Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики Сахалинского областного суда за 4 квартал 2015 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

4 квартал 2015 года

 

 

Судебная практика по уголовным делам

 

 

Неправильное установление даты истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности повлекло отмену постановления суда с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Органами предварительного следствия Г. обвиняется в приобретении права на чужое имущество (квартиру) путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в крупном размере в период с декабря 2004 года по октябрь 2005 года, то есть в совершении тяжкого преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ.

Обстоятельства уголовного дела свидетельствуют о том, что Г., являясь начальником ДУ № 6 Бочинской КЭЧ района, в период с июля по декабрь 2004 года, имея умысел на незаконное получение путем обмана и использования служебного положения права на жилое помещение Министерства обороны РФ (помимо уже оформленного в собственность в 1995 году иного жилого помещения), в свою пользу и пользу других лиц, для признания себя нуждающимся в улучшении жилищных условий  и распределения ему еще одного жилого помещения организовал изготовление с участием подчиненных ему лиц подложных документов, с учетом которых решением жилищной комиссии, утвержденным им же, ему на состав семьи было незаконно распределено еще одно жилое помещение, направил эти документы на утверждение руководителю Бочинской КЭЧ района, введя в заблуждение должностных лиц КЭЧ относительно нуждаемости в улучшении жилищных условий, получил ордер № 4052 от 13.12.2004 года, тем самым приобрел право пользования указанным жилым помещением, а 3 октября 2005 года эта квартира по договору безвозмездной передачи жилого помещения в собственность в порядке приватизации была передана в собственность супруги Г.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли десять лет после совершения тяжкого преступления, что обусловило прекращение уголовного дела Долинским городским судом по указанному основанию постановлением от 22.04.2015 года.

В своем решении суд первой инстанции указал, что срок давности привлечения Г. к уголовной ответственности следует исчислять со дня получения ордера на право вселения в жилое помещение, то есть с 13.12.2004 года.

Между тем статья 159 УК РФ определяет мошенничество, как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

По смыслу указанной нормы мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами. Мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. Если мошенничество выразилось в приобретении права на чужое имущество, подлежащего государственной регистрации, оно будет считаться оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности распорядиться чужим имуществом, как своим собственным, в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость, подлежащего такой регистрации в соответствии с законом.

Аналогичное толкование названной нормы материального закона приведено и в Определении Конституционного Суда РФ от 23.12.2014 года № 2859-О.

Таким образом, установленная Долинским городским судом дата начала течения срока давности привлечения Г. к уголовной ответственности определена неправильно, поскольку право собственности на квартиру член семьи Г. – его супруга приобрела не 13.12.2004 года, а только после того, как квартира перешла из ведения Министерства обороны РФ в ее собственность на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность от 03.10.2005 года (зарегистрированного 03.10.2005 года постановлением мэра г. Южно-Сахалинска № 1839).

Принимая во внимание, что десятилетний срок давности привлечения Г. к уголовной ответственности за совершение умышленного, тяжкого преступления не истек, апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 16.07.2015 года решение Долинского городского суда отменено, материалы уголовного дела направлены на новое судебное рассмотрение.

 

Наличие непогашенной и (или) неснятой в установленном законом порядке судимости требует рассмотрения ходатайства осужденного о пересмотре приговора.

24.04.2014 года в Смирныховский районный суд поступило ходатайство осужденного Ч., в котором был поставлен вопрос о пересмотре вступивших в законную силу приговоров суда.

Постановлением суда первой инстанции ходатайство в части пересмотра приговора Корсаковского городского суда от 13.02.2012 года правомерно оставлено без удовлетворения; производство по ходатайству Ч. о пересмотре приговора Корсаковского городского суда от 09.02.2007 года прекращено.

Прекращая производство по ходатайству осужденного, Смирныховский районный суд исходил из того, что, несмотря на наличие у Ч. непогашенной судимости, назначенное в его рамках наказание осужденным отбыто.

В силу статьи 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Таким образом, установив, что факт отбывания наказания по приговору Корсаковского городского суда от 09.02.2007 года продолжает влечь правовые последствия в виде действующей судимости, суд первой инстанции был обязан рассмотреть ходатайство Ч. по существу,  определить наличие или отсутствие норм уголовного закона, иным образом улучшающих положение осужденного, вынести законное и обоснованное решение.

Учитывая, что предметом рассмотрения Смирныховским районным судом по существу вопрос о пересмотре приговора Корсаковского городского суда от 09.02.2007 года не являлся, и суд второй инстанции был лишен возможности вмешаться в постановление путем его изменения с принятием итогового решения, апелляционным постановление Сахалинского областного суда от 05.08.2015 года постановление суда первой инстанции отменено, материалы судебного производства направлены на новое рассмотрение.

 

Отказ в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении по независящему от воли осужденного  основанию признан незаконным.

Основанием для применения условно-досрочного освобождения является не само по себе примерное поведение осужденного и его честное отношение к труду во время отбывания наказания, а признание судом того обстоятельства, что вставший на путь исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного ему наказания  - статья 79 УК РФ.

В соответствии с пунктами «а» и «в» части 3 статьи 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее 2/3 срока наказания, назначенного за особо тяжкое преступление, а также двух третей срока наказания, назначенного лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся, если условно-досрочное освобождение было отменено по основаниям, предусмотренным частью 7 настоящей статьи.

В постановлении от 28.09.2015 года Смирныховским районным судом установлено, что осужденный В. отбыл предусмотренную часть наказания и вправе претендовать на условно-досрочное освобождение.

По материалам, характеризующим личность В., его исправление было установлено.

Между тем в удовлетворении ходатайства осужденного отказано по тому основанию, что вред, причиненный потерпевшему, и подлежащий компенсации в денежном выражении в размере 1 200 рублей, ко дню рассмотрения ходатайства возмещен не был.

Действительно, в соответствии с частью 1 статьи 79 УК РФ отбывающее наказание лицо подлежит условно-досрочному освобождению, в том числе, если возместило вред (полностью или частично), причиненный преступлением, в размере, определенном решением суда.  

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 393 УПК РФ обращение к исполнению приговора возлагается на суд, рассматривавший уголовное дело в первой инстанции. Копия обвинительного приговора направляется судьей или председателем суда в то учреждение или в тот орган, на которые возложено исполнение наказания. Для исполнения приговора в части имущественных взысканий вместе с копией приговора судебному приставу-исполнителю направляется исполнительный лист.

В силу части 2 статьи 394 УПК РФ об обращении приговора к исполнению в случае удовлетворения гражданского иска извещаются гражданский истец и гражданский ответчик.

В этой связи следует признать, что контроль за исполнением вынесенных судьями судебных актов лежит в первую очередь на судах, а не на осужденных.

Вместе с тем из материалов судебного производства усматривалось, что исполнительный лист во исполнение решения суда о взыскании с осужденного в пользу потерпевшего причиненного ущерба в исправительное учреждение не поступал, что исключало возможность погашения содержащимся под стражей В. взысканного с него ущерба.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» в тех случаях, когда вред, причиненный преступлением, по гражданскому иску не возмещен в силу объективных причин, суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания только на этом основании.

Принимая во внимание изложенное, Сахалинский областной суд своим апелляционным постановлением от 30.11.2015 года отменил решение суда первой инстанции, удовлетворив ходатайство В., освободив его условно-досрочно на неотбытый срок наказания.

 

Оспаривание постановления суда первой инстанции ненадлежащим субъектом привело к прекращению производство по его апелляционной жалобе.

Руководителем Курильского межрайонного СО СУ СК России по Сахалинской области по результатам проверки заявления гражданина М. принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, которое заявитель оспорил в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК РФ.

