Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики Сахалинского областного суда за 1 квартал 2017 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

1 квартал 2017 года

 

Судебная практика по уголовным делам

 

Рецидив преступлений влечет назначение более строгого наказания.

 

В соответствии с частью 2 статьи 68 УК РФ при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией статьи уголовно-правовой нормы вида наказания допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в статье 64 УК РФ (часть 3 статьи 68 УК РФ).

Санкция части 1 статьи 166 УК РФ предусматривает ряд основных -  альтернативных видов наказаний, которые представлены штрафом, ограничением свободы, принудительными работами и лишением свободы на срок до 5 лет.

Холмским городским судом ранее судимый В. признан виновным и осужден по части 1 статьи 166 УК РФ с назначением, при установлении в его действиях отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений, наказания в виде ограничения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с установлением ограничений в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 53 УК РФ.

Принимая во внимание, что в действиях виновного судом первой инстанции установлен рецидив преступлений, а назначенный вид наказания не является наиболее строгим, что вытекает из положений статьи 44 УК РФ и санкции части 1 статьи 166 УК РФ, постановлением суда апелляционной инстанции, вынесенным по доводам апелляционного  представления государственного обвинителя, поставившего в порядке части 1 статьи 389.24 УПК РФ вопрос об ухудшении положения В., приговор, постановленный в отношении его, изменен с назначением лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 3 года.

 

Совершение преступления в состоянии опьянения может быть признано отягчающим наказание обстоятельством только в случае надлежащего мотивирования судом такого решения.

Состояние опьянения может быть признано обстоятельством, отягчающим наказание, только в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного (часть 1.1 статьи 63 УК РФ).

По смыслу данной нормы уголовного закона, с учетом положений части 4 статьи 7 УПК РФ, суд, признавая состояние опьянения отягчающим наказание обстоятельством, должен установить этот факт в описательной части приговора, а также соответствующим образом мотивировать данное решение с указанием обстоятельств, свидетельствующих о связи состояния опьянения с совершением преступления.

Приговором Невельского городского суда от 5 апреля 2016 года К. признан виновным и осужден по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к 1 году исправительных работ с ежемесячным удержанием 5% из заработной платы в доход государства.

Отягчающим его наказание обстоятельством признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Между тем из протокола судебного заседания усматривалось, что  вопрос о наличии оснований для признания указанного обстоятельства отягчающим наказание судом обсужден не был; по материалам уголовного дела причинно-следственная связь между состоянием опьянения и совершенным преступлением не прослеживалась.

Принимая решение, в приговоре суд так и не указал, каким же образом установленное им алкогольное опьянение негативно повлияло на волеизъявление осужденного и побудило его совершить преступление, относящееся к категории хищений, а также не учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного.

Учитывая, что формальная констатация факта нахождения К. в состоянии опьянения без оценки его влияния на содеянное недопустима, постановлением президиума Сахалинского областного суда указанное обстоятельство исключено из числа отягчающих наказание, которое смягчено.

 

Вопрос о возможности назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы лицу, не имеющему постоянного места жительства и регистрации на территории Российской Федерации, должен решаться судом в зависимости от конкретных обстоятельств по уголовному делу.

 

В силу части 6 статьи 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

28 ноября 2016 года Южно-Сахалинским городским судом  Р. осужден по части 1 статьи 105 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет с ограничением свободы на срок 1 год 06 месяцев с установлением соответствующих ограничений.

По материалам уголовного дела установлено, что регистрации и постоянного места жительства на территории Российской Федерации Р. не имеет, преступление совершено в период условно-досрочного освобождения, то есть через непродолжительное время после освобождения из исправительного учреждения, когда осужденный временно и без регистрации проживал у дальних родственников, которые не намеревались предоставлять ему свое жилище для длительного проживания.

Учитывая, что вопрос о наличии у виновного реальной возможности для исполнения дополнительного наказания в виде ограничения свободы судом первой инстанции фактически не обсуждался (наказание назначено формально) апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда приговор изменен с исключением дополнительного наказания.

 

Срок погашения судимости исчисляется исходя из основного вида наказания, определенного до его возможного изменения в порядке исполнения приговора.

 

О недопустимости учета в качестве сведений данных о наличии у подсудимого погашенных или снятых в установленном порядке судимостей  указано в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания».

На основании пункта «б» части 3 статьи 86 УК РФ судимость погашается в отношении лиц, осужденных к более мягким видам наказаний, чем лишение свободы, - по истечении одного года после отбытия или исполнения наказания.

По смыслу закона, судимость лица, осужденного к исправительным работам, которому мера наказания заменена лишением свободы, погашается как осуждавшемуся к исправительным работам.

14 ноября 2016 года Углегорским городским судом в порядке особого судопроизводства В. признан виновным и осужден по части 3 статьи 30, пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год.

При постановлении приговора в его вводной части суд указал, что 20 ноября 2012 года В. осуждался Анивским районным судом  по части 3 статьи 256 УК РФ к штрафу в размере 25 000 рублей.

4 июня 2013 года наказание заменено на исправительные работы сроком на 6 месяцев, а 21 ноября 2014 года неотбытая часть исправительных работ заменена на 13 дней лишения свободы; из исправительного учреждения В. освобожден 23 марта 2015 года в связи с отбытием наказания.

Таким образом, на момент совершения преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «в» части 2 статьи 158 УК РФ, судимость В. по приговору Анивского районного суда от 20 ноября 2012 года была погашена и учету не подлежала.

Принимая во внимание изложенное, апелляционным постановлением Сахалинского областного суда из вводной части приговора исключено указание на наличие у осужденного непогашенной судимости.

 

Если до постановления предпоследнего приговора осужденный не содержался под стражей в качестве меры пресечения, то при вынесении последнего приговора правила части 1 статьи 70 УК РФ не предполагают зачета в счет отбытого наказания времени, проведенного виновным в исправительном учреждении в порядке наказания.

