе жилых домов из жилого фонда». В предоставлении другого жилого помещения ей было отказано в связи с отсутствием гражданства Российской Федерации. В сентябре 2011 года она получила гражданство Российской Федерации и вновь обратилась в администрацию Невельского городского округа с заявлением о включении её в список граждан на получение государственного жилищного сертификата, однако ей вновь отказано.

Решение Невельского городского суда от 24 ноября 2011 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Кассационным определением от 07 февраля 2012 года, указанное решение оставлено без изменения, исходя из следующего.

В соответствии со статьёй 18 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 09 октября 1995 года № 982 «О порядке выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов, выдаваемых гражданам Российской Федерации, лишившимся жилья в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий» государством гарантируется предоставление жилья гражданам, которые, имея жилое помещение и проживая в нем на законных основаниях, лишились его в результате стихийного бедствия. Предоставление жилья этим гражданам обеспечивается как посредством выдачи государственного жилищного сертификата, так и иным способом, в том числе путём предоставления муниципальным образованиям бюджетного кредита для восстановления разрушенного жилья или постройки нового, с последующей передачей жилых помещений пострадавшим гражданам.

Таким образом, исходя из прямого предписания, содержащегося в приведённых выше нормах права,  государством гарантируется предоставление жилья посредством выдачи государственного жилищного сертификата лишь гражданам Российской Федерации, которые, имея жилое помещение и проживая в нем на законных основаниях, лишились его в результате стихийного бедствия.

Как установлено судом, на момент землетрясения И., проживавшая в пострадавшем от землетрясения жилом помещения в качестве члена семьи собственника, имела статус лица без гражданства.

При таких данных, когда в момент чрезвычайной ситуации – землетрясения в городе Невельске, произошедшего 02 августа 2007 года, истица не являлась гражданкой Российской Федерации, суд пришёл к правильному выводу о том, что меры социальной поддержки, предусмотренные указанными выше нормативными правовыми актами только для граждан России, на неё не распространяются.

                             

Неправильное применение положений статьи 249 Трудового кодекса Российской Федерации повлекло изменение решения суда первой инстанции.

 

Р. обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу совместному предприятию «Авиационная компания «Авиашельф» о взыскании денежных средств, удержанных из причитающихся ему в связи с увольнением выплат, а также о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

В обоснование требований указал, что работал у ответчика с 12 февраля 2010 года. В период с 21 марта по 26 марта 2011 года проходил обучение за счет средств работодателя, а приказом от 29 марта 2011 года №174-к был уволен по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с выходом на пенсию. В день увольнения работодатель ознакомил его с распоряжением от 31 марта 2011 года №1-р об удержании с него расходов за обучение в размере 74594 рубля 11 копеек. Ссылаясь на то, что увольнение в связи с выходом на пенсию относится к увольнениям по уважительной причине, истец просил признать вышеназванное распоряжение незаконным и удовлетворить заявленные требования.

Ответчик предъявил к Р. встречный иск о взыскании ущерба в размере 14 536 рублей 36 копеек, обосновывая заявленное требование тем, что с Р. была удержана в счёт возмещения затрат на обучение сумма в размере, не превышающем среднего месячного заработка, тогда как полная стоимость затрат на обучение составила 77778 рублей 43 копейки.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 05 декабря 2011 года  исковые требования Р. удовлетворены, а в удовлетворении встречного иска отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 21 февраля 2012 года данное решение, в части взыскания с ответчика в пользу истца удержанных из его заработной платы сумм, изменено по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 249Трудового кодекса Российской Федерации в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счёт средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесённые работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.

Удовлетворяя исковые требования Р., суд первой инстанции исходил из того, что увольнение Р. в связи с выходом на пенсию является увольнением по уважительной причине, ввиду чего оснований для удержания затрат, связанных с его обучением, у работодателя не имелось.

Вместе с тем суд первой инстанции не учел ряд имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств, а именно того, что по условиям заключённого между Р. и ЗАО СП «Авиационная компания Авиашельф» дополнительного соглашения от 18 марта 2011 года увольнение в связи с выходом на пенсию до достижения общего пенсионного возраста для назначения пенсии по старости к увольнениям по уважительной причине не отнесено, и что на момент увольнения Р. возраста, позволяющего назначить пенсию по старости, не достиг.

При таких обстоятельствах работодатель вправе был требовать возмещение понесённых на обучение расходов, в связи с чем распоряжение от 31 марта 2011 года №1-р «Об удержании расходов на обучение из выплат, причитающихся работнику при увольнении» признано судом кассационной инстанции законным и обоснованным.

