Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень Сахалинского областного суда за I квартал 2011 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

1 квартал 2011 года

 

Судебная практика по уголовным делам

 

Осуждая лицо за убийство, суд обязан установить и указать в приговоре мотив, руководствуясь которым, лицо совершило преступление.

Приговором Томаринского районного суда от  17 декабря 2010 года П. осуждён по ч.1 ст. 105 УК РФ к одиннадцати годам шести месяцам лишения свободы, при этом суд  в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указал, что  в ходе распития спиртных напитков у П. по неустановленному мотиву возник умысел на убийство А.

Мотивируя вывод о неустановленности умысла П., суд в описательно-мотивировочной части  приговора указал, что  П. предъявлено обвинение  в убийстве А.  по мотиву личных неприязненных отношений из-за того, что А. выразилась в его адрес нецензурной бранью, тогда как П. утверждает, что никакой ссоры между ним и А. не было, что подтвердил и свидетель Т.; судом не установлен мотив совершения П. убийства; доказательств совершения П. убийства А. из хулиганских побуждений не добыто; согласно ст. 14 УПК РФ  все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, приговор не может быть основан на предположениях, суд не вправе на предположениях  делать вывод о совершении П. убийства А. из хулиганских побуждений.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 9 марта 2011 года указанный приговор отменён с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение. Судебная коллегия указала, что в соответствии с требованиями п.1 ст. 307 УПК РФ описание преступного деяния, признанного судом доказанным, должно содержать указание на мотив преступления;  согласно п.2 ч.1 ст. 73 УПК РФ мотив преступления относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу. От установленного судом мотива зависит юридическая оценка содеянного лицом, совершившим убийство. Рассуждения суда об отсутствии в действиях П. хулиганского мотива являются беспредметными, поскольку П. обвинялся не  в совершении преступления, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а  по ч.1 ст. 105 УК РФ.

 

Предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, могут быть только официальные документы.

Приговором  Охинского городского суда от  30 августа 2010 года  И. осуждён по ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей.

И. признан виновным во внесении заведомо ложных сведений в трудовое соглашение,  акт приёма-передачи выполненных работ (услуг), платёжную ведомость.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам  от 19 января 2011 года указанный приговор отменён с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Признав  перечисленные документы официальными,  суд указал в приговоре, что названные документы, в которые И. внёс заведомо ложные сведения, являются официальными документами, поскольку они служат единственным основанием для  начисления и выплаты денег за выполненную работу.

Между тем Конституционный Суд РФ в определении от 13 октября 2009 года №1236-О-О указал, что, исходя из публичных интересов обеспечения и  защиты установленного порядка документооборота, документального удостоверения юридических фактов и учитывая множественность видов и форм документов и их  предназначение, федеральный законодатель в ст. 292 УК РФ  предусмотрел ответственность за внесение должностным лицом, а также государственным служащими или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в  указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, не определяя понятие официального документа. Вместе с тем оценка документа как предмета данного преступления не является произвольной, поскольку официальными документами в силу действующего законодательства (статья 5 Федерального закона от 29 декабря 1994 года № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов») являются документы,  принятые  органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер.

При таких обстоятельствах доводы представителей стороны защиты о  том, что трудовой договор,  акт приёмки,  и платёжная ведомость не могут быть признаны официальными документами, признаны обоснованными.

 

Хищение, состоявшее из ряда тождественных действий, совершаемых путём изъятия чужого имущества из одного источника, объединённых единым умыслом, составляет в своей совокупности единое преступление.

Приговором Смирныховского районного суда от  12 декабря 2008 года К. и Ц. осуждены каждый за совершение четырёх преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.  При этом суд первой инстанции установил, что три кражи совершены ими  17 июня 2008 года в 16, 19 и 22 часа из квартиры С. -  сына К.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от  18 марта  2011 года названный приговор изменён.

Президиум указал, что изъятия имущества  С., совершённые К. и Ц. 17 июня 2008 года в 16 часов, в 19 часов и  в 22 часа, квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, - как три самостоятельных преступления.

При этом суд не привёл в приговоре обоснование вывода о совершении К. и Ц. трёх самостоятельных преступлений  по отдельно возникавшему умыслу,  тогда как по смыслу уголовного закона хищение, состоящее из ряда тождественных действий, совершаемых путём изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединённых единым умыслом, составляет в своей совокупности единое преступление (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 в редакции постановления № 7 от 6 февраля 2007 года, с изменениями, внесёнными постановлением № 31 от 23 декабря 2010 года, «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Президиум переквалифицировал содеянное К. и Ц. с трёх преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на одно преступление, предусмотренное данной нормой уголовного закона.

 

Обращения сотрудника лечебного учреждения к руководителю этого учреждения с сообщением о фактах ненадлежащего исполнения руководителем отделения своих должностных обязанностей и о нарушении указанным лицом этических норм не образуют состав уголовно наказуемой клеветы.

Приговором  мирового судьи  судебного участка № 5 Корсаковского района от 16 апреля 2010 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Корсаковского  городского суда от  19 августа 2010 года и кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 13 октября 2010 года, Н. осуждена по ч. 1 ст. 129 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей, с неё в пользу Г. взысканы компенсация морального вреда в сумме 10 000 рублей и компенсация расходов на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда  от 29 января 2011 года указанные судебные решения отменены, уголовное дело в отношении Н. прекращено  на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии  состава преступления, за Н. признано право на реабилитацию.

Президиум указал следующее.

В соответствии со ст. 129 УК РФ клевета есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого человека или подрывающих его репутацию.