 

25 июля 2016 года Южно-Сахалинским городским судом ранее судимый Т. признан виновным и осужден по части 1 статьи 228 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год; в соответствии со статьей 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Южно-Сахалинского городского суда от 16 февраля 2016 года и окончательно виновному назначено лишение свободы на срок 1 год 10 месяцев в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 25 июля 2016 года. В срок отбытия наказания зачтено время, отбытое по приговору Южно-Сахалинского городского суда от 16 февраля 2016 года, - с 31 марта по 24 июля 2016 года.

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда                                приговор изменен с исключением указания  о зачете в срок отбытого наказания времени, отбытого по приговору Южно-Сахалинского городского суда от 16 февраля 2016 года.

В кассационной жалобе Т. указал, что суд апелляционной инстанции неправильно применил уголовный закон, ошибочно исключив из срока отбытия наказания время, отбытое им по приговору Южно-Сахалинского городского суда от 16 февраля 2016 года.

Постановлением судьи Сахалинского областного суда осужденному отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения президиумом Сахалинского областного суда.

В своем решении судья указал, что принимая решение об удовлетворении представления государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции установил, что итоговое наказание Т. назначалось по правилам статьи 70 УК РФ, при котором по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по приговору от 25 июля 2016 года, была частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Южно-Сахалинского городского суда от 16 февраля 2016 года, что исключало зачет в счет отбытого наказания времени, отбытого в порядке наказания по приговору от 16 февраля 2016 года, поскольку частичному присоединению подлежала неотбытая часть наказания; под стражей до постановления приговора от 16 февраля 2016 года осужденный не содержался.

Возможность зачета в счет отбытого наказания времени, проведенного в изоляции от общества по первому приговору суда (в данном случае это приговор от 16 февраля 2016 года), имела бы место лишь только в случае назначения итогового наказания по правилам части 5 статьи 69 УК РФ, так как именно в данном случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

 

Независимо от стадии уголовного судопроизводства все уголовно-правовые последствия для осужденного должны определяться временем совершения уголовно-наказуемого деяния, а также положениями статьи 10 УК РФ, устраняющими негативную сторону этих последствий. 

 

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния; временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

В соответствии с частью 1 статьи 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от  28 декабря 2016  года отказано в принятии ходатайства осужденного Л., отбывающего наказание за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в связи с ненаступлением права на обращение в суд.

Принимая решение, суд первой инстанции установил, что в соответствии с пунктом «г» части 3 статьи 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее трех четвертей срока наказания, назначенного за тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом  наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, которые, по мнению суда, ко дню написания ходатайства виновный не отбыл.

Между тем суд не учел, что преступления Л. совершил в 2007 году, а  данные изменения в  пункт «г»  части 3 статьи 79 УК РФ были внесены  Федеральным законом РФ от 01 марта 2012 года № 18-ФЗ, то есть после  совершения  Л. преступлений, за которые он отбывает наказание.

Поскольку изменения, внесенные в уголовный закон, ухудшают  положение осужденного, с точки зрения положений статей 9 и 10 УК РФ они не подлежали учету при решении вопроса о приемлемости его обращения.

В этой связи постановлением суда апелляционной инстанции решение Южно-Сахалинского городского суда отменено, материалы судебного производства с ходатайством Л. направлены в Южно-Сахалинский городской суд для рассмотрения по существу.

 

Отказ в судебном санкционировании действий органа следствия, направленных на осмотр изъятых в досудебной стадии уголовного судопроизводства мобильных телефонов и других электронных устройств, признан законным.

 

В июле 2016 года следователем СУ УМВД России по г. Южно-Сахалинску в отношении Ю. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ.

         В ходе осмотра места происшествия у Ю. изъяты телефоны, ноутбуки, планшеты, с ходатайством о разрешении осмотра которых орган следствия в порядке, предусмотренном статьей 165 УПК РФ, обратился в Южно-Сахалинский городской суд.

         В обоснование заявленного требования следователь, ссылаясь на положения части 2 статьи 23 Конституции РФ, часть 1 статьи 63 Федерального закона от 7 июля 2003 года № 126-ФЗ «О связи», части 1 и 2 статьи 165 УПК РФ, а также часть 7 статьи 185 УПК РФ, указал, что у него имеются основания полагать о наличии в изъятых электронных устройствах сведений о связи Ю. с неустановленными лицами, которые способствовали ему в незаконном обороте наркотических средств, при этом для их осмотра необходимо решение суда.

Постановлением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 7 декабря 2016 года ходатайство оставлено без удовлетворения.

         Проверяя решение по доводам апелляционного представления прокурора и признавая его законным, в своем  постановлении суд второй инстанции указал, что осмотр информации, содержащейся в уже изъятых электронных носителях, не требует специального судебного решения, поскольку положения части 7 статьи 185 УПК РФ распространяются на электронные сообщения или иные передаваемые по сетям электросвязи сообщения, находящиеся у соответствующих операторов связи, а в силу части 2 статьи 177 УПК РФ осмотр предметов - электронных носителей информации - по общему правилу проводится в рамках того следственного действия, в процессе которого они обнаружены.

Признавая доводы прокурора необоснованными, суд также правомерно указал, что из содержания определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 октября 2003 года № 345-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Липецка о проверке конституционности части 4 статьи 32 Федерального закона от 16 февраля 1995 года «О связи»», к которому апеллировал автор представления, не вытекает обязанность органа следствия на получение судебного разрешения для производства следственных действий, существо которых может нарушить тайну личной жизни; такая обязанность возлагается на соответствующий орган, в случае производства оперативно-розыскных мероприятий для истребования информации, находящейся в ведении операторов связи, в то время как деятельность по собиранию доказательств органами предварительного расследования является предметом регулирования специального закона – УПК РФ.

       

Отступление от законодательного запрета на перевод осужденного в колонию-поселение привело к изменению постановления суда.

 

8 августа 2006 года Южно-Сахалинским городским судом П. осужден по части 4 статьи 111 УК РФ к лишению свободы на срок 14 лет 10 месяцев в исправительной колонии особого режима.

Осужденный обратился в Смирныховский районный суд с ходатайством о его переводе из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение, которое постановлением суда от 13 января 2017 года удовлетворено.

В соответствии со статьей 78 УИК РФ в зависимости от поведения и отношения к труду осужденным может быть изменен вид исправительного учреждения.