Проверяя размер подлежащих взысканию с Р. затрат на обучение, суд кассационной инстанции, руководствуясь положениями статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации, исключил сумму сохранённой  за работником на период его обучения заработной платы и определил размер расходов, подлежащих взысканию с Р. в 54442 рубля 6 копеек.

Поскольку распоряжением ответчика от 31 марта 2011 года №1-р с Р. при увольнении удержано 63242 рубля 7 копеек, а не подлежащие удержанию 54442 рубля 6 копеек, суд кассационной инстанции изменил решение суда первой инстанции и взыскал с ответчика в пользу истца излишне удержанную сумму затрат на обучение в размере 8800 рублей 1 копейки.

 

В случае признания увольнения незаконным, сотрудник милиции подлежит восстановлению в ранее занимаемой должности, а не в должности полицейского.

 

П. обратился в суд с иском к отделу Министерства внутренних дел России по Томаринскому городскому округу о восстановлении на службе, указав, что он проходил службу в Красногорском отделении милиции по 14.11.2011 года в должности милиционера изолятора временного содержания Красногорского отделения милиции. 12.07.2011 года в соответствии с федеральным законом Российской Федерации от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» в отношении него была проведена аттестация. Считая, что аттестация и увольнение  произведены незаконно, просил восстановить его на службе в любой вакантной должности полицейского отдела Министерства внутренних дел России по Томаринскому городскому округу, взыскать с ответчика в его пользу денежное довольствие за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, и пункт 3 проведенной в отношении него аттестации признать недействительным.

Решением Томаринского районного суда от 13 января 2012 года оспариваемый пункт о выводах аттестационной комиссии отдела Министерства внутренних дел России по Томаринскому городскому округу от 12 июля 2011 года в части рекомендации П. на должности с меньшим объемом полномочий или на нижестоящие должности признан недействительным; П. восстановлен на службе в должности полицейского изолятора временного содержания отдела Министерства внутренних дел России по Томаринскому городскому округу и в его пользу с ответчика взысканы средний заработок за  время вынужденного прогула и компенсация морального вреда в размере 25000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 27 марта 2012 года названное решение изменено в части по следующим основаниям.

С 01 марта 2011 года вступил в силу Федеральный закон от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (статья 56 закона).

В связи с вступлением в силу указанного закона с 01 марта 2011 года утратил силу закон Российской Федерации «О милиции» (статья 55).

Пунктами 2, 3, 4 и 5 статьи 54 Федерального закона от 07.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что до принятия федерального закона, определяющего порядок и условия прохождения службы сотрудниками органов внутренних дел, на сотрудников органов внутренних дел распространяется действие Положенияо службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

Сотрудники органов внутренних дел подлежат внеочередной аттестации в порядке и сроки, которые определяются Президентом Российской Федерации.

Сотрудники органов внутренних дел, прошедшие внеочередную аттестацию, считаются сотрудниками полиции, которым присваиваются специальные звания, предусмотренные статьей 26 настоящего Федерального закона, либо сотрудниками иных подразделений органов внутренних дел, которым присваиваются специальные звания юстиции или специальные звания внутренней службы, предусмотренные Положениемо службе в органах внутренних дел Российской Федерации. По результатам аттестации сотрудникам органов внутренних дел может быть предложено продолжить службу на иных, в том числе нижестоящих, должностях. За указанными сотрудниками сохраняются имеющиеся у них сроки выслуги в специальных званиях, которые учитываются при присвоении им очередных специальных званий.

Сотрудники органов внутренних дел, не прошедшие внеочередной аттестации и (или) отказавшиеся продолжить службу в органах внутренних дел на иных, в том числе нижестоящих, должностях, подлежат увольнению в установленном порядке по основаниям, предусмотреннымПоложениемо службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

В силу статьи  65 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации сотрудники органов внутренних дел, признанные в установленном порядке незаконно или необоснованно перемещенными по службе, отстраненными от занимаемой должности либо пониженными в должности, лишенными специального звания либо сниженными в специальном звании, а также незаконно уволенными из органов внутренних дел, подлежат восстановлению соответственно в должности, специальном звании, на службе в органах внутренних дел.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 12 июля 2011 года в отношении милиционера изолятора временного содержания отдела внутренних дел по Томаринскому городскому округу прапорщика милиции П., претендующего на должность полицейского, проведена внеочередная аттестация. В пункте 3 аттестации аттестационной комиссией сделан вывод рекомендовать старшего прапорщика милиции П. для прохождения службы в полиции в ином подразделении органов внутренних дел Российской Федерации) на должности с меньшим объемом работы.