Уголовная ответственность за клевету наступает лишь в случае, когда виновный заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, порочащих честь и достоинство других лиц или подрывающих их репутацию, и желал их распространить.

Как следует из материалов дела, Н. вину в предъявленном ей обвинении не признала, пояснила, что, работая медсестрой инфекционного отделения больницы, она сообщала в докладных, подаваемых на имя главного врача, о том, что заведующая указанным отделением Г., пользуясь своим служебным положением, заставляла работников отделения подделывать данные о результатах анализов больных, в частности, призывников - с целью уклонения от военного призыва; сильнодействующие лекарства, назначенные больным, передавались другим лицам; в её присутствии иностранный гражданин Т., который проходил курс лечения в отделении, передал денежные средства Г.

В докладных на имя главного врача больницы Н. указывала, что Г. заставляет работников отделения подделывать данные о результатах анализов тех больных, которых помещала в отделение не по профилю - за вознаграждения, в отделении значились больные, которых никто не видел, в частности З., а также больные по чужим полисам – Д., С. и другие, в основном наркозависимые граждане; названные больные получали дорогостоящие лекарства, которые изымались Г., несмотря на то, что они назначались комиссией другим больным; для помещаемых в отделение Г. больных, направленных военкоматом, давались указания предоставить данные об анализах других лиц,  больных гепатитом, для уклонения от призыва, к ним относятся С., И.  Приводились фамилии лиц, которые могут подтвердить перечисленные факты (докладная от 15 мая 2009 года). Она же указывала в докладных, что в присутствии её и Б. иностранный гражданин Т., который был постоянным пациентом отделения, передал Г., положив в карман её халата, денежные купюры в благодарность.

Статьями 29 и 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан на свободу мысли и слова, а также право направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Согласно статье 2 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» граждане имеют право обращаться лично, а также направлять обращения в государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам.

В соответствии  со ст. 4 Федерального закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», гражданин вправе обратиться с жалобой на действия (решения), нарушающие его права и свободы, к вышестоящему в порядке подчиненности органу, органу местного самоуправления, учреждению, предприятию или объединению, должностному лицу.

Конституционное право обжаловать действия соответствующих органов и должностных лиц развивается применительно к специфике регулирования конкретных общественных отношений в отраслевом законодательстве.

Так, в соответствии со ст. 69 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан действия должностных лиц, ущемляющие права и свободы граждан, определенные настоящими Основами, в области охраны здоровья, могут быть обжалованы вышестоящим должностным лицам.     

В докладных Н. приводила сведения о предполагаемых, по её мнению, нарушениях в деятельности заведующей инфекционным отделением больницы Г., реализуя таким образом своё право на обращение к вышестоящему должностному лицу, которое в соответствии с его компетенцией обязано проверить поступившую информацию, а не преследуя цель распространения не соответствующих действительности, порочащих сведений.

При этом судом первой инстанции не установлено, что обращения не имели под собой никаких оснований и были продиктованы не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть, что имело место злоупотребление правом.

Напротив, приговором установлено, что часть сведений, указанных Н. в отношении Г., нашла своё подтверждение, в связи с чем, данные факты были исключены из обвинения.

Кроме того, суд первой инстанции в нарушение статей 88, 307 УПК РФ не дал оценку показаниям свидетелей Б. и М. в судебном заседании и не привел мотивы, по которым они отвергнуты, тогда как это обстоятельство могло существенно повлиять на выводы суда относительно виновности  Н. в совершении преступления.

Так, в судебном заседании свидетель Б. пояснила, что в её присутствии Т., проходя с Г. по коридору, положил в карман её халата тысячные купюры, Г. при этом пояснила, что она ничего не опасается, поскольку дающий и берущий взятку несут одну ответственность; ей известно, что некоторые лекарственные препараты Г. забирала себе и выдавала их не по назначению, все события, указанные в докладной Н., имели место.

Свидетель М. в суде показала, что в период её работы в отделении она получала дорогостоящие лекарственные препараты, которые назначались комиссией для больных, до которых они не доходили, их изымала Г., дальнейшая судьба указанных лекарств ей неизвестна, тогда как, она обязана была это знать; неоднократно она получала лекарства на больных, которые уже вылечились, подделывались результаты анализов больных; был скандал по поводу больного И., результаты анализов крови которого были подделаны; было два случая, когда исчезали сильнодействующие лекарства, в чем была заподозрена Г.; после того, как Н. пригрозила Г. докладной, одно из этих лекарств было возвращено.

При таких обстоятельствах нельзя согласиться с тем, что суд первой инстанции располагал достоверными доказательствами, свидетельствующими о том, что Н. заведомо знала о несоответствии действительности сообщаемой ею информации.

Кроме того, направление заявлений вышестоящему должностному лицу с целью проверки законности деятельности нижестоящего по должности лица не является основанием для того, чтобы считать доказанным факт распространения ложных сведений.

Из копий докладных Н., приобщенных к делу ею же самой, видно, что они адресованы руководителю муниципального учреждения - главному врачу больницы, в компетенцию которого входит рассмотрение таких заявлений.

Исходя из смысла законодательства Российской Федерации, запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц, и не допускается разглашение сведений, содержащихся в обращении, а также сведений, касающихся частной жизни гражданина (статья 23 Конституции Российской Федерации, статья 6 Федеральный закон от 02.05.2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»).