Согласно пункту «г» части 2 статьи 78 УИК РФ перевод из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение возможен для положительно характеризующихся осужденных за совершение особо тяжких преступлений - по отбытии не менее двух третей срока наказания, при этом часть 3 статьи 78 УИК РФ содержит императивное правило, согласно которому не подлежат переводу в колонию-поселение лица, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений.

По материалам судебного производства установлено, что при постановлении приговора в действиях виновного судом установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства в виде особо опасного рецидива преступлений, что исключало возможность удовлетворения заявленного  ходатайства.

Учитывая, что указанное юридически значимое обстоятельство Смирныховским районным судом было проигнорировано, постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении ходатайства отказано.

 

Требование отбытия не менее двух третей срока наказания как условие возможности перевода в колонию-поселение из исправительной колонии строгого режима распространяется на всех осужденных, совершивших особо тяжкие преступления.

 

Постановлением судьи Сахалинского областного суда отказано в передаче кассационной жалобы осужденного Н. на постановление Смирныховского районного суда от 22 ноября 2016 года о прекращении производства по его ходатайству о переводе из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение.

В апелляционном порядке постановление не оспаривалось.

В кассационной жалобе Н. указал, что решение о прекращении производства по его обращению принято в связи с неправильным толкованием положений статьи 78 УИК РФ, которые подразумевают возможность отказа в принятии к производству суда ходатайства осужденного (либо прекращение производства по его существу) лишь только в случае неотбытия осужденным двух третей назначенного судом лишения свободы при условии совершения особо тяжкого преступления, совершенного в период оставшейся неотбытой части наказания после условно-досрочного освобождения от отбывания лишения свободы.

Поскольку до совершения особо тяжкого преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, условно-досрочно он не освобождался, постольку правовых оснований для прекращения производства по его ходатайству не имелось; 1/3 часть назначенного наказания им отбыта.

Не соглашаясь с доводами жалобы, в своем постановлении судья указал, что в зависимости от поведения и отношения к труду осужденным к лишению свободы может быть изменен вид исправительного учреждения (часть 1 статьи 78 УИК РФ).

Согласно пункту «г» части 2 статьи 78 УИК РФ положительно характеризующиеся осужденные могут быть переведены для дальнейшего отбывания наказания из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение по отбытии не менее одной трети срока наказания; осужденные, ранее условно-досрочно освобождавшиеся от отбывания лишения свободы и совершившие новые преступления в период оставшейся неотбытой части наказания, - по отбытии не менее половины срока наказания, а осужденные за совершение особо тяжких преступлений - по отбытии не менее двух третей срока наказания.

Из материалов судебного производства усматривалось, что 25 мая 2011 года Корсаковским городским судом (с учетом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда) Н. осуждался по совокупности, в том числе особо тяжкого, преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 139, частью 2 статьи 330, частью 4 статьи 111 УК РФ, к лишению свободы на срок 11 лет.

Начало срока наказания постановлено исчислять с 12 апреля 2010 года.

Исходя из назначенного срока наказания, право на подачу ходатайства об изменении вида исправительного учреждения у осужденного возникнет только 12 августа 2017 года, тот есть по отбытии 2/3 от 11 лет лишения свободы, что составляет 7 лет 4 месяца.

Таким образом, отбытие Н. менее двух третей назначенного судом срока лишения свободы за совершение особо тяжкого преступления обоснованно послужило основанием для прекращения производства по его ходатайству об изменении вида исправительного учреждения.

Довод кассационной жалобы осужденного о необоснованности принятого судом решения признан ошибочным.

Так, по смыслу закона, разъясненному в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», судам в отношении положительно характеризующихся осужденных, признанных виновными в совершении особо тяжких преступлений, решения о переводе их для дальнейшего отбывания наказания из исправительных колоний строгого режима в колонию-поселение следует принимать по отбытии лицом не менее двух третей срока наказания.

В связи с этим требование отбытия не менее двух третей срока наказания, как условие возможности перевода в колонию-поселение из исправительной колонии строгого режима для дальнейшего отбывания лишения свободы, распространяется на всех осужденных, совершивших особо тяжкие преступления, а не только на совершивших новые преступления в период оставшейся неотбытой части наказания после условно-досрочного освобождения от отбывания лишения свободы.

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

Меры по обеспечению иска, а также замена    одних мер  по   обеспечению иска другими    допускаются   только    по   заявлению    лиц,

участвующих в деле.  

Т. предъявил к   К. иск о взыскании задолженности в размере 700 000 руб. и неустойки в размере 1 417 500 руб. за просрочку ответчиком исполнения обязательства по договору купли-продажи.

В целях обеспечения иска истец  подал в суд заявление о принятии обеспечительных мер в виде  установления запрета межрайонной  инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Сахалинской области производить регистрационные действия в отношении принадлежащей ответчику К. доли в уставном капитале ООО «Курильская Гряда».

Определением судьи Южно-Сахалинского городского суда от  15 апреля 2016 года  в целях обеспечения иска Т. наложен арест на принадлежащее ответчику К. имущество, в том числе на денежные средства в размере 2 117 500 руб.

Этим же определением в принятии по заявлению истца Т. обеспечительной меры в виде  запрета налоговой службе производить регистрационные действия в отношении принадлежащей ответчику К. доли в уставном капитале ООО «Курильская Гряда» отказано.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о наличии  законных оснований для меры обеспечения иска в виде ареста принадлежащего ответчику К. имущества, в том числе  денежных средств, указав на допущенное при этом  нарушение норм процессуального права, выразившееся в следующем.

В соответствии со статьей 139 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

В силу статьи 140 того же Кодекса мерами по обеспечению иска могут быть, в том числе, наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц, запрещение ответчику совершать определенные действия.

В этой статье также закреплен принцип соразмерности мер по обеспечению иска заявленному истцом требованию.

Следовательно, поскольку целью данных обеспечительных мер является сохранение положения в отношении принадлежащего ответчику имущества и денежных средств, существующего на момент обращения с иском, то применяемая судьей обеспечительная мера в виде ареста денежных средств или иного его  имущества должна быть соразмерна (адекватна) заявленным требованиям.