В соответствии со статьей 17  Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета российской Федерации от 23.12.1992 года № 4202-1 в целях определения служебного соответствия сотрудника органов внутренних дел предъявляемым требованиям проводится аттестация. Порядок проведения аттестации определяется Министром внутренних дел Российской Федерации.

В силу пунктов 9.10 и  9.18  Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 14.12.1999 года, каждый аттестуемый сотрудник должен быть заранее ознакомлен с аттестацией, представляемой на него в аттестационную комиссию, выводы и рекомендации аттестационной комиссии должны вытекать из текста аттестации и записываться в четких, сжатых и конкретных формулировках.

Судом установлено, что с аттестацией П. заранее ознакомлен не был, а выводы и рекомендации аттестационной комиссии не соответствуют тексту аттестации, согласно которой П. зарекомендовал себя с положительной стороны, знающим инструкции и  нормативные правовые акты, регламентирующие служебную деятельность, и добросовестно относящимся к исполнению служебных обязанностей.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия признала правильным вывод суда первой инстанции о том, что порядок проведения аттестации П.. ответчиком нарушен, и что оспариваемый истцом вывод аттестационной комиссии неправомерен.

В силу статьи 54 Федерального закона от 07.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции» решение о приеме на службу в полицию либо увольнение сотрудника органов внутренних дел со службы производится по результатам аттестации.

Доказательства тому, что П. был принят на службу в полицию в отдел Министерства внутренних дел России по Томаринскому городскому округу в соответствии с положениями указанного закона, не представлено. Напротив, материалами дела подтверждено, что истец в период аттестации находился в распоряжении органа внутренних дел, в связи с чем исполнение им в указанный период обязанностей оперативного дежурного и заключение с ним договора о полной материальной ответственности само по себе не свидетельствует о принятии его на службу в полицию.

Поскольку суд первой инстанции указанной особенности прохождения службы в органах внутренних дел не учел, суд апелляционной инстанции изменил решение суда и восстановил П. не в должности полицейского, а в ранее занимаемой должности милиционера изолятора временного содержания  отдела внутренних дел по  муниципальному образованию «Томаринский городской округ».

 

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

                                              

                           

Вывод судьи об отсутствии в действиях лица состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 19.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, признан не основанным на законе.

 

Постановлением начальника территориального пункта Управления  Федеральной миграционной службы по Сахалинской области в Долинском районе от 22 декабря 2011 года К. привлечена к административной ответственности по части 2 статьи 19.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 2 000 рублей.

На названное постановление заместителем Долинского городского прокурора принесен протест.

Решением судьи Долинского городского суда от 25 января 2012 года обжалуемое постановление отменено, и производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях К. состава административного правонарушения.

Решением судьи Сахалинского областного суда от 20 февраля 2012 года данное решение по жалобе начальника территориального пункта Управления Федеральной миграционной службы по Сахалинской области в Долинском районе отменено по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 19.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях допущение лицом, ответственнымза соблюдение правил регистрационного учета, проживания гражданина Российской Федерации без удостоверения личности гражданина (паспорта) или по недействительному удостоверению личности гражданина (паспорту) либо без регистрации по месту пребывания или по месту жительства, а равно допущение гражданином проживания в занимаемом им или в принадлежащем ему на праве собственности жилом помещении лиц без удостоверения личности гражданина (паспорта) либо без регистрации по месту пребывания или по месту жительства - влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей.

Прекращая производство по делу, судья указал, что Правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и месту жительства в пределах Российской Федерации не предусмотрен срок и порядок для постановки на регистрационный учет по месту жительства родителей родившихся у этих родителей детей, проживающих с ними совместно. 

Однако с данным выводом судьи согласиться нельзя.

Регистрационный учет граждан РФ по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, в соответствии со статьей 3Закона от 25 июня 1993 года N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», введен в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином РФ его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом. Граждане РФ обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в Российской Федерации.

Граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.  

Правиларегистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, а такжепереченьдолжностных лиц, ответственных за регистрацию, утверждаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 20Гражданского кодекса РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

В силу статьи 6Федерального закона от 25 июня 1993 года N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» гражданин Российской Федерации, изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, с заявлением по установленной форме.

ПостановлениемПравительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года N 713 утверждены Правиларегистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, которыми урегулирован порядок регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

В пункте 16 Правил закреплены аналогичные положения, указывающие на обязанность гражданина не позднее 7 дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию, и представить необходимые для регистрации документы.

Таким образом, приведенные нормы об обязанности регистрации по месту жительства в полной мере распространяются и на несовершеннолетних граждан, не достигших 14 лет, защита прав и интересов которых в этот период, согласно статьи 64Семейного кодекса Российской Федерации, возлагается на их родителей, являющихся законными представителями своих детей и выступающих в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами без специальных полномочий.

Указанная обязанность закреплена в пункте 12  Административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по регистрационному учету граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденного приказом Федеральной миграционной службы от 20 сентября 2007 года № 208 (зарегистрирован в Минюсте России 28 ноября 2007 года № 10545), согласно которому заявление о регистрации по месту жительства от имени граждан, не достигших 14-летнего возраста, представляют их законные представители (родители, опекуны). 

Абзацем первым пункта 28названных Правил предусмотрено, что регистрация по месту жительства несовершеннолетних граждан, не достигших 14-летнего возраста и проживающих вместе с родителями (усыновителями, опекунами), осуществляется на основании документов, удостоверяющих личность родителей (усыновителей), или документов, подтверждающих установление опеки, и свидетельства о рождении этих несовершеннолетних путем внесения сведений о них в домовые (поквартирные) книги или алфавитные карточки родителей (усыновителей, опекунов). Указанная регистрация осуществляется с выдачей свидетельства о регистрации по месту жительства.

Таким образом, несмотря на то, что действующее законодательство не содержит специальных норм, регламентирующих сроки регистрации новорожденных детей по месту жительства, из системного толкования вышеназванных положений закона следует, что на родителей возлагается обязанность зарегистрировать по месту жительства своих несовершеннолетних детей, в том числе новорожденных. Данная обязанность в силу положений семейного и гражданского законодательства возникает у родителей с момента рождения ребенка и должна быть реализована в сроки, установленные законом. 

В силу статьи 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по делу об административном правонарушении выяснению подлежат, в том числе: обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В нарушение требований указанной нормы, судьей, кроме Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, не проанализированы положения других законодательных актов, регулирующих порядок постановки граждан на регистрационный учет по месту жительства, и обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, не выяснены.

В этой связи постановление судьи отменено в связи с существенным нарушением процессуальных требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, не позволившим полно и объективно рассмотреть дело, а дело возвращено на новое рассмотрение.

 

 

При рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении обязанность полного всестороннего и объективного исследования всех имеющих значение для дела обстоятельств возложена на судью.

 

Постановлением руководителя управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области от 6 мая 2011 года №103/11-а член единой комиссии по размещению муниципального заказа администрации муниципального образования городской округ «Смирныховский» С. привлечена к административной ответственности по части 2 статьи 7.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнута административному наказанию в виде штрафа в размере 18 442 рубля 14 копеек.

Названное постановление С. обжаловала в суд.

Решением судьи Смирныховского районного суда от 22 июля 2011 года обжалуемое постановление отменено, дело направлено на новое рассмотрение руководителю управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области.

На указанное решение руководителем управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области подана жалоба, по результатам рассмотрения которой решением судьи Сахалинского областного суда от 03 октября 2011 года оно отменено по нижеследующим основаниям.

Рассматривая жалобу С. на постановление руководителя управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области о привлечении ее к административной ответственности, судья Смирныховского районного суда, сославшись на отсутствие в представленном в суд деле об административном правонарушении доказательств, указывающих на событие административного правонарушения, пришел к выводу о неисследованности руководителем административного органа таких доказательств и отменил обжалуемое постановление с направлением дела на новое рассмотрение в связи с существенным нарушением процессуальных требования Кодекса, не позволивших всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Однако с таким выводом судьи согласиться нельзя.

Согласно пункту 2 статьи 30.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при подготовке к рассмотрению жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судья, должностное лицо разрешают ходатайства, при необходимости назначают экспертизу, истребуют дополнительные материалы, вызывают лиц, участие которых признано необходимым при рассмотрении жалобы.

В силу пункта 8 части 2 статьи 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, в частности, заслушиваются объяснения физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых вынесено постановление по делу об административном правонарушении; при необходимости заслушиваются показания других лиц, участвующих в рассмотрении жалобы, пояснения специалиста и заключение эксперта, исследуются иные доказательства, осуществляются другие процессуальные действия в соответствии с настоящим Кодексом.