Помимо изложенного, в нарушение предусмотренного ст. 14 УПК РФ принципа презумпции невиновности, в соответствии с которым обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность,  мировой судья возложил на привлекаемое к уголовной ответственности лицо (то есть на Н.) бремя доказывания обвинения, лежащее  в соответствии с п. 47 ст. 5 УПК РФ по делам частного обвинения на  частном обвинителе. Так, по данному делу частный обвинитель (потерпевшая), заявляя о том, что Н. распространила не соответствующие действительности сведения в докладных, не представила названные докладные в суд, несмотря на то, что именно на частном обвинителе лежала обязанность доказывания факта распространения сведений; должностное лицо, которому докладные были поданы, отказало в их направлении в суд, мотивируя отказ конфиденциальностью содержащихся в докладных сведений. Из материалов уголовного дела следует, что  копии докладных были представлены самой осуждённой, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Таким образом,  не установлены ни прямой умысел на распространение заведомо ложных сведений, ни факт распространения этих сведений.

 

Уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении  тяжкого или особо тяжкого преступления, может быть рассмотрено на основании ч. 5 ст. 247 УПК РФ в отсутствие обвиняемого лишь в исключительных случаях, когда все необходимые меры для розыска обвиняемого предприняты и достоверно установлено, что лицо уклоняется от явки в суд.

Приговором Ногликского районного суда от  6 декабря 2010 года П. осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением правил ст. ст. 70, 71 УК РФ к  одному году шести месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Уголовное дело на основании ч. 5 ст. 247 УПК РФ рассмотрено в отсутствие обвиняемого.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 2 февраля 2011 года указанный приговор отменён с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, при этом судебная коллегия установила, что уголовное дело поступило в  суд 6 августа 2010 года; в связи с неявкой надлежащим образом извещённого о дате, времени и месте судебного заседания подсудимого П. суд вначале подверг его приводу на этот же день,  а затем, поскольку привод осуществлён не был,  объявил розыск подсудимого, избрав в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу и приостановив производство по делу.

23 ноября 2010 года производство по уголовному делу было возобновлено, а 6 декабря 2010 года в судебном заседании принято решение о рассмотрении  уголовного дела в отсутствие подсудимого П. в  связи с его уклонением от явки в суд и отсутствием данных о месте его нахождения.

При этом после возобновления производства по уголовному делу суд мер по извещению П. по адресу его последнего проживания не предпринял.

Судом по данному делу нарушены требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к процедуре исследования доказательств.

Так, согласно протоколу судебного заседания судебное  разбирательство, длившееся 25 минут, состояло из оглашения полученных на досудебной стадии производства по делу показаний потерпевших и свидетелей, а также иных письменных доказательств, причём надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания были извещении лишь не явившиеся в него потерпевший З. и его супруга – свидетель З. Данных об уведомлении  и вызове в судебное заседание свидетелей С., К., Ж., Х., показания которых положены судом в основу обвинительного приговора,  в деле нет. Тогда как в силу прямого указания закона (ч. 1 ст. 281 УПК РФ) оглашение показаний неявившегося свидетеля, данных им ранее на досудебной стадии производства по делу,  может быть произведено судом только  в случае надлежащего извещения  свидетеля о дате, месте и времени судебного разбирательства.

Кроме того, судебная коллегия указала, что при новом разбирательстве дела  суду надлежит учесть, что  в соответствии с требованиями ст.ст. 420, 421 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершённом несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, целью которого  является установление не только обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, но и условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровня его психического развития и иных особенностей его личности, влияния на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц, возможность  выяснения которых  в отсутствие подсудимого суду необходимо подвергнуть тщательной оценке.

 

Высказанное председательствующим судьёй в приговоре утверждение о совершении  осуждённым преступления с иным лицом  с указанием данных об этом лице (уголовное дело, в отношении которого выделено в отдельное производство) препятствует рассмотрению   тем же судьёй  уголовного дела в отношении второго лица.

Приговором Анивского районного суда от 8 декабря 2010 года Н. осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением  положений ст.ст. 74, 70 УК РФ к трём годам лишения свободы. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 2 марта 2011 года указанный приговор отменён с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия указала следующее.

Настоящее уголовное дело  по обвинению К.и Н. в совершении преступления, предусмотренного п.  «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, поступило в суд  2 февраля 2010 года; постановлением судьи от 6 мая 2010 года  производство по делу в отношении Н. приостановлено в связи с объявлением его розыска, а разбирательство дела в отношении К. продолжено и окончено приговором, в котором суд указал, что  К. совершил преступление совместно с лицом, объявленным в розыск (то есть с Н.). Кроме того, в качестве доказательства виновности К. в совершении преступления суд привёл в приговоре показания Н. о совершении им и К. совместно преступления, признав эти показания достоверными. Указанное свидетельствует, что  при вынесении обвинительного приговора в отношении К. председательствующий судья  высказал своё мнение, в том числе и о виновности Н. в совершении преступления, что исключало участие данного судьи  при дальнейшем производстве по уголовному делу в отношении Н.

 

Наказание  в виде исправительных работ может быть назначено только лицу, не имеющему основного места работы.

Приговором мирового судьи судебного участка №2 муниципального образования «Анивский район» от  15 декабря 2010 года В. осуждён по ч.1 ст. 157 УК РФ к шести месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы в доход государства 10% заработка ежемесячно.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 18 марта 2011 года приговор изменён по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ исправительные работы назначаются осуждённому, не имеющему основного места работы, и отбываются в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде исправительных работ, но в районе места жительства осуждённого.

Из протокола судебного заседания следует, что В. пояснял суду, что он трудоустроен и работает в СМК «В-3».