Поэтому судья или суд при рассмотрении заявления о применении мер обеспечения иска обязан оценивать необходимость их применения по своему внутреннему убеждению, основанному на изученных обстоятельствах спора.

Частью первой статьи 143 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лица, участвующего в деле, допускается замена одних мер по обеспечению иска другими мерами по обеспечению иска в порядке, установленном статьей 141 настоящего Кодекса.

Основанием для замены одних обеспечительных мер другими является изменение обстоятельств, наличие которых послужило основанием для принятия обеспечительных мер. Замена одной обеспечительной меры другой производится в случаях, когда ранее установленная обеспечительная мера не защищает прав заявителя и не может гарантировать исполнение решения, либо когда эта мера неоправданно ущемляет права ответчика.

Исходя из приведенных норм  процессуального права, суд апелляционной инстанции указал, что принятие судьей мер по обеспечению иска, равно как и замена одних мер на другие, допустимо только по ходатайству лица, участвующего в деле. При этом применение конкретных мер обеспечения иска должно гарантировать исполнимость судебного решения в случае удовлетворения иска.

Эти  требования закона  судом первой инстанции учтены не были. Отказав  истцу Т. в применении испрашиваемой  обеспечительной меры в виде запрета налоговой службе производить регистрационные действия в отношении принадлежащей ответчику К. доли в уставном капитале ООО «Курильская Гряда», которая может повлечь нарушение прав и законных интересов ООО «Курильская Гряда», судья применил меру обеспечения иска в виде ареста  имущества ответчика, в том числе принадлежащих ему денежных средств, о чем  истец не просил.

 

Исковое заявление, оформленное на оборотной стороне  документов, бланков, черновиков, подлежит оставлению без движения, как не соответствующее требованиям статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Инструкции о судебном делопроизводстве.

 

14 ноября 2016 года Г. предъявила к Министерству финансов Российской Федерации и  прокуратуре Сахалинской области иск о признании незаконными действий ответчиков в части предоставления ей недостоверной информации и взыскании в ее пользу компенсации морального вреда.

Определением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 18 ноября 2016 года исковое заявление Г. оставлено без движения, как не соответствующее требованиям статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (исковое заявление изготовлено на оборотной стороне листа, содержащего  перечеркнутый печатный текст, что не позволяет признать его относящимся к исковому заявлению, в связи с чем ей предложено исправить отмеченный недостаток).

В частной жалобе Г. просила отменить указанное определение, полагая, что судьей неправильно применены нормы процессуального закона, не  ограничивающие право истца на изготовление искового заявления на любой бумаге. Просила учесть, что является инвалидом 2 группы, пенсия  является ее  единственным источником дохода, и она не может нести расходы по  приобретению бумаги, а судья не разъяснил ей требования, предъявляемые к изготовлению  искового заявления.

На основании части второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частная жалоба Г. судом апелляционной инстанции рассмотрена без извещения Г.

Оставляя определение судьи без изменения, а частную жалобу Г. без удовлетворения, суд апелляционной инстанции признал, что имеются предусмотренные статьей  136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для оставления искового заявления Г. без движения.

Судебная коллегия указала, что по общему правилу о форме и содержании  искового заявления, закрепленному в статье 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не запрещается изготовление искового заявления подлежащим прочтению рукописным  текстом на двух сторонах листа, содержание которого относится к предъявляемому исковому требованию.

При этом судебная коллегия сослалась на пункт 5.4 Инструкции по делопроизводству в верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 15 декабря 2004 года № 161, согласно которому все обращения в суд, не поддающиеся прочтению, либо оформленные на оборотной стороне бланков, документов, обрывках бумаги, не подлежат рассмотрению.

 

Принятие  руководителем муниципального бюджетного учреждения «Управление городского дорожного хозяйства» решений о выплате  себе  премий  стимулирующего  характера при том, что решение этого вопроса отнесено к ведению учредителя  данного учреждения, явилось основанием для взыскания с этого руководителя незаконно полученных денежных средств.

 

Департамент городского хозяйства администрации города Южно-Сахалинска предъявил к Т. иск о взыскании 674 720 руб.  в доход бюджета городского округа «Город Южно-Сахалинск». В исковом заявлении указано, что Т., являясь начальником муниципального бюджетного учреждения «Управление городским дорожным хозяйством», учредителем которого является  истец, в период с марта 2014 года по июнь 2015 года, с нарушением установленного порядка принимал решения о премировании себя, получив незаконно таким образом денежные средства в размере указанной выше суммы.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 13 июля 2016 года Департаменту городского хозяйства администрации города Южно-Сахалинска в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда с решением суда первой инстанции не согласилась, отменила его на  основании пункта 4 части первой статьи 330  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неправильным применением норм материального права и вынесла новое решение об удовлетворении предъявленного к Т. иска, указав на следующее.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, статьей 129 которого определено, что заработная плата представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

К числу основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу статьи 57 того же кодекса обязательными для включения в трудовой договор являются, в частности, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте.

Согласно части четвертой  статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику, не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда или простое; если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

При рассмотрении дела установлено, что согласно Уставу муниципального бюджетного учреждения «Управление городским дорожным хозяйством» это учреждение создано на основании постановления администрации города Южно-Сахалинска № 41 от 13 января 2014 года, учредителем его  является муниципальное образование «Город  Южно-Сахалинск», а полномочия учредителя по отношению к муниципальному бюджетному учреждению «Управление городским дорожным хозяйством» осуществляются Департаментом городского хозяйства  администрации города Южно-Сахалинска. Это учреждение является некоммерческой организацией, созданной в целях обеспечения реализации полномочий органов местного самоуправления, а его финансовое обеспечение осуществляется в виде субсидий из бюджета городского округа «Город Южно-Сахалинск». Учредитель в установленном порядке заключает трудовой договор с руководителем муниципального бюджетного учреждения «Управление городским дорожным хозяйством» и предусматривает в нем права и обязанности руководителя, условия оплаты его труда.

Процедура финансового обеспечения деятельности этого учреждения, в том числе в части формирования фонда оплаты труда,  осуществляется посредством заключения соглашений о порядке и условиях предоставления субсидий из бюджета муниципального образования, подписанных руководителями Департамента городского хозяйства  и муниципального бюджетного учреждения «Управление городским дорожным хозяйством».