Таким образом, стадия пересмотра постановления по делу об административном правонарушении характеризуется тем, что в рамках рассмотрения жалобы судья, вышестоящее должностное лицо истребуют дополнительные материалы с целью проверки законности и обоснованности вынесенного постановления в полном объеме, то есть отсутствие в деле каких-либо документов на этой стадии может быть восполнено.

В соответствии со статьей 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В силу указанных положений Кодекса протокол об административном правонарушении, представляющий собой основополагающий процессуальный документ, является одним из доказательств по делу, который фиксирует и подтверждает событие административного правонарушения.

К таким доказательствам Кодекс относит также объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу.

Указанные доказательства в материалах дела, представленных в суд Управлением федеральной антимонопольной службы, имелись и подлежали судебному исследованию и оценке в установленном законом порядке.

Отсутствие в представленном в суд деле иных документов, связанных с проведением аукциона и принятием комиссией по размещению муниципального заказа администрации муниципального образования городской округ «Смирныховский» решения об отказе в допуске общества с ограниченной ответственностью «….» к участию в аукционе, не свидетельствовало о том, что эти материалы должностным лицом при рассмотрении дела не исследовались, и не могло служить основанием для отмене постановления.

В силу положений пункта 2 статьи 30.4, пункта 8 части 2 статьи 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае недостаточности представленных материалов при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судья обязан был истребовать дополнительные материалы с целью проверки в полном объеме законности и обоснованности вынесенного постановления, чего не сделал, чем существенно нарушил процессуальные требования Кодекса, что повлекло отмену решения и направление дела на новое судебное рассмотрение.

 

Вывод о наличии в действиях лица состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, признан правильным. 

 

         28 ноября 2010 года инспектором ДПС СРДПС ГИБДД ОР при УВД по Сахалинской области в отношении В. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 3.1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлением старшего инспектора ОГИБДД УВД по городу Южно-Сахалинску от 03 декабря 2010 года В. привлечен к административной ответственности по части 3.1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 500 рублей.

Указанное постановление В. обжаловал в суд.

Решением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 14 февраля 2011 года постановление оставлено без изменения.

На указанное решение судьи В. подал жалобу, в которой указал на то, что замеры светопропускания стекол были произведены с нарушением требований ГОСТа 27902-88, поскольку данные о порядке и условиях, при которых проводилось измерение, в деле отсутствуют, измерения были проведены только в одной точке одного образца, тогда как в силу пункта 4.7 ГОСТа 5727-88 измерения светопропускания производится в трех точках каждого образца. Кроме того, не согласился с выводом судьи о том, что все сотрудники ГИБДД имеют полномочия применять технические средства измерения, поскольку в силу пункта 5.3 Приказа МВД России от 7 декабря 2000 года № 1240 контроль за конструкцией и техническим состоянием транспортных средств, находящихся в эксплуатации, осуществляет только подразделение технического надзора ГИБДД. По изложенным основаниям просил учесть, что обстоятельства, на основании которых вынесено постановление о привлечении к административной ответственности, не доказаны, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению.

Решением судьи Сахалинского областного суда от 05 мая 2011 года обжалуемое решение оставлено без изменения и указано следующее.

Частью 3.1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за управление транспортным средством, на котором установлены стекла (в том числе покрытые прозрачными цветными пленками), светопропускание которых не соответствует требованиям технического регламента о безопасности колесных транспортных средств.

Пунктом 3.5.2 Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 сентября 2009 года № 720 (в редакции от 10 сентября 2010 года), установлено, что светопропускание ветрового стекла, передних боковых стекол и стекол передних дверей (при наличии) должно составлять не менее 70%.

Согласно частям 1 и 2 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В соответствии со статьей 26.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях под специальными техническими средствами понимаются измерительные приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую поверку.

Показания специальных технических средств отражаются в протоколе об административном правонарушении или постановлении по делу об административном правонарушении, вынесенном в случае, предусмотренном частью 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26 июня 2008 года №102-ФЗ «Об обеспечении единства изменений» к применению допускаются средства измерений утвержденного типа, прошедшие поверку в соответствии с положениями настоящего Федерального закона, а также обеспечивающие соблюдение установленных законодательством Российской Федерации об обеспечении единства измерений обязательных требований.

Результаты поверки средств измерений удостоверяются знаком поверки и (или) свидетельством о поверке (статья 13).