Постановлением Северо-Курильского районного суда от 31.08.2015 года жалоба М. на постановление руководителя следственного органа удовлетворена, решение должностного лица признано незаконным с возложением обязанности устранить допущенное нарушение.

Не согласившись с постановлением суда, руководитель следственного органа принес апелляционную жалобу, направленную судом первой инстанции в Сахалинский областной суд.

В соответствии с частью 1 статьи 389.1 УПК РФ право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит осужденному, оправданному, их защитникам и законным представителям, государственному обвинителю и (или) вышестоящему прокурору, потерпевшему, частному обвинителю, их законным представителям и представителям, а также иным лицам в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы.

Таким образом, должностное лицо, осуществляющее расследование уголовного дела, не наделено правом самостоятельного обжалования судебного решения, в том числе в силу его полномочий, закрепленных в положениях статей 38 и 39 УПК РФ.

Постановлением Сахалинского областного суда от 19.10.2015 года производство по апелляционной жалобе прекращено.

 

Ненадлежащее оформление материалов уголовного дела стало препятствием для его принятия к производству суда и  обусловило возвращение прокурору.

При поступлении в Холмский городской суд материалов состоящего из 12 томов уголовного дела в отношении Л., было установлено, что первый том дела расшит.

Указанное обстоятельство стало основанием для назначения и проведения предварительного слушания, по результатам которого уголовное дело в отношении Л. возвращено прокурору Сахалинской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Уголовно-процессуальный закон предъявляет конкретные требования к оформлению материалов уголовного дела, возлагая на следователя обязанность по предоставлению их в прошитом и пронумерованном виде.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 217 УПК РФ следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, за исключением случаев, предусмотренных частью 9 статьи 166 УПК РФ.

Согласно статьям 218 и 219 УПК РФ по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела они могут заявить ходатайства, в случае удовлетворения которых следователь дополняет материалы уголовного дела и предоставляет возможность ознакомления с ними.

В силу подпункта 9.3.1 Инструкции по делопроизводству СК РФ, утвержденной приказом СК РФ от 18.07.2012 г. № 40 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству СК РФ», все документы в уголовных делах должны быть подшиты или сброшюрованы не менее чем в четыре прокола. В случае необходимости допускается вложение документов, а также негативов, снимков, кинолент, диапозитивов, фонограмм допроса, кассет видеозаписи, носителей компьютерной информации, чертежей, планов, схем и других объектов в конверты, которые опечатываются и приобщаются к уголовному делу.

По смыслу указанных правил, после окончания процедуры ознакомления с уголовным делом участниками уголовного судопроизводства в случае приобщения новых материалов, разрешения ходатайств и заявлений, дополнительные материалы подшиваются к уголовному делу по хронологии, то есть к последнему тому.

Данное требование позволяет исключить любые сомнения относительно возможности какого-либо вмешательства в целостность уголовного дела после ознакомления с ним участников уголовного судопроизводства, в частности, обвиняемого и защитника.

В этой связи является очевидным, что институт ознакомления с материалами уголовного дела направлен на соблюдение конституционного права на защиту, которое подразумевает, что при выполнении предусмотренных статьей 217 УПК РФ требований обвиняемому становится известно о существовании материалов уголовного дела (доказательств, процессуальных документов, свидетельствующих о законности их получения), на которых, по мнению органа следствия, а в последующем и прокурора, основано предъявленное обвинение.

Неукоснительное соблюдение упомянутых правил процессуального закона гарантирует защиту возможности избрать удобную для нее тактику поведения и линию защиты исходя из тех материалов уголовного дела, с которыми обвиняемый и адвокат были ознакомлены.

Принимая во внимание, что установленные судом первой инстанции обстоятельства порождают неустранимые сомнения в соблюдении процедуры ознакомления защиты с материалами уголовного дела, а также то, что к моменту поступления в суд в этих материалах имеются те же доказательства, которые предъявлялись обвиняемому и адвокату органом следствия, Сахалинский областной суд согласился с решением суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору Сахалинской области, оставив его без изменения своим апелляционным постановлением от 15.12.2015 года.

 

Осмотр жилища по основаниям, не указанным в законе, недопустим.

В соответствии со статьей 176 УПК РФ осмотр, в том числе жилища, производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Будучи следственным действием, осмотр жилища является средством собирания достаточных данных, указывающих на признаки преступления, и направлен исключительно на фиксацию сведений, имеющих отношение к расследуемому преступлению.

Постановлением судьи Поронайского городского суда от 06.11.2015 года удовлетворено ходатайство заместителя руководителя следственного отдела по г. Поронайску СУ СК РФ по Сахалинской области о проведении осмотра в жилище гражданина Б. с целью установления имущества, находящегося в жилище, его осмотра, оценки для последующего наложения ареста.

Разрешая проведение осмотра в жилище Б. не с целью, закрепленной законом для данного процессуального действия, суд первой инстанции нарушил уголовно-процессуальный закон.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 21.12.2015 года постановление Поронайского городского суда отменено, в удовлетворении ходатайства органа следствия отказано.

 

Ограничение обвиняемого во времени ознакомления с материалами уголовного дела возможно только при установлении фактических обстоятельств, свидетельствующих об умышленном затягивании указанной процедуры.

В силу части 3 статьи 217 УПК РФ обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела.

Если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основании судебного решения устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 09.10.2015 года обвиняемому И. установлен срок окончания ознакомления  с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами – 51 час со дня принятия решения.

Мотивируя свое постановление, суд первой инстанции указал, что к ознакомлению с делом обвиняемый приступил 17.04.2015 года, при этом в течение 01 часа И. знакомится с 20 страницами уголовного дела, состоящего из 15 томов, что с учетом уровня образования, владения русским языком и неоднократным возвращением к изучению уже прочитанных материалов уголовного дела, свидетельствует о явном затягивании процедуры ознакомления с материалами уголовного дела.

Между тем из материалов судебного производства усматривалось, что на протяжении 05 месяцев  - с 27.04.2015 года по 09.10.2015 года И.  знакомился с материалами уголовного дела в течение предоставленного ему следователем времени – 38 дней, из которых в течение 27 дней ему предоставлялась возможность знакомиться с делом не более 02 часов в день.

Указанное обстоятельство, с учетом избранного И. темпа ознакомления с материалами уголовного дела, свидетельствующего о том, что обвиняемый не затягивал ознакомление с материалами дела, привело суд апелляционной инстанции к выводу о том, что признаков злоупотребления правом на ознакомление с материалами уголовного дела в отношении  обвиняемого не имеется, а сама процедура ознакомления длится 05 месяцев вследствие ее ненадлежащей организации органом следствия.

В этой связи апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 30.11.2015 года постановление суда первой инстанции отменено, в удовлетворении ходатайства следователя отказано.

 

Наложение ареста на имущество лица, не несущего материальную ответственность за действия обвиняемого, повлекло отмену постановления суда.

В соответствии с частью 1 статьи 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части 1 статьи 104.1 УК РФ, может быть наложен арест на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 104 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества, в частности, орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 21.10.2014 года № 25-П, поскольку наложение ареста на имущество в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу влечет для собственника этого имущества ограничения в праве владеть, пользоваться и распоряжаться им, применение данной процессуальной меры не может быть произвольным, - оно должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения конкретного имущества, либо должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого.

Несмотря на прямой запрет налагать арест на имущество лиц, которые в силу закона не обязаны отвечать своим имуществом за действия подвергающихся уголовному преследованию граждан, постановлением Холмского городского суда от 24.07.2015 года удовлетворено ходатайство органа следствия о наложении ареста на имущество М. в виде гусеничного мотобуксира.