Однако суд первой инстанции указанную  информацию не проверил и назначил осуждённому наказание в виде исправительных работ, тогда как 1 декабря 2010 года (то есть до постановления оспариваемого приговора) между  обществом с ограниченной ответственностью  «Строительно-монтажная компания В-ТРИ» и  В. заключён трудовой договор, согласно которому  с 1 декабря 2010 года В. принят на работу в данное предприятие в качестве  бетонщика второго разряда.  Из выданной генеральным директором названного предприятия 8 февраля 2011 года справки следует, что В. с 1 декабря 2010 года и по день выдачи справки работает на предприятии бетонщиком 2 разряда.

Так как В. имел основное место работы, ему не могло быть назначено наказание в виде исправительных работ.

Наличие у осуждённого В. постоянного места работы, как это следует из письма  начальника Анивской  ФБУ МР УИИ № 8 УФСИН России по Сахалинской области  от 12 января 2011 года № 10, повлекло невозможность исполнения назначенного В. наказания в виде исправительных работ.

Президиум изменил приговор, назначив В. наказание в виде обязательных работ.

 

Наличие в отношении лица неотменённого постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела является безусловным препятствием для вынесения обвинительного приговора по тому же обвинению.

Приговором Холмского городского суда от  11 октября 2010 года  К. осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением правил ст. 70 УК РФ к пяти годам шести месяцам лишения свободы; И. осуждён по  п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к двум годам шести месяцам лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком два года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 26 января 2011 года данный приговор отменён. Судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с п. 1 ч.2 ст. 381 УПК РФ безусловным основанием для  отмены приговора является непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных  ст. 254 УПК РФ.

Согласно п.1 ст. 254 УПК РФ  суд прекращает уголовное дело в судебном заседании, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, предусмотренные п.п. 3-6 ст. 27 УПК РФ.

Пунктом 5 ст. 27 УПК РФ предусмотрено, что  уголовное преследование в отношении обвиняемого прекращается при наличии в отношении него  неотменённого постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела по тому же обвинению.

Из материалов уголовного дела усматривается, что 9 апреля 2010 года  следователем СО при ОВД по МО «Холмский городской округ» Е. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела  за отсутствием  события и состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.  Из данного постановления следует, что  в ходе проведённой проверки следователь установил, что наличие у В. (потерпевшего) имущества и факт кражи этого имущества 6 апреля 2010 года из его квартиры не подтверждены; вероятно, В. оговаривает К. и И. ввиду того, что последние нанесли ему телесные повреждения. 17 апреля 2010 года материал проверки заместителем Холмского городского прокурора  возвращён в СО при ОВД по МО «Холмский городской округ» для решения вопроса об отмене постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако названное постановление отменено не было. 23 апреля  2010 года следователем СО при ОВД по МО «Холмский городской округ» Т. по тому же факту вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. 18 мая 2010 года К. и И. предъявлено обвинение в совершении 6 апреля 2010 года тайного хищения имущества В. с незаконным проникновением в жилище, группой лиц по предварительному  сговору, с причинением значительного ущерба гражданину. В отношении К. и И. составлено обвинительное заключение, утверждённое прокурором, уголовное дело направлено в суд. 11 октября 2010 года в отношении К. и И. постановлен обвинительный приговор.

Наличие в материалах уголовного дела неотменённого постановления следователя Е. об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава и события преступления являлось безусловным препятствием для вынесения в отношении К. и И. обвинительного приговора по тому же обвинению.

Судебная коллегия отменила приговор и прекратила в отношении К. и И.  уголовное преследование на основании п. 5 ст. 27 УПК РФ ввиду наличия в отношении них  неотменённого постановления следователя от 9 апреля 2010 года об отказе в возбуждении уголовного дела по тому же обвинению.

 

Судебная практика по гражданским делам

 

При разрешении ходатайства о взыскании расходов на оплату услуг представителя судом не учтены  положения статьи 393 Трудового кодекса РФ, предусматривающей освобождение работника в индивидуальном трудовом споре от уплаты судебных расходов.

Н. предъявила к муниципальному унитарному предприятию «Курило-японский центр» (работодателю) иск о перерасчете и взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании стоимости проезда к месту проведения отпуска и  компенсации за задержку денежных выплат.

Решением Южно-Курильского районного суда от 26 января 2011 года Н. в иске отказано. Этим же решением муниципальному унитарному предприятию «Курило-японский центр», в пользу  которого состоялось решение, с   Н.  взысканы расходы ответчика на оплату услуг представителя в размере 20.000 руб.

Кассационным определением  судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 29 марта 2011 года решение суда первой инстанции по существу спора оставлено без изменения, а указание о взыскании с Н. в пользу ответчика понесенных им расходов на оплату услуг представителя  исключено по следующим основаниям.

Суд первой инстанции при взыскании с Н. в пользу ответчика 20.000 руб. исходил из положений части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой  стороне, в пользу которой состоялось решение, по её письменному ходатайству  суд присуждает с другой стороны  расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исключая из решения указание на взыскание расходов на представителя, судебная коллегия указала, что в соответствии со статьей 393 Трудового кодекса РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

К числу судебных расходов наряду с государственной пошлиной относятся  связанные с рассмотрением дела судебные издержки, в том числе расходы на оплату услуг представителя (часть 1 статьи 88 и статья 94 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Таким образом, статья 393 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с положениями статьи 37 Конституции РФ предопределяют  надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации, как социальном правовом государстве. При этом законодатель учел не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя (в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу), в силу чего установил процессуальные гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении трудовых споров в суде, к числу которых относится и освобождение работника от судебных расходов.