Как следует из материалов дела, 28 ноября 2010 года в 10 часов 20 минут на  12 кмавтодороги Южно-Сахалинск – Оха В. управлял автомобилем «Тойота Марк 2», у которого светопропускание передних боковых стёкол составило 1,8 % при допустимых 70%.

Измерение светопропускания передних боковых стёкол указанного автомобиля произведено инспектором ДПС И. прибором для определения светопропускания стекол «Тоник» № 4589, имеющим сертификат № 21483 и знак поверки до 23 сентября 2011 года, что зафиксировано в протоколе об административном правонарушении.

В этой связи полученные с использованием этого средства результаты измерения являются допустимыми доказательствами, подтверждающими несоответствие светопропускания стекол управляемого В. автомобиля требованиям технического регламента о безопасности колесных транспортных средств.

При таких обстоятельствах вывод судьи о наличии в действиях В. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является правильным, а привлечение его к административной ответственности - правомерным.

Ссылка В. на то, что измерение светопропускания стекол производилось в дождливую погоду, не может быть принята во внимание, поскольку руководство по эксплуатации вышеуказанного прибора «Тоник» в качестве эксплуатационного ограничения это обстоятельство не предусматривает.

Довод заявителя о том, что замеры светопропускания стекол были произведены с нарушением порядка, установленного ГОСТ 27902-88 и ГОСТ 5727-88, судья правильно признал несостоятельным, так как Технический регламент о безопасности колесных транспортных средств не предусматривает осуществление проверки светопропускания стекол автомобиля в соответствии с положениями указанных ГОСТов.

Данные ГОСТы устанавливают порядок проверки светопропускания при изготовлении изделий из стекла для наземного транспорта, поэтому к спорным правоотношениям не применимы.

Основаны на неправильном толковании норм законодательства и доводы В. о том, что инспектор дорожно-патрульной службы не вправе осуществлять проверку технического состояния транспортного средства и использовать измерительный прибор, а также о том, что измерения могли проводиться только на стационарном посту сотрудниками подразделения технического надзора ГИБДД.

Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 2 марта 2009 года №185 утвержден Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения (далее – Административный регламент), который определяет порядок действий сотрудников органов внутренних дел, связанных с реализацией указанной государственной функции.

В соответствии с пунктом 39 Административного регламента контроль за дорожным движением включает в себя, в том числе, визуальное или с использованием технических средств наблюдение за движением транспортных средств и пешеходов.

Согласно пункту 40 Административного регламента контроль за дорожным движением может осуществляться в пешем порядке, на патрульном автомобиле в движении или в стационарном положении, на стационарном посту дорожно-патрульной службы (контрольном посту милиции, контрольно-пропускном посту).

Пунктами 63, 82 Административного регламента предусмотрены основания остановки транспортного средства, одним из которых является визуальное установление или зафиксированные с использованием технических средств признаки нарушений требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, предусмотренные статьями 8.23, 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно пункту 149 Административного регламента одним из поводов для осмотра транспортного средства является наличие оснований полагать, что транспортное средство эксплуатируется при наличии неисправностей или условий, при которых эксплуатация запрещена.

В соответствии с пунктом 5.3 Приложения №1 к приказу Министерства внутренних дел Российской Федерации от 7 декабря 2000 года № 1240 «Об утверждении нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации по техническому надзору» одной из функций технического надзора ГИБДД является контроль за конструкцией и техническим состоянием транспортных средств, находящихся в эксплуатации.

Пункт 16.1 Приложения №1 к указанному приказу устанавливает, что при надзоре за дорожным движением контроль за конструкцией и техническим состоянием транспортных средств может проводиться на стационарных постах и контрольных постах милиции, контрольно-пропускных пунктах транспортных средств.

Исходя из анализа приведенных выше положений, инспектор дорожно-патрульной службы в соответствии с Административным регламентом, осуществляя контроль за безопасностью дорожного движения на патрульном автомобиле в стационарном положении, при визуальном обнаружении неисправностей или условий, препятствующих эксплуатации транспортного средства, вправе остановить транспортное средство и провести осмотр автомобиля с применением технического средства «Тоник».

Наличие у подразделения технического надзора ГИБДД функции контроля за техническим состоянием транспортных средств не исключает осуществление вышеуказанных полномочий сотрудниками дорожно-патрульной службы.

При таких обстоятельствах оснований для отмены решения судьи Южно-Сахалинского городского суда от 14 февраля 2011 года не установлено.

 

 

 

 

 

Судебные коллегии по уголовным и гражданским делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 30.07.2012 07:21 (МСК)