Свое решение суд обосновал необходимостью обеспечения исполнения приговора в части возможной конфискации имущества Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 260 УК РФ, в то время как ни подозреваемой, ни обвиняемой М. по данному уголовному делу не являлась.

Принимая во внимание отсутствие фактических и юридических оснований для ареста имущества М., апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 09.09.2015 года постановление суда первой инстанции отменено, в удовлетворении ходатайства органа следствия отказано.

 

Признанное за оправданным право на реабилитацию не предполагает произвольного отказа суда в возмещении сумм, выплаченных реабилитирующимся адвокату (представителю) в порядке осуществления своей защиты.

         Постановлением судьи Сахалинского областного суда от 23.12.2015 года отказано в передаче на рассмотрение Президиумом Сахалинского областного суда кассационной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации, поданной на апелляционное постановление Сахалинского областного суда от 27.03.2015 года.

         Оспоренным решением суда второй инстанции отменено постановление Корсаковского городского суда от 01.08.2014 года, которым П., оправданному по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 УК РФ, было отказано в возмещении сумм, выплаченных адвокату Н. за юридическую помощь, оказанную в заседаниях суда первой инстанции; требование П. удовлетворено частично, в его пользу из Федерального бюджета РФ за счет казны РФ взыскано 1 039 098 рублей 29 копеек.

         В кассационной жалобе представитель Министерства, ссылалась на несоразмерность услуг, оказанных адвокатом, заявленной к возмещению суммы, а также отсутствие в договоре на оказание юридической помощи реквизитов и существенных условий, позволяющих считать его заключенным надлежаще.

Отказывая в возбуждении кассационного производства, судья указал, что Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и2).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 ее статьи 5, а также статья 3 Протокола № 7 к данной Конвенции) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9 и пункт 6 статьи 14), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав.

Согласно пунктом 4 части 1, части 4 статьи 135 УПК РФ возмещение реабилитируемому имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи; указанные выплаты производятся с учетом инфляции.

Судом первой и последующих инстанций констатировано, что процедура реабилитации к подвергнутому незаконному уголовному преследованию П. применена правомерно, так как начатое в отношении него органом предварительного расследования уголовное преследование за совершение предусмотренного частью 2 статьи 143 УК РФ преступления было окончено постановлением вступившего в законную силу 03.10.2014 года оправдательного приговора Корсаковского городского суда от 01.08.2014 года, обусловившего право на реабилитацию.

Установив в порядке апелляционного производства ошибочность вывода Корсаковского городского суда о необходимости отказа в удовлетворении требования П. о возмещении сумм, затраченных на оплату услуг адвоката, суд второй инстанции обоснованно, с подробными ссылками на подлежавшие применению в этом деле законодательные нормы и соответствующими, не вызывающими сомнений в своей правильности анализом и подсчетом, удовлетворил заявление реабилитированного в части.

Подробно отраженным в протоколе судебного заседания и апелляционном постановлении исследованием приобщенных к материалам судебного производства документов было установлено, что в ходе уголовного судопроизводства П. привлек к участию в возбужденном против него уголовном деле адвоката Н.

Целесообразность и обоснованность понесенных затрат материалами судебного производства подтверждена.

Вопреки доводу кассационной жалобы представителя отсутствие в договоре от 22.10.2012 года указания на мероприятия, которые адвокат обязалась осуществить в связи с уголовным преследованием своего подзащитного, а также неприведение в нем некоторых других реквизитов, не является основанием полагать, что государство вправе не возмещать расходы П., связанные с оплатой этого договора, поскольку из исследованных судом второй инстанции материалов уголовного дела усматривается, что адвокат Н. активно принимала участие в процедуре защиты оправданного, используя для этого все предоставленные ей уголовно-процессуальным законом инструменты.

Довод кассационной жалобы о чрезмерной завышенности размера гонораров, выплаченных П. адвокату и представителю по причине несоблюдения требований разумности и справедливости, признан неубедительным, поскольку объем подлежащей оказанию юридической помощи и размер гонораров за нее П. определял исходя из всего спектра услуг, которые на основании части 2 статьи 2 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2002 года № 63-ФЗ (в редакции ряда Федеральных законов) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» он был вправе потребовать от своего адвоката в процессе осуществления защиты, а от представителя в процедуре реабилитации.

 

 

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

 

Суд незаконно удовлетворил заявление о замене стороны в исполнительном производстве, поскольку Российской Союз Автостраховщиков не является правопреемником страховой компании ОСАО «Россия», у которой отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности.

Вступившим в законную силу решением Южно-Сахалинского городского суда от 27.11.2013 года со страховой компании ОСАО «Россия» в пользу П. взысканы страховая выплата, расходы по оценке стоимости ущерба и судебные расходы.

30.06.2014 года П. обратился в суд с заявлением о замене стороны  ОСОА «Россия» (должника) на его правопреемника Российский Союз Автостраховщиков в связи с отзывом у ОСАО «Россия» лицензии на осуществление страховой деятельности.    

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 17.09.2014 года произведена замена стороны ответчика ОСАО «Россия» его правопреемником Российским Союзом Автостраховщиков.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 01.12.2015 года данное определение отменено и в удовлетворении заявления П. отказано.

В обоснование своего решения судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со статьями 18 и 19 Федерального закона от 25.04.2002 года № 240-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Российский Союз Автостраховщиков осуществляет компенсационные выплаты в виде возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, если страховая выплата по обязательному страхованию не может быть осуществлена вследствие отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности. При этом, компенсационные выплаты по своей природе не являются страховыми выплатами и не соответствуют им по размеру.

При вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции не учел, что в соответствии с пунктом 4 статьи 11Федерального закона от 12.01.1996 года  № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» и пунктом 3.4 Устава Российского Союза Автостраховщиков, последний не отвечает по обязательствам своих членов, в связи с чем отзыв лицензии у страховщика не свидетельствует о том, что Российский Союз Автостраховщиков является правопреемником ОСАО «Россия».

При этом П. не лишена права на обращение в суд по месту нахождения Российского Союза Автостраховщиков с исковым заявлением о взыскании компенсации в связи с тем, что у страховой компании ОСАО «Россия» отозвана лицензия и решение суда о взыскании в его пользу страховой выплаты не может быть исполнено.

 

Определение об оставлении заявления без рассмотрения,  вынесенное  в соответствии с абзацем 8 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса РФ, не подлежит обжалованию в апелляционном порядке.

          В соответствии с абзацем 8 статьи 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 04.03.2015 года исковое заявление Б. оставлено без рассмотрения в связи с ее неявкой в судебное заседание по вторичному извещению.

На указанное определение Б. подала частную жалобу, которая апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 15.10.2015 года оставлена без рассмотрения по существу.

При этом судебная коллегия исходила из следующего.

На основании части 3 статьи 223 ГПК РФ суд по ходатайству истца или ответчика отменяет свое определение об оставлении заявления без рассмотрения по основаниям, указанным в абзацах 7 и 8 статьи 222 настоящего Кодекса, если истец или ответчик представят доказательства, подтверждающие уважительность причин неявки в судебное заседание и невозможности сообщения о них суду. На определение суда об отказе в удовлетворении такого ходатайства может быть подана частная жалоба.

Таким образом, если основанием для оставления без рассмотрения послужили обстоятельства, изложенные в абзаце 8 статьи 222 ГПК РФ, в этом случае определение об оставлении заявления без рассмотрения подлежит отмене самим судом, вынесшим это определение.

В соответствии с частью 1 статьи 331 ГПК РФ определения суда первой инстанции могут быть обжалованы в суд апелляционной инстанции отдельно от решения суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле (частная жалоба), если это предусмотрено настоящим Кодексом и в случаях, если определение суда исключает возможность дальнейшего движения дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», определения, вынесенные в соответствии с абзацами 7 и 8 статьи 222 ГПК РФ, не могут быть обжалованы в суд апелляционной инстанции.