 

Существенное нарушение судом кассационной инстанции норм материального права повлекло необоснованную отмену решения суда первой инстанции.  

24 октября 2008 года Т.Е. учетом совместно проживающих с ней в трехкомнатной квартире  № 12 дома № 40 по улице Советской в городе Александровск-Сахалинском трех членов семьи: А.Е., А.Р. и несовершеннолетней Е.Е.,  являющихся участниками федеральной государственной программы «Жилище» на 2002-2010 годы,  выдан государственный жилищный сертификат на жилищную субсидию в размере 5.529.600 руб. по нормативу общей площади жилого помещения в размере 72 кв.м. для приобретения жилого помещения в г. Москве.

Во исполнение статьи 6 Федерального закона от 25.10.2002г. № 125-ФЗ «О государственных жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» между А.Р., А.Е., Т.Е. с одной стороны и Комитетом по управлению муниципальной собственностью городского округа «Александровск-Сахалинский район» с другой стороны 16 апреля 2008 года  был заключен договор отчуждения в муниципальную собственность принадлежащей А.Р.  и А.Е. на праве собственности вышеуказанной трехкомнатной квартиры.

Протокольным решением комиссии по жилищным вопросам муниципального образования городской округ «Александровск-Сахалинский район»  от 27 февраля 2009 года, утвержденным постановлением мэра от 02 марта 2009 года, постановлено принять в муниципальную собственность от Т.Е. принадлежащую ей однокомнатную квартиру взамен вышеназванной трехкомнатной квартиры.

Соглашением от 06 мая 2009 года, заключенным между А.Р. и Е.Е. с одной стороны и Комитетом по управлению муниципальной собственностью городского округа «Александровск-Сахалинский район» с другой стороны,  заключенный 16 апреля 2008 года договор отчуждения трехкомнатной квартиры расторгнут и заключен новый договор от 30 марта 2009 года, по которому А.Е. (как член семьи Т.Е.) передает в муниципальную собственность однокомнатную квартиру № 50 в доме № 5 по улице Кондрашкина в г. Александровск-Сахалинском.

27 мая 2009 года Александровск-Сахалинский городской прокурор в интересах муниципального образования городской округ «Александровск-Сахалинский» обратился в суд с заявлением о признании незаконным вышеуказанного соглашения о расторжении договора отчуждения трехкомнатной квартиры № 12 в доме № 40 по ул. Советской в г. Александровск-Сахалинском, о признании незаконным постановления мэра муниципального образования городской округ «Александровск-Сахалинский район» от 02 марта 2009 года в части утверждения протокольного решения комиссии по жилищным вопросам от 27 февраля 2009 года о принятии в муниципальную собственность однокомнатной квартиры № 50 в доме № 5 по ул. Кондрашкина в г. Александровск-Сахалинском, принятого по  заявлению Т.Е., а также просил признать незаконным бездействие Комитета по управлению муниципальной собственностью городского округа «Александровск-Сахалинский район»  и возложить на него обязанность принять меры по принятию в муниципальную собственность трехкомнатной квартиры №12 в доме №40 по улице Советской в городе Александровск-Сахалинский, как то предусмотрено первоначальным  договором.

Решением Александровск-Сахалинского городского суда от 19 мая 2010 года заявление Александровск-Сахалинского городского прокурора удовлетворено. Признаны незаконными постановление мэра городского округа «Александровск-Сахалинский район»  от 02 марта 2009 года в части утверждения протокола комиссии по жилищным вопросам от 27 февраля 2009 года о принятии квартиры № 50 в доме № 5 по улице Кондрашкина в муниципальную собственность и соглашение от 06 мая 2009 года о расторжении договора отчуждения квартиры № 12 в доме № 40 по улице Советской в городе Александровск-Сахалинском, заключенного между А.Р., Е. Е. и Комитетом по управлению муниципальной собственностью городского округа «Александровск-Сахалинский район».

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 06 июля 2010 года решение суда первой инстанции отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении заявленных прокурором  требований.

В надзорном представлении прокурор Сахалинской области просил об отмене кассационного определения по основанию  существенного нарушения норм материального права.

Президиум Сахалинского областного суда постановлением от 11 марта 2011 года на основании  статьи 387 Гражданского процессуального кодекса РФ кассационное определение отменил, оставил в силе решение суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно статьям 6 и 10 Федерального закона от 25 октября 2002 года № 125-ФЗ «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» условием выдачи государственного жилищного сертификата гражданину, проживающему в жилом помещении по договору социального найма, является предоставление им обязательства о расторжении указанного договора. Жилое помещение, принадлежащее гражданину на праве собственности, передается по договору мены органу государственной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в обмен на государственный жилищный сертификат.

Обязательство о расторжении договора социального найма или об отчуждении по договору мены жилого помещения подписывается всеми совершеннолетними членами семьи.

Исполнение обязательства о расторжении договора социального найма или об отчуждении по договору мены жилого помещения осуществляется в двухмесячный срок после приобретения гражданином жилья за счет предоставленной ему жилищной субсидии.

Порядок предоставления средств федерального бюджета на жилищные субсидии гражданам, выезжающим или выехавшим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, утверждается Правительством Российской Федерации.