Постановлением администрации города Южно-Сахалинска от 18 августа  2014 года  № 1506-па утверждено Положение о системе оплаты труда работников муниципального бюджетного учреждения «Управление городским дорожным хозяйством», разделом 3 которого установлены порядок и условия оплаты труда директора учреждения, зарплата которого состоит из должностного оклада, повышающих коэффициентов, выплат стимулирующего и компенсационного характера, социальных выплат.

Пунктом 2.4 Положения установлены условия и порядок осуществления следующих выплат стимулирующего характера:

а)    премия по итогам работы за месяц;

б)    премия по итогам работы за квартал, полугодие, 9 месяцев, год;

в)    премия за выполнение особо важных и сложных заданий;

г)    премия к юбилейным, праздничным и знаменательным датам.

Премия по итогам работы за месяц устанавливается в процентном отношении к должностному окладу (окладу) в размере не более 45%.

Премия по итогам работы за квартал, полугодие, 9 месяцев, год выплачивается в пределах имеющихся средств (экономия фонда оплаты труда), а также при наличии средств от иной приносящей доход деятельности с учетом результатов финансово-экономической деятельности в соответствии с целевыми показателями эффективности работы Учреждения.

Премия за выполнение особо важных и сложных заданий производится за счет имеющихся средств, а также при наличии средств от иной приносящей доход деятельности. Выплачивается работникам единовременно по итогам выполнения заданий.

Премия к юбилейным, праздничным и знаменательным датам производится единовременно при наличии экономии фонда оплаты труда, а также при наличии средств от иной приносящей доход деятельности.

Руководителю  учреждения выплачиваются премии, предусмотренные пунктом 2.4 Положения. Решение о его премировании  принимает Учредитель в лице Департамента городского хозяйства администрации города Южно-Сахалинска. Руководитель учреждения  может быть премирован с учетом результатов деятельности учреждения в соответствии с показателями финансово-экономической деятельности учреждения и индивидуальных показателей руководителя, характеризующих исполнение им должностных обязанностей. Размеры премирования руководителя учреждения, порядок, показатели и критерии оценки его деятельности определяет Учредитель.

По делу установлено, что Т. в должности начальника муниципального бюджетного учреждения «Управление городским дорожным хозяйством» работает на основании трудового договора от 11 марта 2014 года, заключенного с ним Департаментом  городского хозяйства администрации города Южно-Сахалинска. Пунктом 4.2. трудового договора предусмотрено, что в случае выполнения показателей эффективности и результативности деятельности руководителя, установленных пунктом 6 трудового договора, ему выплачиваются ежемесячная премия в соответствии с приказом работодателя в размере до 45% должностного оклада.

Согласно составленному Контрольно-счетной палатой Городской Думы города Южно-Сахалинска акту проверки  от 21 сентября  2015 года соблюдения муниципальным бюджетным учреждением «Управление городским дорожным хозяйством» требований законодательства при определении объема субсидий и целевого использования бюджетных средств в 2014-2015 годах выявлены финансовые нарушения на сумму 76 045 400 рублей. В том числе было установлено, что в период с марта 2014 года по июнь 2015 года руководителю этого учреждения Т. начислялась  и выплачивалась ежемесячная премия в размере 45% от должностного оклада, а всего выплачено 674 720 руб.

Это обстоятельство ответчик Т. не оспаривал.

Судебная коллегия  признала неверным вывод суда первой инстанции о том, что Департаментом городского хозяйства  не представлены доказательства  отрицательной оценки эффективности и результативности  работы ответчика в качестве руководителя за каждый месяц спорного периода, а потому тот имел право на самостоятельное установление и выплату себе премии по итогам работы за соответствующий месяц в предельном размере  45% от своего должностного оклада.

В апелляционном определении указала, что системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При этом стимулирующие выплаты, к числу которых  относится ежемесячная премия руководителю в размере до 45% от должностного оклада, в отличие от компенсационных доплат и надбавок за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, зависят от усмотрения работодателя, определяются с учетом степени результативности и эффективности работы руководителя на основании изданного работодателем приказа.

Департаментом  городского хозяйства приказы о выплате Т. ежемесячной премии  стимулирующего характера в предельном размере 45% от его должностного оклада не издавались, а выплата ответчиком таковых самому себе в предельном размере за счет бюджетных средств на основе самоуправных решений при том, что он был  осведомлен  о предусмотренном в трудовом договоре порядке премирования, расценены судом апелляционной инстанцией как неправомерные действия, что в свою очередь в силу статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации явилось основанием для   взыскания с Т. в бюджет  муниципального образования городской округ «Город Южно-Сахалинск» незаконно полученной суммы в размере 674 720 руб.

 

Работник, отработавший на предприятиях угольной промышленности более 10 лет и получивший право на пенсионное обеспечение с правом выхода на пенсию,  имеет право на  получение  единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы на предприятиях в угольной промышленности.

 

О., уволенный 29 февраля 2016 года из ООО «Угольный морской порт Шахтерск» и имеющий стаж работы  на предприятиях угольной промышленности 20 лет, предъявил к своему бывшему работодателю   иск  о взыскании 131 565 руб. в качестве единовременного вознаграждения, исчисляемого в размере 15%  среднего заработка за каждый год работы на предприятиях угольной промышленности на основании Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, заключенного на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года.

Ответчик, не соглашаясь с иском, ссылался на то, что ООО «Угольный морской порт Шахтерск» не относится к предприятиям угольной отрасли.

Установив, что право О. на пенсионное обеспечение наступило 18 февраля 1997 года, он имеет 20-летний стаж работы  на предприятиях угольной промышленности, в том числе в ООО  «Угольный морской порт Шахтерск», а его трудовые отношения  с ответчиком прекращены 29 февраля  2016 года без выплаты предусмотренного выше указанным  Отраслевым соглашением единовременного вознаграждения, Углегорский городской суд своим решением от 18 мая 2016 года удовлетворил иск, взыскав с ООО «Угольный морской порт Шахтерск» в  его пользу единовременное вознаграждение в размере 131 565 руб. за весь период работы в организациях угольной промышленности по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Статьей 45 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В пункте 5.3 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, утвержденного Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности (далее – Отраслевое соглашение), стороны предусмотрели в целях достижения максимальной финансовой устойчивости, повышения экономической результативности Организации, закрепления высококвалифицированных кадров, мотивации наиболее профессиональной части персонала к продолжению работы для выполнения производственных планов, программ, повышения производительности труда и, как результат, обеспечения стабильной и эффективной работы, что Работодатель обеспечивает Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, выплату единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР).