В силу части 3 статьи 223 ГПК РФ частная жалоба может быть подана лишь на те определения суда, которыми отказано в удовлетворении ходатайства истца или ответчика об отмене таких определений. При этом следует иметь в виду, что возможность обращения в суд первой инстанции с ходатайством об отмене определения об оставлении заявления без рассмотрения каким-либо процессуальным сроком не ограничена.

Если при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционные жалоба, представление поданы на судебное постановление, не подлежащее обжалованию в порядке апелляционного производства, то суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1 и пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без рассмотрения по существу (абзац 3 пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

 

При отказе работнику в удовлетворении иска к работодателю законодатель установил процессуальные гарантии защиты его трудовых прав при рассмотрении трудовых споров.

К. обратился в суд с иском к ООО «Д.» о взыскании неосновательного обогащения, указав, что в день увольнения ему не была выплачена премия за сезонные работы в 2011 году. Полагал, что удерживаемые денежные средства являются для ответчика неосновательным обогащением.

Решением Долинского городского суда от 17.02.2015 года в удовлетворении исковых требований К. отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

24.07.2015 года ООО «Д.» обратилось в суд с заявлением о взыскании с К. расходов на оплату услуг представителя в размере 57 241 руб.

Определением суда первой инстанции с К. в пользу ООО «Д.» взысканы судебные расходы в размере 49 800 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 20.10.2015 года определение суда первой инстанции отменено с указанием на отсутствие правовых оснований для удовлетворения заявления ООО «Д.». 

Согласно статье 393 Трудового кодекса РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Таким образом, законодатель устанавливает процессуальные гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении трудовых споров в суде, к числу которых относится и освобождение работника от судебных расходов, в том числе, понесенных работодателем на оплату услуг представителя в случае отказа работнику в удовлетворении заявленных им требований. Общие правила распределения судебных расходов, установленные частью 1 статьи 98 и частью 1 статьи 100 ГПК РФ, при разрешении данной категории споров применению не подлежат.

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» даны разъяснения, в соответствии с которыми в случае отмены определения суда первой инстанции полностью или в части, суд апелляционной инстанции сам разрешает по существу конкретный процессуальный вопрос, по поводу которого было вынесено обжалуемое определение суда.

С учетом изложенного, судебная коллегия приняла решение об отказе в удовлетворении заявления ООО «Д.» о взыскании с К. расходов на оплату услуг представителя.

 

Прекративший трудовые отношения  работник  имеет право обратиться в суд с иском о взыскании  неосновательного обогащения в случае, если работодатель включил депонированные денежные средства работника в состав внереализованных доходов предприятия до истечения срока исковой давности.

16.10.2014 года Р. обратилась в суд с иском к ОАО «О.» о взыскании суммы неосновательного обогащения.

В обоснование иска указала, что в соответствии с трудовым договором  осуществляла трудовые обязанности в указанном Обществе и приказом от 31.10.2012 года уволена по собственному желанию с 17.12.2012 года. Этим же приказом к выплате ей определены: денежная компенсация за неиспользованный к моменту увольнения отпуск, материальная помощь в размере одного должностного оклада за 2 года, компенсация в размере четырех месячных заработков в связи с расторжением трудового договора. Однако ни в день увольнения, ни до настоящего времени ответчиком выплаты ей не произведены. Задолженность ответчика перед ней составляет 930 645 руб. 56 коп. Данная денежная сумма была депонирована, соответственно, является для ответчика неосновательным обогащением.

Решением Охинского городского суда от 06.04.2015 года Р. в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 30.07.2015 года решение суда первой инстанции отменено и по делу принято новое решение об удовлетворении заявленных  Р. требований.

При вынесении апелляционного определения судебная коллегия исходила из следующего.

В силу части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Работодатель, в свою очередь, обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (часть 2 статьи 22).

Статья 140 Трудового кодекса РФ определяет сроки расчета при увольнении и устанавливает, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В ходе судебного разбирательства работодатель не оспаривал факт  начисления и не выплаты Р. денежных средств в размере 930 645 руб. 56 коп., которые были депонированы. 

Разрешая дело, суд первой инстанции исходил из того, что спор является индивидуальным трудовым, поэтому правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения применению не подлежат. Принимая во внимание вступившее в законную силу решение Охинского городского суда от 29.10.2013 года об отказе в удовлетворении требований Р. о взыскании с ответчика невыплаченных денежных средств в связи с пропуском срока исковой давности, суд не усмотрел правовых оснований для удовлетворения иска о взыскании суммы неосновательного обогащения.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда первой инстанции не согласился, поскольку  предметом рассмотрения настоящего иска являлись требования Р. о взыскании кредиторской задолженности, составляющей для ответчика неосновательное обогащение.

 На основании представленных сторонами доказательств по делу судом апелляционной инстанции установлено, что на день увольнения Р. были начислены, но не выплачены причитающиеся ей при увольнении денежные средства в размере 930 645 руб. 56 коп. Работодатель был осведомлен о выезде Р. на материк после увольнения. 27.02.2013 года Р. в адрес ОАО «О.» было направлено заявление, в котором она просила причитающиеся ей денежные средства перечислить на расчетный счет в Сбербанке России. Заявление Р. было получено адресатом 19.03.2013 года. Зная об отдаленности места проживания бывшего работника организации, ОАО «О.» оформило платежную ведомость и определило к выдаче 31.03.2013 года через кассу предприятия 930 645 руб. 56 коп. Указанные денежные средства в этот же день были депонированы и отнесены в бухгалтерском учете на соответствующий счет «Депонентская задолженность». В частности, произведен депонент от 15.03.2013 года по платежной ведомости на сумму 931 600 руб. 56 коп.

Установив юридически значимые обстоятельства по настоящему гражданскому делу, исследовав в совокупности собранные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о намеренном удержании и сбережении ответчиком при отсутствии к тому правовых оснований денежных средств, причитающихся к выплате Р.

Как отметила судебная коллегия, используя отсутствие у истца возможности прибыть к месту выдачи наличных денежных и злоупотребляя правом, несмотря на личное заявление Р. о перечислении ей денежных средств на счет в кредитной организации, ответчик произвел списание депонированной заработной платы Р. на внереализованные доходы предприятия в марте 2014 года.

Как следует из статьи 197 Гражданского кодекса РФ, специального срока исковой давности в отношении требований, связанных с выплатой депонированных сумм заработной платы, законодательством не установлено. Вместе с тем, в случае отказа работодателя в удовлетворении требования работника о выплате депонированной заработной платы (что имеет место по делу), это не лишает работника права на обращение в суд с иском. Письмом Министерства финансов  Российской Федерации от 22 марта 2010 года №03-03-06/1/161 разъяснено, что если заработная плата не была востребована работником в течение трех лет, включение суммы кредиторской задолженности по депонированной заработной плате в состав внереализационных доходов для целей налогообложения  прибыли  может иметь место в связи с истечением срока исковой давности, установленного статьей 196 Гражданского кодекса РФ.

При таких данных судебная коллегия пришла к выводу, что денежные средства в размере 930 645 руб. 56 коп. являются для ОАО «О.» неосновательным обогащением, имевшим место за счет списания находившейся на депоненте предприятия денежной суммы, в связи с чем удовлетворила заявленные Р. исковые требования.

 

 

Факт выдачи расписки о возврате денежных сумм под влиянием насилия и угрозы при оспаривании договора займа по безденежности является юридически значимым обстоятельством, которое должно быть подтверждено доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости.