В силу пункта 44 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством «Федеральной целевой программы «Жилище» на 2002-2010 годы, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. N 153 (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорного правоотношения),  для получения сертификата гражданин - участник подпрограммы должен предоставить обязательство о сдаче (передаче) жилого помещения по форме согласно приложению N 6 (в 2 экземплярах), за исключением случаев, когда гражданин предъявит документ, подтверждающий отсутствие у него жилого помещения для постоянного проживания;

Пунктом 1.2 Порядка сдачи в Сахалинской области выезжающими гражданами занимаемого ими жилья при получении жилищных субсидий, утвержденного постановлением администрации области от 03 мая 2005 года № 74-па, также предусмотрено, что  условием выдачи гражданину документа, подтверждающего право на получение жилищной субсидии, является подписание Соглашения о расторжении договора социального или коммерческого найма жилого помещения (согласно форме N 1) или договора отчуждения жилой площади (согласно форме N 2) всеми совершеннолетними членами семьи.

Президиум признал правильными выводы суда первой инстанции о том, что получатель жилищной субсидии Т.Е. на момент получения субсидии не владела жилыми помещениями  на праве собственности либо по договору социального найма, а проживала в трехкомнатной квартире № 12 в доме № 40 по ул. Советской в г. Александровск-Сахалинский в качестве члена семьи собственников этой квартиры А. Р. и А.Е., которые в силу приведенных выше норм права и подписанного ими договора об отчуждении в муниципальную собственность принадлежащей им трехкомнатной квартиры обязаны  передать в муниципальную собственность эту квартиру, но это обязательство не исполнили без законных к тому оснований.

Судебная коллегия, отменив это решение и отказав прокурору  в удовлетворении заявленных требований, существенно нарушила нормы материального права, регулирующих спорное правоотношение,  что повлекло  ущемление законных интересов муниципального образования городской округ «Александровск-Сахалинский».

 

Стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для  дела до принятия его судом к своему производству.

07 сентября 2006 года между открытом акционерным обществом Межрегиональный акционерный банк экономического сотрудничества «Сахалин-Вест» (Кредитором) и Д.Р. (Заемщиком) заключен кредитный договор.

В соответствии с пунктом 4.2 договора в качестве обеспечения своевременного  и полного возврата  кредита и уплаты процентов за пользование кредитом в тот же день между Банком с одной стороны и Д.О., Г.О., М.С. (Поручителями) с другой стороны заключены договоры поручительства.

30 апреля 2010 года  конкурсный управляющий ОАО МАБЭС «Сахалин-Вест» предъявил в Южно-Курильский районный  суд к  заемщику и поручителям иск о взыскании в солидарном порядке задолженности по основному долгу, задолженности  по начисленным и непогашенным процентам за пользование кредитом, задолженности по выплате повышенных процентов за несвоевременный возврат кредита и пени за неуплату в срок процентов всего  в  размере   342.267 руб. 70 коп., а также судебных расходов в размере 3.271 руб.  13 коп., понесенных в связи с уплатой государственной пошлины при подаче иска.

Решением Южно-Курильского районного суда от 24 июня 2010 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 17 августа 2010 года, иск Банка удовлетворен.

По надзорной жалобе Д.Р. постановлением президиума Сахалинского областного суда от 21 января 2011 года  решения  судов первой и кассационной инстанций отменены по основанию неправильного применения норм процессуального права, определяющих подсудность гражданских дел, а дело направлено в Южно-Сахалинский городской суд для рассмотрения в качестве суда первой инстанции по следующим основаниям.      

Согласно статье 28 Гражданского процессуального кодекса РФ, устанавливающей общее правило подсудности, иск предъявляется  в суд по месту  жительства ответчика. Иск к организации  предъявляется по месту  нахождения организации.

В соответствии со статьей 32 Гражданского процессуального кодекса РФ стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству. Подсудность, установленная статьями 26 (подсудность дел  верховному суду  республики, краевому, областному  суду, суду федерального значения, суду автономной области и суду автономной республики),  27 (подсудность дел Верховному Суду РФ) и 30 (исключительная подсудность) настоящего Кодекса, не может быть изменена соглашением сторон.

Южно-Курильский районный суд принял иск к производству и рассмотрел  дело по существу, исходя из того, что иск предъявлен с соблюдением требований статьи 28 Гражданского процессуального кодекса РФ, т.е. по месту жительства ответчиков, проживающих в  поселке городского типа Южно-Курильск. С этим выводом согласился суд кассационной инстанции.

Между тем в пунктах 6.5 Кредитного договора и пунктах 3.2 договоров поручительства стороны  предусмотрели, что все споры, связанные с исполнением этих договоров, подлежат разрешению в суде по  месту нахождения Кредитора.

Как указано в тех же договорах  местом нахождения Кредитора – открытого акционерного общества МАБЭС «Сахалин-Вест» является город Южно-Сахалинск, проспект Победы, 24.

Отсюда следует, что в соответствии со статьей 32 Гражданского процессуального кодекса РФ данное дело изначально было подсудно Южно-Сахалинскому городскому суду, поскольку имелось соглашение сторон об изменении территориальной подсудности, которое обязательно не только для сторон, но и для суда.

Это обстоятельство  Южно-Курильским районным судом учтено не было, равно как судебная коллегия необоснованно отвергла довод в кассационной жалобе о неподсудности дела Южно-Курильскому  районному суду, тогда как на основании статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права  на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности  которых оно отнесено законом. 

 

Неправильное определение судом апелляционной инстанции объекта налогообложения повлекло незаконную отмену решения мирового судьи.