В случае, если Работник не воспользовался вышеуказанным правом, Работодатель обеспечивает выплату вознаграждения Работникам, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, при прекращении трудовых отношений с Работодателем в связи с выходом на пенсию.

Выплата единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР) в соответствии с частями 1 и 2 настоящего пункта осуществляется:

- один раз за весь период работы в угольной промышленности;

- на основании письменного заявления Работника;

- в сроки и порядке, определенном в соответствии с Положением, разработанным совместно с соответствующим органом Профсоюза и Работодателем.

В апелляционной жалобе ответчик  просил решение отменить, ссылаясь, что ООО «Угольный морской порт Шахтерск»  относится к предприятиям транспортной отрасли, а не угольной промышленности. Просил учесть, что общество не имеет лицензию на осуществление деятельности по добыче и переработке угля, а потому положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на него не распространяются. Кроме того, решением общего собрания участников ООО «Угольный морской порт Шахтерск» от 13 мая 2016 года вид деятельности «добыча и переработка угля» исключен из его Устава.

Оставляя без изменения  решение суда первой инстанции, а апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда в своем определении от 09 августа 2016 года указала, что нормы  материального права к спорному правоотношению судом первой инстанции применены правильно, нарушений  норм процессуального права не допущено по следующим основаниям.

Согласно информации, представленной Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации,  ООО «Угольный морской порт Шахтерск» в установленном  Трудовым Кодексом Российской Федерации порядке не представил мотивированный отказ от присоединения к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности, а потому ответчик считается присоединившимся к указанному Отраслевому соглашению.

Пунктом 1.1 Отраслевого соглашения определено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту - Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В примечании к пункту 1.1 Отраслевого соглашения указано, что понятие "угольная промышленность" включает в себя, в том числе, организации, технологически связанные с организациями по добыче и переработке угля, осуществляющие свою деятельность на промышленных площадках угольных шахт, разрезов и обогатительных фабрик, выполняющие работы в рамках производственного цикла по выпуску готовой продукции; по транспортировке горной массы в рамках производственного цикла по выпуску готовой продукции.

Согласно выписке из государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Угольный морской порт Шахтерск» основным видом деятельности общества является транспортная обработка грузов, в качестве дополнительных видов деятельности указаны обогащение каменного и бурого угля.

В соответствии с пунктом 2.2 Устава  ООО «Угольный морской порт Шахтерск» предметом деятельности общества является: разведка и добыча полезных ископаемых, разработка месторождений полезных ископаемых открытым и закрытым способом; ведение горных и других видов работ, связанных с эксплуатацией угольных месторождений и добычей угля; добыча, переработка угля, в том числе бурые угли, в том числе с получением новых видов продукции переработки.

Изменение в Устав  ООО «Угольный морской порт Шахтерск» об исключении такого вида деятельности предприятия, как добыча и переработка угля, имело место  на основании решения собрания участников общества от 13 мая 2016 года, т.е. после прекращения с О. трудовых отношений, в связи с чем правового значения для спорного правоотношения не имеет.

 

При заключении с банком кредитного договора заемщик, добровольно согласившись за отдельную плату  стать участником Программы финансовой  и страховой защиты, обязан выполнять  принятое на себя обязательство по оплате услуги добровольного  страхования жизни.

 

Г. предъявила к публичному акционерному обществу «Совкомбанк» (далее Банк) иск о признании недействительными ее заявления на включение в Программу добровольного страхования жизни при заключении договора потребительского кредита,  пункта 3.1 поданного ею в банк заявления о предоставлении потребительского кредита и пункта 17 заключенного с нею договора о потребительском кредитовании, содержащими не соответствующие действительности сведения о ее добровольном согласии на страхование жизни. В обоснование иска указала, что при заключении кредитного договора ей не были разъяснены условия договора страхования и  право отказаться от страховой защиты, чем нарушены ее права потребителя.

При этом просила  взыскать с ответчика  уплаченную ею  за включение в Программу страхования денежную сумму, а также неустойку, штраф и компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя.

Решением Южно-Сахалинского городского суда 27 июня 2016 года Г. в удовлетворении заявленных требований отказано по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Пунктом 1 статьи 422 того же кодекса определено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. Информация доводится до сведения потребителей в технической документации, прилагаемой к товарам (работам, услугам), на этикетках, маркировкой или иным способом, принятым для отдельных видов товаров (работ, услуг).

Согласно пункту 1 статьи 16 этого же закона условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

При разрешении спора установлено, что 24 марта 2015 года между Банком  и Г. в акцептно-офертной форме заключен договор о потребительском кредитовании,  по условиям которого банк предоставляет ей кредит в размере 265 432 руб. сроком на 36 месяцев под 29,9% годовых.

Пунктом 17 индивидуальных условий договора потребительского кредита предусмотрено, что заемщик вправе по своему собственному желанию получить дополнительную добровольную услугу, оказываемую банком за отдельную плату, став участником Программы добровольной финансовой  и страховой защиты заемщиков. Данная услуга не является необходимой и обязательной для заключения Договора потребительского кредита. Для получения данной услуги Заемщику необходимо выразить свое согласие в заявлении о предоставлении кредита. Подробная информация о Программе добровольной финансовой и страховой защиты заемщиков, порядке определения цены услуги, а также о наличии согласия Заемщика на оказание такой услуги содержится в  Заявлении.