К. обратился в суд с иском к В. о взыскании задолженности по договору займа, указав, что 28.07.2014 года между ними заключен договор беспроцентного займа на сумму 80 000 руб., которую ответчик обязалась возвратить в срок до 01.09.2014 года, но до настоящего времени не вернула.  

В. обратилась в суд со встречным  иском к К. о признании договора займа незаключенным по мотиву его безденежности, поскольку денежные средства ей не передавались, а расписка написана ею под применением давления и угроз со стороны ответчика.

Решением суда первой инстанции от 20.05.2015 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 06.08.2015 года, договор займа от 28.07.2014 года между К. и В. признан незаключенным по его безденежности. К. в иске о взыскании с В. задолженности по договору займа отказано.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 20.11.2015 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 06.08.2015 года отменено, а дело направлено в судебную коллегию по гражданским делам Сахалинского областного суда на новое апелляционное рассмотрение с указанием на следующее.

Согласно статье 808 Гражданского кодекса РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В  подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу статьи 807 Гражданского кодекса РФ по  договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статья 408 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что надлежащее исполнение прекращает обязательство. Кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что представленная истцом расписка от 28.07.2014 года, в которой отсутствуют сведения о передаче К. денежных средств В. и характере самого обязательства, не является надлежащим доказательством возникновения между сторонами заемных обязательств. Поскольку В. отрицает получение денежных средств от истца, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт безденежности договора займа нашел свое подтверждение, и удовлетворил встречный иск В., признав договор займа от 28.07.2014 года незаключенным, и одновременно отказал К. в иске о взыскании с В. задолженности по данному договору.

С решением суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда.

Президиум Сахалинского областного суда  постановлением от 20.11.2015 года отменил апелляционное определение по основанию существенного нарушения  норм материального и процессуального права.

В силу абзаца 1 статьи 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В  расписке В. от 28.07.2014 года содержится  фраза «...обязуюсь вернуть долг 80 000 руб. К. 01.09.2014 года», что означает по смыслу приведенного текста, что ранее ей была передана эта денежная сумма, о чем указал в иске К. Таким образом, содержание расписки свидетельствует о том, что между сторонами достигнуто соглашение об обязанности В. возвратить К. денежную сумму, указанную в расписке, и их отношения при таких данных надлежит квалифицировать как заемные.

Предъявляя встречный иск, В. утверждала, что денежные средства ей не передавались, а расписка написана ею под влиянием угроз и давления со стороны ответчика по встречному иску.

В соответствии со статьей 812 Гражданского кодекса РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1). Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств(пункт 2). Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены  от заимодавца, договор займа считается незаключенным (пункт 3).

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 57 указанного Кодекса доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Доказательства, представленные сторонами и другими лицами, участвующими в деле, проверяются судьей на их относимость (статья 59 ГПК РФ) и допустимость (статья 60 ГПК РФ).

Президиум в постановлении отметил, что, удовлетворяя встречный иск и признавая договор займа от 28.07.2014 года незаключенным по его безденежности, суд первой инстанции, ограничившись анализом содержания расписки, доводы В. о составлении этой расписки под влиянием давления и угроз не проверил, хотя она ссылалась на обращение по данному факту в полицию и свидетельские показания. 

В нарушение установленных статьей 67 ГПК РФ правил оценки доказательств, согласно  которым суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности,  результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении,  суд оставил без исследования и правовой оценки обстоятельства по встречному иску В.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права президиум признал существенными, повлиявшими на исход дела, что повлекло отмену апелляционного определения  с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

 Отсутствие отопительного прибора в одной из комнат жилого помещения не является основанием для перерасчета платы за теплоснабжение.

К. на праве собственности принадлежит квартира в жилом доме, находящимся в управлении УК «Ж.».

11.11.2014 года К. обратилась в судебный участок с иском к УК «Ж.», МУП «РКЦ-Ш.» о возложении обязанности провести перерасчет платы за жилье и коммунальные услуги. В обоснование иска указала, что 29.08.2014 года и 11.09.2014 года она обращалась к ответчикам с заявлением о перерасчете платы за холодное водоснабжение и вывоз твердых бытовых отходов, поскольку с мая 2014 года в квартире никто не проживает, а также за теплоснабжение в связи с отсутствием в ванной комнатеполотенцесушителя (размер платы за теплоснабжение определяется исходя из площади жилого помещения, в связи с чем неотапливаемая площадь ванной комнаты в размере 3 квадратных метров должна быть исключена из расчета платы). Просила возложить на ответчиков обязанность провести перерасчет платы, исключив из задолженности: за теплоснабжение - с 01.01.2014 года сумму 788 руб. 06 коп.; за холодное водоснабжение - с 01.05.2014 года сумму 996 руб.; за вывоз твердых бытовых отходов - с 01.05.2014 года сумму 61 руб. 44 коп.

Решением мирового судьи судебного участка № 18 Углегорского района Сахалинской области от 16.12.2014 года К. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением Углегорского городского от 31.08.2015 года данное решение в части отказа в удовлетворении требования К. о перерасчете платы за теплоснабжение отменено. На УК «Ж.» и МУП «РКЦ-Ш.» возложена обязанность пересчитать плату за теплоснабжение квартиры К. за период с 01.01.2014 года, исключив из этой платы сумму 788 руб. 06 коп.

Удовлетворяя требование истца о перерасчете платы за теплоснабжение, суд апелляционной инстанции исходил из того, что отсутствие полотенцесушителя свидетельствует о неоказании услуги теплоснабжения в помещении ванной комнаты, в связи с чем ее площадь при расчете платы за отопление следует исключить.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 18.12.2015 года апелляционное определение Углегорского городского от 31.08.2015 года отменено, а решение мирового судьи судебного участка № 18 Углегорского района Сахалинской области от 16.12.2014 года оставлено без  изменения.

При вынесении постановления президиум руководствовался следующим.

Согласно частям 2 и 4 статьи 154 Жилищного кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 30.08.2015 года) плата за жилое помещение для собственника помещения в многоквартирном доме включает в себя плату за содержание и ремонт жилого помещения (включающую плату за услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию, текущему и капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме) и плату за коммунальные услуги (включающую плату за теплоснабжение).

Постановлением Правительства РФ № 306 от 23.06.2006 года утверждены Правила установления и определения нормативов потребления коммунальных услуг, пунктом 4 которых установлено, что при определении нормативов потребления коммунальных услуг учитываются следующие конструктивные и технические параметры многоквартирного дома или жилого дома: в отношении холодного и горячего водоснабжения – этажность, износ внутридомовых инженерных систем, вид системы теплоснабжения, вид системы горячего водоснабжения, оснащенность жилых помещений водоразборными устройствами и санитарно-техническим оборудованием, а также наличие изолированных (неизолированных) стояков и (или) полотенцесушителей (подпункт «а»); в отношении отопления – материал стен, крыши, объем жилых помещений, площадь ограждающих конструкций и окон, износ внутридомовых инженерных систем (подпункт «д»).

При этом, в соответствии с пунктом 26 данных Правил, в норматив потребления коммунальной услуги по отоплению в жилых помещениях включается расход тепловой энергии для обеспечения температурного режима жилых помещений с учетом требований к качеству данной коммунальной услуги, установленных правилами предоставления коммунальных услуг.

Раздел IХ Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 06.052011 года № 354, в качестве оснований для изменения размера платы за коммунальные услуги указывает только на предоставление коммунальных услуг ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность, а также на перерывы в предоставлении коммунальных услуг для проведения ремонтных и профилактических работ в пределах установленной продолжительности перерывов.

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что наличие либо отсутствие полотенцесушителя на размер платы за теплоснабжение не влияет.