21 мая 2010 года Инспекция Федеральной налоговой службы по Охинскому району Сахалинской области предъявила к Г. и Т. иски о взыскании задолженности по налогу на доходы физических лиц и пени, указав, что ответчики состояли в трудовых отношениях с Охинским государственным унитарным дорожным предприятием, от работы в котором в 2008 году получили доход – Г. в размере 196.891 руб. 15 коп.  и Т. – в размере 169.595 руб.  Сумма исчисленного на доходы физических лиц налога у Г. составила 25.596 руб., налоговым агентом удержана сумма налога в размере 18.903 руб.,  остальная сумма налога в размере 6.693 руб. - была передана в налоговый орган. У Т. сумма исчисленного налога на доходы физических лиц составила 21.943 руб., налоговым агентом удержана сумма налога в размере 16.118 руб., оставшаяся сумма налога в размере 5.825 руб. – также передана в налоговый орган.

Налоговым органом в адрес ответчиков были направлены налоговые уведомления  и налоговые требования об уплате налога  в установленный налоговым органом срок. В указанный в налоговом требовании срок налог уплачен не был.

По изложенным основаниям истец просил взыскать с Г.  недоимку по налогу на доходы физических лиц и пеню всего в размере 6.788 руб. 43 коп. и с Т.–5.908 руб.06 коп.

Определением мирового судьи судебного участка № 11 Охинского района от 15 июня 2010 года гражданские дела, возбужденные по названным исковым заявлениям, соединены в одно производство, решением от 24 июня 2010 года исковые требования удовлетворены, с Г.и Т. взыскана задолженность по налогу в размере 5.825 руб. и  6.693 руб. соответственно, а также пени в размере 83 руб. 06 коп. и  95 руб. 93 коп. соответственно.

Апелляционным решением Охинского городского суда от 05 октября 2010 года решение мирового судьи отменено и вынесено  новое, которым Инспекции  Федеральной налоговой службы по Охинскому району Сахалинской области в удовлетворении исковых требований отказано.

В надзорной жалобе Инспекция Федеральной налоговой службы по Охинскому району Сахалинской области просила  апелляционное решение отменить по основанию существенного нарушения норм материального права, оставить без изменения решение суда первой инстанции, ссылаясь на неправильный вывод о том, что сумма выплаченной ответчикам индексации заработной платы не является доходом и налогообложению не подлежит.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум установил, что  при отмене решения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции исходил из того, что выплаченная ответчику по судебному решению сумма индексации заработной платы не является доходом, а потому  налогообложению не подлежит.

Президиум признал указанный вывод основанным на неправильном толковании норм материального права и не соответствующим установленным по делу обстоятельствам.

Статьей 57 Конституции Российской Федерации установлена обязанность каждого гражданина Российской Федерации платить законно установленные налоги и сборы.

Согласно статье 19 Налогового кодекса РФ налогоплательщиками и плательщиками сборов признаются организации и физические лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложена обязанность уплачивать налоги и (или) сборы.

В силу статьи 207 Налогового кодекса РФ плательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, которые получают доходы от источников в Российской Федерации и не являются налоговыми резидентами России.

В соответствии с настоящим Кодексом доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами "Налог на доходы физических лиц", "Налог на прибыль организаций" настоящего Кодекса (статья 41 Налогового кодекса РФ).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела на основании решений мирового судьи судебного участка № 11 Охинского района от 12 мая 2008 года и от 02 июня 2008 года Охинское государственное унитарное дорожное предприятие выплатило в 2008 году Г. и Т.  суммы  индексации заработной платы в размере  37.713 руб. 60 коп. и 44.812 руб. 22 коп. соответственно.

По общему определению индексация доходов представляет собой пересчет и изменение денежных доходов населения (заработной платы, пенсий и т.д.) с учетом динамики розничных цен для полной или частичной компенсации потерь в доходах в результате инфляции, и, следовательно, является доходом граждан, подлежащим налогообложению.

Из материалов дела следует, что Г. и Т. после получения  от налогового органа налоговых уведомлений и налоговых требований установленную законом обязанность по уплате налога с указанного дохода не исполнили.

При таких данных решением суда первой инстанции обоснованно удовлетворены  исковые требования налогового органа.

Поскольку апелляционное решение об отмене решения мирового судьи принято с существенным нарушением норм материального права, повлекшим нарушение охраняемых законом публичных интересов,  оно на основании статьи 387 Гражданского процессуального кодекса РФ в порядке надзора отменено с оставлением без изменения решения мирового судьи.

 

Граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего  предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими  жилых помещений по договорам социального найма.

Нанимателем по договору социального найма квартиры № 2 в доме № 24 по улице  Восточной в городе Корсакове является К.О. и с нею в качестве членов её семьи с равными правами на то же жилое помещение проживают К.Г. и К.Е.

Указанный  жилой дом  относится к муниципальному жилищному фонду.

10 августа 2010 года К.О., К.Г. и К.Е. предъявили к администрации Корсаковского городского округа иск о предоставлении другого жилого помещения, равнозначного по площади занимаемому, сославшись на то, что  согласно акту межведомственной комиссии от 09  марта 2010 года   занимаемое ими жилое помещение признано непригодным для постоянного проживания, не подлежит капитальному ремонту, однако в предоставлении иного жилья во внеочередном порядке им отказано.

Решением Корсаковского городского суда от 22 сентября 2010 года исковые требования К.О., К.Г. и К.Е. удовлетворены и на администрацию Корсаковского городского округа  возложена обязанность предоставить им вне очереди по договору социального найма благоустроенное  применительно к условиям города Корсакова жилое помещение, отвечающее установленным требованиям, находящееся границах города Корсакова, равнозначное ранее занимаемому по общей площади  не менее 32,5 кв. м.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 07 декабря 2010  года решение Корсаковского городского суда от 22 сентября 2010 года оставлено без изменения.