При заключении кредитного договора Г. была ознакомлена и согласилась с условиями предоставления кредита, графиком его погашения, что подтверждается ее подписью в соответствующих документах. Г. также подписала заявление о включении ее в Программу добровольного страхование от несчастных случаев и болезней. В тексте этого заявления  содержится информация о том, что размер платы за включение в Программу добровольной финансовой и страховой защиты заемщиков составляет 0,69% от суммы потребительского кредита, умноженной на количество месяцев, на которые выдается кредит. Эта плата производится заемщиком в день  заключения договора потребительского кредита. При этом банк  удерживает из указанной платы 27,51% в счет компенсации страховых премий, уплаченных Банком как страхователем непосредственно в пользу страховой компании по Договору добровольного группового (коллективного) страхования (пункт 3.1).

В пункте 4 своего заявления Г. указала, что ее участие в Программе добровольной финансовой и страховой защиты заемщиков является добровольным,  получение кредита не обусловлено обязательным участием в этой Программе. В этом же заявлении  содержится указание на осведомленность  заемщика Г. о том, что включение ее для участия в Программе добровольной финансовой и страховой защиты заемщиков является отдельной услугой банка. Плата за Программу добровольной финансовой и страховой защиты заемщиков производится за счет кредитных средств. При этом заемщику предоставляется возможность оплатить услугу за счет собственных средств (пункт 5).

Таким образом, как указано в решении суда первой инстанции, обо всех оспариваемых условиях  кредитного договора и участия в Программе  добровольного страхования Г. была информирована, поэтому оснований для удовлетворения исковых требований не имелось.

С этим выводом согласился суд апелляционной инстанции, отказав Г. в  удовлетворении апелляционной жалобы.

 

Если в договоре поручительства не установлен срок, на который дано поручительство, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.

01 сентября 2013 года между Р. и М. (должником) заключен договор займа, оформленный письменной распиской, по условиям которого Р.  передал М. в долг 800 000 руб. на срок до 01 июля 2015 года под проценты в согласованном сторонами размере по графику.

В обеспечение исполнения должником М. обязательств по договору займа в тот же день между Р. с одной стороны и поручителями Д. и К. с другой стороны заключены договоры поручительства, в соответствии с которыми поручители приняли на себя обязательства солидарно отвечать по обязательствам должника М., возникшим из указанного договора займа.

12 июля 2016 года Р. предъявил к должнику М. и поручителям  К. и Д. иск  о взыскании в солидарном порядке долга по договору займа в размере 800 000 руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона № 42-ФЗ от 08.03.2015), согласно которому поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.

 Установив, что срок исполнения должником  М.  обеспеченного поручительствами обязательства по возврату  суммы долга наступил 01 июля 2015 года, в заключенных с Д. и К. договорах поручительства  срок, на который  оно дано, не указан, а иск к должнику и поручителям не был предъявлен  в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства, т.е. до 01 июля 2016 года, решением Южно-Сахалинского городского суда от 30 августа 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от  26 января 2017 года, иск Р. удовлетворен частично. Сумма долга по договору займа в размере 800 000 руб. взыскана в пользу Р.  только с должника М., а в удовлетворении требования о взыскании суммы долга  солидарно и с должника и его поручителей отказано.

                             

Судебная практика по административным делам

Заявления об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц службы судебных приставов, связанных с  исполнением выданных арбитражным судом исполнительных документов, неподведомственны судам общей юрисдикции.

 

Решением Поронайского городского суда удовлетворено административное исковое заявление органа местного самоуправления о признании незаконным бездействия должностных лиц отдела судебных приставов, возложении на них обязанности по принятию мер к исполнению требований исполнительного документа.

В обоснование заявленного требования административный истец указал, что длительное время судебными приставами-исполнителями  не выполняется никаких действий, направленных на исполнение требований исполнительного документа, выданного Арбитражным судом Сахалинской области в рамках исполнительного производства, по которому орган местного самоуправления является должником.

Проверив дело по апелляционной жалобе Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области, судебная коллегия пришла к следующему выводу.

В соответствии со статьей 17 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают административные дела, связанные с защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также другие административные дела, возникающие из административных или иных публичных правоотношений и связанные с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий, за исключением дел, отнесенных федеральными законами к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации и арбитражных судов.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» компетенция судов общей юрисдикции и арбитражных судов по делам об оспаривании постановлений, действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей определяется в соответствии с нормами статьи 17 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частей 2 и 3 статьи 128 Федерального Закона об исполнительном производстве.

Статьей 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности: об оспаривании затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц; другие дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, если федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражного суда.

Пунктом 1 части 2 статьи 128 Федерального закона «Об исполнительном производстве» установлено, что заявление об оспаривании постановления должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в арбитражный суд в случае исполнения исполнительного документа, выданного арбитражным судом.

Судом первой инстанции положения приведенных норм в их взаимосвязи учтены не были, в связи с чем судебная коллегия по административным делам Сахалинского областного суда отменила  решение и прекратила производство по административному делу на основании пункта 1 части 1 статьи 194, пункта 1 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

 

Заявления об оспаривании нормативных правовых актов органов местного самоуправления подлежат рассмотрению в порядке главы 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

 

Постановлением мэра Анивского городского округа от 31 декабря 2015 года № 2482-па внесены изменения в Перечень маршрутов пассажирского автомобильного транспорта Анивского городского округа, утвержденный постановлением администрации Анивского городского округа от 25 сентября 2014 года № 1550-па. Данное  постановление, предусматривающее увеличение протяженности маршрута № 105 «Анива-Ново-Троицкое», опубликовано в газете «Утро Родины» и размещено на официальном сайте администрации муниципального образования «Анивский городской округ».

Прокурор Анивского района обратился в суд с административным иском о признании указанного постановления недействующим, как принятого с нарушением требований законодательства о безопасности дорожного движения.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое постановление не отвечает признакам нормативного правового акта и подлежит рассмотрению в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. При этом, сославшись на положения части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд, не рассматривая дело по существу, отказал в удовлетворении административного иска в связи с пропуском прокурором срока на обращение в суд.

Судебная коллегия с таким решением не согласилась по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 31 марта 2015 года № 6-П указал, что под нормативным правовым актом понимается письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм, а правовая норма – это общеобязательное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 года № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений.