Как указал президиум, судом апелляционной инстанции не принято во внимание и то обстоятельство, что с заявлениями о нарушении температурного режима К. в управляющую организацию не обращалась. Вопреки выводам суда, нет таких сведений и в поданных К. в УК «Ж.» 29.08.21014 года и 11 сентября 2014 года заявлениях, которые лишь содержат требования исключить из расчета платы за теплоснабжение, начиная с 2002 года, площадь санузла (ванной и туалетной комнаты), не оборудованного отопительными приборами (полотенцесушителем). Кроме того, данные заявления поданы до начала отопительного периода, что влечет невозможность проверки температурного режима в принадлежащем истцу жилом помещении.

 

Предоставление рассрочки исполнения решения суда является исключительной мерой, которая должна применяться судом только при наличии уважительных причин либо неблагоприятных обстоятельств, затрудняющих исполнение решения суда, с учетом интересов как должника, так и взыскателя.

Решением Анивского районного суда от 04.02.2014 года произведен раздел совместно нажитого имущества между бывшими супругами И.И. и И.Н. За И.И. определено 2/5 доли в праве на земельный участок, за И.Н. - 3/5 доли в праве. С И.И. в пользу И.Н. взысканы 1/2 стоимости автомобиля в размере 125 000 руб., 40% стоимости затрат по содержанию земельного участка в размере 81 600 руб., а всего - 206 600 руб.

Указанное решение Анивского районного суда вступило в законную силу 27.05.2014 года и обращено к исполнению. 10.07.2014 года судебным приставом-исполнителем в отношении И.И. возбуждено исполнительное производство. С июля 2014 года по март 2015 года И.И. выплатила И.Н. 63 000 руб.

19.03.2015 года И.И. обратилась в суд с заявлением о рассрочке исполнения решения Анивского районного суда от 04.02.2014 года сроком на 21 месяц с установлением размера погашения взысканных с нее денежных средств по 7 000 руб. в месяц, сославшись на свое тяжелое материальное положение, затрудняющее исполнение решения суда.

Определением Анивского районного суда от 16.04.2015 года И.И. предоставлена рассрочка уплаты взысканной с нее решением Анивского районного суда от 04.02.2014 года денежной суммы в размере 206 600 руб. на срок 21 месяц, с ежемесячной выплатой в размере 7 000 руб. до полного возмещения.

Разрешая вопрос о наличии оснований для предоставления И.И. рассрочки исполнения решения Анивского районного суда от 04.02.2014 года, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ее имущественное положение не позволяет исполнить решение суда и единовременно выплатить бывшему супругу оставшуюся сумму задолженности в размере 143 600 руб., поскольку ее среднемесячный заработок составляет около 32 000 руб., она выплачивает алименты на содержание сына в размере 25% заработка и иного дохода не имеет. Также суд указал, что выплата этой суммы в рассрочку по 7000 руб. в месяц не скажется существенным образом на финансовом положении взыскателя и не нарушит его интересы.

Суд апелляционной инстанции с этим выводом согласился и, приняв во внимание то обстоятельство, что И.И. от исполнения решения суда не уклоняется и согласно ее пояснениям в судебном заседании суда первой инстанции находится в состоянии беременности, оставил без изменения определение суда первой инстанции.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 18.12.2015 года определение Анивского районного суда от 16.04.2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 02.06.2015 года отменены по следующим основаниям. 

В силу пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно статье 434 ГПК РФ при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления или постановлений иных органов, взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом, рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения, об изменении способа и порядка исполнения, а также об индексации присужденных денежных сумм. Такие заявление сторон и представление судебного пристава-исполнителя рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 203 и 208 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 203 ГПК РФ суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя либо, исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств, вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, изменить способ и порядок его исполнения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», при рассмотрении заявлений об отсрочке или рассрочке исполнения решения суда с учетом необходимости своевременного и полного исполнения решения или приговора в части имущественного взыскания суду в каждом случае следует тщательно оценивать доказательства, представленные в обоснование просьбы об отсрочке (рассрочке), и материалы исполнительного производства, если исполнительный документ был предъявлен к исполнению.

Как указал Конституционный суд РФ в своем Определении № 104-О от 18.04.2006 года, основания для отсрочки исполнения решения суда должны носить действительно исключительный характер, возникать при серьезных препятствиях к совершению исполнительных действий. Вопрос о наличии указанных обстоятельств должен оцениваться и решаться судом в каждом конкретном случае с учетом того, что в силу статей 15 (часть 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции РФ и исходя из общеправового принципа справедливости исполнение вступившего в законную силу судебного постановления должно осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех взыскателей и должников, возможная же отсрочка исполнения решения суда должна отвечать требованиям справедливости, быть адекватной и не затрагивать существо конституционных прав участников исполнительного производства.

По смыслу указанных положений и разъяснений, основания для отсрочки исполнения решения суда должны носить действительно исключительный характер, возникать при серьезных препятствиях к совершению исполнительных действий. В каждом случае рассмотрения заявления о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта суд должен устанавливать конкретные обстоятельства невозможности или крайней затруднительности его исполнения. При этом предоставление рассрочки исполнения решения суда является исключительной мерой, которая должна применяться судом только при наличии уважительных причин либо неблагоприятных обстоятельств, затрудняющих исполнение решения суда, с учетом интересов как должника, так и взыскателя.

Президиум пришел к выводу, что этого судом при рассмотрении заявления И.И. о рассрочке исполнения решения суда учтено не было.

Так, возражая против предоставления И.И. рассрочки, взыскатель  указал, что возможность исполнить решение суда у нее имеется, поскольку она продала свою долю в квартире, в подтверждение чего представил суду отчет об оценке рыночной стоимости данной квартиры, который по его ходатайству был приобщен судом к материалам дела.

И.И. в судебном заседании суда первой инстанции 16.04.2015 года пояснила, что летом продала свою 1/5 доли квартиры за 2 000 000 руб., однако эти деньги она уже потратила на покупку земельного участка и строительных материалов с целью строительства дома.

Между тем, суд первой инстанции оставил указанный довод взыскателя без внимания и в решении не привел мотивов, по которым его отверг.

В частной жалобе И.Н. вновь сослался на данное обстоятельство, также указав и на наличие у И.И. в собственности двух земельных участков и автомобиля.

 Суд апелляционной инстанции установил, что согласно договору купли-продажи с использованием кредитных средств от 29.07.2014 года И.И., являясь собственником 3/10 доли четырехкомнатной квартиры, продала свою долю за 2 000 000 руб. За ней зарегистрировано право собственности на автомобиль. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции указал, что эти обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления И.И. о предоставлении рассрочки исполнения решения суда, поскольку в судебном заседании подтвержден факт наличия обстоятельств, затрудняющих его исполнение.

С данным выводом президиум Сахалинского областного суда не согласился, поскольку наличие у И.И. в собственности автомобиля, оставшегося после раздела совместно нажитого имущества с  И.Н., получение ею дохода от продажи доли в квартире, как она сама указала в размере 2 000 000 руб., после возбуждения исполнительного производства по делу, свидетельствуют о реальной возможности И.И. единовременно исполнить решение суда.

Президиум указал, что предоставление рассрочки исполнения решения суда на 21 месяц с ежемесячной выплатой в размере 7 000 руб. не соответствует правовым принципам и ставит в неравное положение участников рассматриваемых правоотношений, ущемляет интересы взыскателя, не обеспечивает баланс интересов сторон. Кроме того, предоставление судом рассрочки исполнения решения на длительный срок противоречит принципу разумного срока исполнения судебного постановления, закрепленному в пункте 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в части 1 статьи 6.1 Гражданского процессуального кодекса РФ.