В надзорной жалобе представитель администрации Корсаковского городского округа просила  об отмене  названных судебных постановлений по основанию неправильного применению  судами положений статей 49, 52, 57 Жилищного кодекса РФ, которые в своей взаимосвязи  предполагают, по мнению заявителя жалобы, возможность предоставления истцам  жилого помещения вне очереди только при условии признания их малоимущими гражданами, тогда как они таковыми не являются.

В соответствии с частью  2 статьи 381 Гражданского процессуального кодекса РФ определением судьи Сахалинского областного суда от 25 марта 2011 года в передаче надзорной жалобы администрации Корсаковского городского округа для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции отказано  в связи с отсутствием предусмотренных статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований.

В соответствии со статьей 57 Жилищного кодекса РФ  жилые помещения  предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из времени  принятия таких граждан на учет, за исключением  установленных частью 2 настоящей статьи случаев (часть 1).

Вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат (пункт 1 части 2).

При этом частью 2 статьи 6 Федерального закона РФ от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»  предусмотрено, что граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего  предоставления им  жилого помещения по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими  жилых помещений по договорам социального найма. Указанным гражданам жилые помещения по договорам социального найма предоставляются в порядке, предусмотренном  Жилищным кодексом  Российской Федерации, с учетом положений  настоящей статьи.  

Отсюда следует, что на граждан, вставших на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий по ранее действующему законодательству (до 1 марта 2005 года), не распространяется требование статьи 49 Жилищного кодекса РФ о принятии на учет лишь тех граждан, которые признаны  малоимущими.

Таким образом, учитывая, что истцы на учет нуждающихся в жилом помещении  были приняты  до 1 марта 2005 года, они, как проживающие в жилом помещении,  признанном непригодным и не  подлежащим капитальному ремонту, имеют право на  предоставлением им другого жилого помещения вне очереди.

Доводы в надзорной жалобе об обратном  признаны основанными на неверном  толковании норм жилищного законодательства, регулирующих спорное правоотношение. 

 

Судебная практика по административным делам

 

Приведение в исполнение постановления о назначении административного наказания – это возбуждение исполнительного производства. 

В соответствии со статьей 31.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановление о назначении административного наказания не подлежит исполнению в случае, если это постановление не было приведено в исполнение в течение года со дня вступления его в законную силу.

Постановлением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 21 апреля 2008 года общество с ограниченной ответственностью «Кунашир» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решением судьи Сахалинского областного суда от 6 июня 2008 года постановление судьи оставлено без изменения.

22 октября 2010 года законный представитель общества с ограниченной ответственностью «Кунашир» обратился в суд с заявлением о прекращении исполнения постановления судьи Южно-Сахалинского городского суда от 21 апреля 2008 года.

Определением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 15 декабря 2010 года обществу с ограниченной ответственностью «Кунашир» обоснованно отказано в прекращении исполнения указанного судебного постановления.

Статьей 31.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, в случае истечения сроков давности исполнения, постановления о назначении административного наказания, установленных статьей 31.9 настоящего Кодекса, судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление о назначении административного наказания, прекращают исполнение постановления.

Следовательно, в рамках названной нормы возможно прекращение постановления, не приведенного к исполнению.

Учитывая, что 15 июля 2008 года судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по городу Южно-Сахалинску Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области в отношении должника – общества с ограниченной ответственностью «Кунашир» возбуждено исполнительное производство, судья пришел к правильному выводу о том, что постановление о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Кунашир» к административной ответственности к исполнению приведено, что свидетельствовало об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества с ограниченной ответственностью «Кунашир» о прекращении исполнения постановления судьи Южно-Сахалинского городского суда от 21 апреля 2008 года.

 

За административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения.

27 сентября 2010 года старшим государственным инспектором отдела автотранспортного и автодорожного надзора управления госавтодорнадзора по Сахалинской области в отношении индивидуального предпринимателя Ю.С.Б. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за невыполнение в срок до 10 августа 2010 года выданного начальником отдела автотранспортного и автодорожного надзора управления госавтодорнадзора по Сахалинской области предписания.

Постановлением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 31 городского округа «Город Южно-Сахалинск» от 12 ноября 2010 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Ю.С.Б. прекращено.

Прекращая производство по данному делу, судья указал об истечении на момент рассмотрения дела срока давности привлечения индивидуального предпринимателя Ю.С.Б. к административной ответственности.

Вместе с тем в соответствии со статьей 2.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях совершившие административные правонарушения лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, несут административную ответственность как должностные лица, если законом не установлено иное.

Санкция части 1 статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает возможность назначения должностным лицам административного наказания в виде дисквалификации.

За административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения (часть 3 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

При этом срок давности привлечения к ответственности исчисляется по общим правилам исчисления сроков - со дня, следующего за днем совершения административного правонарушения (за днем обнаружения правонарушения). В случае совершения административного правонарушения, выразившегося в форме бездействия, срок привлечения к административной ответственности исчисляется со дня, следующего за последним днем периода, предоставленного для исполнения соответствующей обязанности

Следовательно, срок давности привлечения к административной ответственности Ю.С.Б., подлежащий исчислению с 11 августа 2010 года, истекает 11 августа 2011 года.

Таким образом, изложенный в постановлении мирового судьи вывод об истечении срока давности для привлечения  указанного лица к административной ответственности на момент рассмотрения дела не соответствовал требованиям вышеприведенного законодательства.

 

Судебные коллегии по уголовным и гражданским делам Сахалинского областного суда

 

опубликовано 21.11.2011 07:06 (МСК)