Пунктом 5 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения городского округа относится дорожная деятельность в отношении автомобильных дорог местного значения в границах городского округа и обеспечение безопасности дорожного движения на них, включая создание и обеспечение функционирования парковок (парковочных мест), осуществление муниципального контроля за сохранностью автомобильных дорог местного значения в границах городского округа, а также осуществление иных полномочий в области использования автомобильных дорог и осуществления дорожной деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

На основании части 6 статьи 43 того же Федерального закона глава местной администрации в пределах своих полномочий издает постановления местной администрации по вопросам местного значения, входящие в систему муниципальных правовых актов.

Судебная коллегия, исходя из содержания оспариваемого постановления, указала, что изложенные в нем положения  адресованы неопределенному кругу лиц, а его действие рассчитано на неоднократное применение. При этом принято оно в установленном порядке уполномоченным должностным лицом, опубликовано в специальном выпуске газеты «Утро Родины» и размещено на официальной сайте администрации муниципального образования.

При таких обстоятельствах постановление мэра Анивского городского округа от 31 декабря 2015 года № 2482-па является нормативным правовым актом и подлежало рассмотрению в порядке главы 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующей порядок производства по делам об оспаривании  действующего нормативного правового акта.

По основанию существенного нарушения   норм процессуального права судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции, дело направила в тот же суд для рассмотрения по существу, поскольку в полном объеме фактические обстоятельства дела исследованы не были.

 

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

При недоказанности всех обстоятельств, определяющих наличие состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 7.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, юридическое лицо необоснованно привлечено к административной ответственности.

 

Постановлением заместителя министра, директора департамента лесов министерства лесного и охотничьего хозяйства Сахалинской области от 04 июля 2016 года ООО «Рускор» привлечено к административной ответственности по статье 7.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 200 000 руб.

Постановление обжаловано в суд генеральным директором  ООО «Рускор».

Решением судьи Анивского районного суда от 21 ноября 2016 года вышеуказанное постановление изменено: размер административного штрафа снижен до 100 000 руб.

В жалобе, поданной в  Сахалинский областной суд, генеральный директор ООО «Рускор» просил отменить решение судьи и постановление административного органа, прекратив производство по делу в связи с отсутствием вины юридического лица  в совершении правонарушения.

Решением судьи Сахалинского областного суда вышеназванное постановление административного органа от 04 июля 2016 года и решение судьи Анивского районного суда от 21 ноября 2016 года по делу о привлечении ООО «Рускор» к административной ответственности по статье 7.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отменены, производство по делу прекращено  в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Самовольное занятие лесных участков или использование указанных участков для раскорчевки, переработки лесных ресурсов, устройства складов, возведения построек (строительства), распашки и других целей без специальных разрешений на использование указанных участков, влечет административную ответственность, предусмотренную статьей 7.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По делу установлено, что на основании договора от 12 ноября 2007 года и дополнительных соглашений к нему, заключенных  Сахалино-Курильским территориальным Управлением Росрыболовства с ООО «Рускор», последнему предоставлен в пользование для осуществления прибрежного рыболовства рыбопромысловый участок № 8/4 в заливе Анива Анивского района, площадью 24 кв.м, в границах: мыс Конабеева – 1 км южнее р. Найча.

В период с 01 по 03 июня 2016 года участковым лесничим Таранайского участкового лесничества проведено рейдовое обследование лесных участков Таранайского участкового лесничества Анивского лесничества – филиала ГКУ «Сахалинские лесничества», по результатам которого ООО «Рускор» привлечено к административной ответственности по статье 7.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за самовольное занятие лесного участка в квартале 299 выделах 62, 64, 84 Таранайского участкового лесничества Анивского лесничества, с координатами по GPS-навигатору N 46.06.393 Е 142.11.119, N 46.05.676 Е 142.11.753, N 46.05.676 Е 142.11.753 на площади 0,5 га и использование его для ведения рыбодобывающей деятельности (возведения временных хозяйственных и жилых построек, размещения оборудования для промысла и автотехники) при отсутствии оснований и правоустанавливающих документов, предусмотренных статьей 9 Лесного кодекса Российской Федерации.

Проверяя законность постановления должностного лица административного органа, судья Анивского районного суда посчитал доказанным факт совершения этим юридическим лицом административного правонарушения.

Cудья Сахалинского областного суда, отменяя данное решение, исходил из следующего.

Юридически значимым для рассмотрения настоящего дела обстоятельством является место совершения административного правонарушения, относящееся к землям лесного фонда, что подлежит доказыванию административным органом.

Однако доказательств, с достоверностью указывающих на местонахождение используемого ООО «Рускор» участка и его принадлежность к землям лесного фонда, в материалах дела не имеется.

В отчете о проведении рейдового обследования лесных участков Анивского лесничества – филиала ГКУ «Сахалинские лесничества» указано, что это общество использует участок лесного фонда на площади 0,5 га в квартале 256 выделе 62, 63, 64.

Из составленного административным органом протокола об административном правонарушении № 6са от 21 июня 2016 года следует, что участок, занимаемый обществом, расположен в квартале – 299 выдел 62, 64, 84, с координатами определенными по GPS-навигатору. Однако в  материалах дела отсутствуют сведения об источнике внесенных в протокол сведений о координатах этого земельного участка.

Кроме того, протокол осмотра места расположения самовольно занятого земельного участка в порядке, предусмотренном статьей 27.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не составлен.

Приложенные к материалам дела фотографии судьей Сахалинского областного суда не признаны допустимыми доказательствами, поскольку по ним невозможно идентифицировать место совершения правонарушения, тогда как оно является обязательным элементом объективной стороны состава указанного административного правонарушения.

Из представленных в Сахалинский областной суд схемы расположения рыбодобывающего стана общества «Рускор», плана участка и геодезического журнала съемки следует, что рыбодобывающий стан  расположен в квартале 299 выделе 64, 83, 84, квартале 256 выделе 9, что не соответствует месту расположения, указанному в отчете обследования, протоколе об административном правонарушении и постановлении о привлечении юридического лица к административной ответственности.

По имеющимся в деле об административном правонарушении  материалам не представилось возможным установить, что участок в пределах зоны хозяйственной деятельности ООО «Рускор» является лесным участком, расположенным на землях лесного фонда, что и явилось основанием для прекращения  производства об административном правонарушении в отношении общества.

 

 

 

 

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда

опубликовано 19.07.2017 01:33 (МСК)