С учетом того, что все обстоятельства по делу установлены, однако судами первой и второй инстанций допущено неправильное применение норм процессуального права, президиум принял по делу определение, которым И.И. в предоставлении рассрочки исполнения решения суда отказал.

 

 

Судебная практика по административным делам.

 

 

Действующим законодательством не предусмотрена возможность возложения на субъектов топливно-энергетического комплекса  обязанности по выполнению конкретных инженерно-технических мероприятий в целях обеспечения антитеррористической защищенности таких объектов в случае отсутствия их категорирования.

Прокурор, действуя в интересах неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к муниципальному унитарному предприятию «Т.» о возложении обязанности в срок до 31.12.2015 года устранить нарушения требований законодательства об антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса – котельных по выполнению комплекса технических и организационных мер, направленных на предотвращение несанкционированного проникновения на охраняемые объекты топливно-энергетического комплекса, а также своевременное обнаружение и пресечение любых посягательств на целостность и безопасность данных объектов, а именно: установить системы видеонаблюдения, а также разработать и утвердить план антитеррористической безопасности объектов.

Решением Холмского городского суда исковые требования удовлетворены в полном объеме.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции прокурор от части требований о возложении на МУП «Т.»обязанности по установке систем видеонаблюдения на двух из перечисленных в иске котельных отказался в связи с их добровольным исполнением.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам принят отказ прокурора от части заявленных требований, производство по делу в указанной части прекращено.

В остальной части решение суда отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении требований прокурора.

Отменяя решение суда в названной части, судебная коллегия указала следующее.

Из материалов дела следует, что на основании договора  «О закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за МУП «Т.»» орган, осуществляющий  полномочия собственника муниципального имущества, передал МУП «Т.» на праве хозяйственного ведения объекты муниципального имущества, в том числе котельные, с целью их эффективного использования, создания условий для устойчивого теплоснабжения населения, учреждений и предприятий социальной сферы, а также достижения максимального экономического и социального эффекта теплоснабжения на территории города.

По результатам проведенной проверки прокурор установил нарушение требований антитеррористического законодательства, выражающееся в необорудовании котельных инженерно-техническими средствами в виде системы видеонаблюдения и отсутствии плана антитеррористической защищенности.

Удовлетворяя требования прокурора и возлагая на хозяйствующего субъекта обязанность устранить выявленные нарушения на объектах топливно-энергетического комплекса, суд не усмотрел необходимости в их категорировании, и посчитал, что невыполнение требуемых прокурором мер может привести к негативным последствиям, связанными с благоприятными условиями жизнедеятельности человека.

Выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела и основаны на неправильном толковании и применении норм материального права. 

Требования обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса установлены Федеральным законом от 21.07.2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» (далее – Федеральный закон от 21.07.2011 года № 256-ФЗ).

На основании части 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.2011 года № 256-ФЗ обеспечение безопасности объектов топливно-энергетического комплекса осуществляется субъектами топливно-энергетического комплекса, если иное не установлено законодательством РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 5 этого же Федерального закона для установления дифференцированных требований обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса проводится категорирование объектов. При проведении категорирования учитываются: информация о том, является ли объект топливно-энергетического комплекса критически важным объектом топливно-энергетического комплекса для инфраструктуры и жизнеобеспечения топливно-энергетического комплекса; масштабы возможных социально-экономических последствий вследствие аварий на объекте топливно-энергетического комплекса; наличие критических элементов объекта топливно-энергетического комплекса; наличие потенциально опасных участков объекта топливно-энергетического комплекса; наличие на объекте уязвимых мест.

Перечень объектов топливно-энергетического комплекса, подлежащих категорированию, утверждается высшим должностным лицом субъекта РФ (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ) по представлению коллегиального органа по противодействию терроризму, который сформирован в субъекте РФ и в состав которого входят представители федеральных органов государственной власти, органов исполнительной власти субъекта РФ и органов местного самоуправления (часть 4 статьи 5 Федерального закона от 21.07.2011 года № 256-ФЗ Закона).

Согласно части 5 статьи 5 Федерального закона от 21.07.2011 года № 256-ФЗ по окончании категорирования объекты включаются в реестр объектов топливно-энергетического комплекса, ведение которого осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере топливно-энергетического комплекса.

Частью 1 статьи 7 этого же Федерального закона установлено, что требования обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и требования антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса в зависимости от установленной категории опасности объектов определяются Правительством РФ; указанные требования являются обязательными для выполнения субъектами топливно-энергетического комплекса.

В соответствии с пунктом 11 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2011 года № 256-ФЗ паспорт безопасности объекта топливно-энергетического комплекса - документ, содержащий информацию об обеспечении антитеррористической защищенности объекта топливно-энергетического комплекса и план мероприятий по обеспечению антитеррористической защищенности объекта.

Как следует из положения части 2 статьи 8 Федерального закона от 21.07.2011 года № 256-ФЗ паспорт безопасности объекта топливно-энергетического комплекса составляется на основании результатов категорирования данного объекта в зависимости от степени его потенциальной опасности, а также на основании оценки достаточности инженерно-технических мероприятий, мероприятий по физической защите и охране объекта при террористических угрозах согласно требованиям, определенным Правительством РФ в соответствии со статьей 7 указанного Федерального закона.

Из системного толкования приведенных норм следует, что перечень мероприятий, необходимых для обеспечения безопасности объекта топливно-энергетического комплекса, включая инженерно-технические мероприятия, меры по физической защите и охране объекта при террористических угрозах, определяется исключительно в зависимости от установленной категории опасности объектов.

Поскольку деятельность МУП «Т.» заключается в исполнении требований нормативных правовых актов государственного регулирования в сфере безопасности объектов топливно-энергетического комплекса, обязанность общества - как субъекта топливно-энергетического комплекса производить конкретные инженерно-технические мероприятия, указанные прокурором, разрабатывать и утверждать план антитеррористической защищенности в отсутствие категорирования котельных, а также сведений о включении их в реестр объектов топливно-энергетического комплекса, приведенными законоположениями не предусмотрена.

Ссылка прокурора в данном случае на пункт 14 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2011 года № 256-ФЗ является несостоятельной, поскольку  норма не предусматривает императивных требований антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, а лишь определяет основные понятия, используемые в законе.

Между тем, судом первой инстанции приведенные выше законоположения и установленные обстоятельства учтены не были, в связи с чем состоявшееся по делу решение признано подлежащим отмене.

 

Исковое заявление об оспаривании отказа администрации муниципального образования в предоставлении земельного участка в аренду и возложении на орган местного самоуправления обязанности заключить договор аренды, должно рассматриваться и разрешаться в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданин Б. обратился в суд с административным исковым заявлением к администрации муниципального образования «Корсаковский городской округ», в котором просил признать незаконным отказ администрации в предоставлении земельного участка в аренду и возложить на орган местного самоуправления обязанность заключить с ним договор аренды на новый срок.

Определением судьи Корсаковского городского суда это административное исковое заявление оставлено без движения  по основанию пункта 3 части 2 статьи 220 Кодекса административного судопроизводства РФ, ввиду не указания в нем, какое решение (наименование, дата), действие (дата и место его совершения) должностного лица оспаривается.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам данное определение отменено и в соответствии с частью 1 статьи 222 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданину Б. отказано в принятии административного искового заявления на основании части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства РФ.

Отменяя определение, судебная коллегия исходила из следующего.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности могут возникать из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения данных прав и обязанностей, а применительно к подпункту 8 пункта 1 указанной статьи - вследствие действий должностных лиц этих органов.

К законам, рассматривающим акты органов государственной власти, органов местного самоуправления и действия должностных лиц этих органов в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей, относится, в частности, Земельный кодекс РФ.

В пункте 2 статьи 9, пункте 2 статьи 10 и пункте 2 статьи 11 Земельного кодекса РФ предусматривается право органов государственной власти и органов местного самоуправления распоряжаться в пределах своей компетенции земельными участками, находящимися в собственности соответствующих публично-правовых образований.

Одновременно в пункте 1 статьи 25 Земельного кодекса РФ закреплено положение о том, что право на земельный участок возникает по основаниям, установленным гражданским законодательством, одним из которых, согласно указанной выше норме Гражданского кодекса РФ, является акт (действие) государственного органа или акт (действие) органа местного самоуправления, должностного лица.

Указанные акты (действия) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица являются формой реализации правомочий собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом уполномоченным на то лицом.

 Акт органа местного самоуправления о предоставлении земельного участка, изданный этим органом в ходе реализации полномочий, установленных в названных выше положениях Земельного кодекса РФ, является основанием, в частности, для регистрации права собственности на земельный участок, которая подтверждает соответствующее гражданское право, основанное на данном акте.

Право на земельный участок на основании акта государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица приобретается и регистрируется гражданами и юридическими лицами своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1Гражданского кодекса РФ).

Защита гражданских прав, основанных на акте (действии) органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, а также защита гражданских прав, нарушенных актом, действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица должна осуществляться, соответственно, способами и в сроки, которые установлены гражданским законодательством, и в процедуре, установленной процессуальным законом для разрешения споров о гражданских правах и обязанностях.

В соответствии с абзацем шестым статьи 12 и статьей 13 Гражданского кодекса РФ признание судом акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным является одним из способов защиты гражданских прав.

С учетом изложенного выше, исковое заявление Б., в котором он оспаривает отказ администрации муниципального образования «Корсаковский городской округ» в предоставлении ему земельного участка в аренду и просит возложить на орган местного самоуправления обязанность заключить с ним новый договор аренды, должно рассматриваться и разрешаться в порядке гражданского судопроизводства.

 

Управление транспортным средством, в систему выпуска отработавших газов которого внесены изменения, влечет ответственность, предусмотренную частью 1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлением заместителя начальника ОГИБДД Межмуниципальное УМВД России «Южно-Сахалинское» от 17.04.2015 года Ш. привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 500 руб.

Не согласившись с указанным постановлением, Ш. и его защитник К. обжаловали его в суд.

Решением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 05.06.2015 года, оставленным без изменения решением судьи Сахалинского областного суда от 14.09.2015 года, постановление должностного лица оставлено без изменения.

Отказывая в удовлетворении жалоб заявителей, судьи руководствовались следующим.

Частью 1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения эксплуатация транспортного средства запрещена, за исключением неисправностей и условий, указанных в частях 2 - 7 этой статьи, что влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере пятисот рублей.

Согласно пункту 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090, запрещается эксплуатация автомобилей, если их техническое состояние и оборудование не отвечает требованиям Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (далее – Перечень).

В соответствии с пунктом 7.8 данного Перечня запрещается эксплуатация автомобилей, автобусов, автопоездов, прицепов, мотоциклов, мопедов, тракторов, других самоходных машин, если в конструкцию транспортного средства внесены изменения без разрешения Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел РФ или иных органов, определяемых Правительством РФ.

Решением Комиссии Таможенного союза Евразийского экономического сообщества от 09.12.2011 года № 877 принят Технический регламент Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» (далее – Технический регламент, ТР ТС 018/2011), который вступил в силу с 01.01.2015 года.

Техническое регулирование в отношении колесных транспортных средств, предусмотренное указанным Техническим регламентом, осуществляется в целях обеспечения социально приемлемого уровня их безопасности, а также выполнения государствами - членами Таможенного союза своих обязательств, вытекающих из участия в международных соглашениях в сфере безопасности колесных транспортных средств.

Настоящий технический регламент устанавливает в целях защиты жизни и здоровья человека, имущества, охраны окружающей среды требования к колесным транспортным средствам в соответствии с пунктом 16, независимо от места их изготовления, при их выпуске в обращение и нахождении в эксплуатации на единой таможенной территории Таможенного союза (пункт 1).

В пункте 6 Технического регламента определено понятие «внесение изменений в конструкцию транспортного средства», под которым понимается исключение предусмотренных или установка не предусмотренных конструкцией конкретного транспортного средства составных частей и предметов оборудования, выполненные после выпуска транспортного средства в обращение и влияющие на безопасность дорожного движения.

Разделом V «Оценка соответствия» Технического регламента определен порядок проверки выполнения требований к транспортным средствам, находящимся в эксплуатации, в случае внесения изменений в их конструкцию, что отнесено к компетенции органа государственного управления в сфере безопасности дорожного движения и осуществляется под его контролем (пункты 75 – 80).

Объектами проверки являются транспортные средства, выпущенные в обращение и прошедшие государственную регистрацию, у которых изменены конструктивные параметры или компоненты.

Приложение №1 к Техническому регламенту содержит Перечень объектов технического регулирования, на которые распространяется действие регламента. В числе таких объектов числятся: системы нейтрализации отработавших газов, в том числе сменные каталитические нейтрализаторы (за исключением систем нейтрализации на основе мочевины) и сменные системы отработавших газов двигателей, в том числе глушители и резонаторы (пункты 4 и 5 Таблицы 4 указанного Перечня).

Из анализа положений Технического регламента следует, что на систему выпуска отработавших газов, как объект технического регулирования, распространяются требования указанного нормативного документа.

При этом, изменение системы выпуска отработавших газов двигателя транспортного средства (исключение из нее предусмотренных или установка не предусмотренных конструкцией конкретного транспортного средства ее составных частей и элементов) является изменением конструкции транспортного средства.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 9.10 приложения №8 Технического регламента, внесение изменений в конструкцию системы выпуска отработавших газов транспортных средств, находящихся в эксплуатации, не допускается.

Пунктом 77 Технического регламента предусмотрены исключения, а именно,  транспортные средства не подлежат проверке в случаях:

1) при установке на транспортное средство компонентов:

предназначенных для этого транспортного средства и прошедших оценку соответствия в составе данного транспортного средства, что подтверждено документацией изготовителя компонентов;

предусмотренных изготовителем транспортного средства в эксплуатационной документации;

2) при серийном внесении изменений в конструкцию на основании разработанной и согласованной в установленном порядке конструкторской документации, если на ее основе была выполнена оценка соответствия внесенных изменений.

При рассмотрении дела судьей Южно-Сахалинского городского суда было установлено, что система выпуска отработавших газов двигателя транспортного средства Ш., не соответствует комплектности системы выпуска отработавших газов двигателя данной марки транспортного средства, для определения которой использовался интернет-ресурс www.shop.amayama.ru, содержащий информацию о конструкциях транспортных средств, в том числе автомобилей японских марок, каталоги автомобилей и запасных частей, схемы их систем.

Система выпуска отработавших газов, имеющаяся на автомобиле привлекаемого лица, представляла собой трассу, состоящую из единой трубы с наличием на ней двух элементов – резонаторов, что не соответствовало представленной ГИБДД схеме и комплектности системы выпуска отработавших газов данной марки автомобиля, так как в ней не выдержана установленная конфигурация и обязательные элементы.

При таких данных, судья Южно-Сахалинского городского суда пришел к обоснованному выводу о том, что в систему выпуска отработавших газов автомобиля Ш. внесены изменения, что согласно Техническому регламенту отнесено к изменению конструкции транспортного средства и влечет запрет его эксплуатации, в связи с чем признал привлечение Ш. к ответственности по части 1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях правомерным.

 

 

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 29.02.2016 08:23 (МСК)