Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики Сахалинского областного суда за 3 квартал 2015 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

3 квартал 2015 года

 

 

 

Судебная практика по уголовным делам

 

Постановление суда о рассмотрении заявления гражданина о признании и разъяснении права на реабилитацию не должно подменять итогового решения суда, разрешающего заявление о реабилитации по существу.

 

Органом предварительного расследования П. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением мирового судьи судебного участка № 11 Сахалинской области (Охинский район) от 07 ноября 2014 года, вступившим в законную силу 07 апреля 2015 года, уголовное дело прекращено на основании пункта 5 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием заявления потерпевшей); право на реабилитацию в постановлении признано и разъяснено не было.

22 апреля 2015 года П. обратился к мировому судье с заявлением, в котором просил признать и разъяснить указанное право. Постановлением от 08 мая 2015 года заявление удовлетворено, за П. признано право на реабилитацию с разъяснением порядка обращения в суд с требованием о возмещении вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Апелляционным постановлением Охинского городского суда от 16 июня 2015 года постановление мирового судьи отменено, заявление П. направлено тому же мировому судье на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию.

Свое постановление суд второй инстанции мотивировал тем, что в производстве исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 11 Сахалинской области (Охинский район) находится заявление потерпевшей В. о повторном привлечении П. к уголовной ответственности по части 1 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, а, следовательно, решение о признании и разъяснении П. права на реабилитацию являлось преждевременным.

В соответствии с частью 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении признает за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Поскольку в постановлении от 07 ноября 2014 года право на реабилитацию за П. не признавалось и ему не разъяснялось, что препятствовало обращению в суд с полноценным требованием о таковой, он правомерно обратился к мировому судье с соответствующим заявлением, которое было удовлетворено.

В рассматриваемом деле обращение с заявлением о признании и разъяснении права на реабилитацию формально было обусловлено наличием предоставлявшего такую возможность вступившего в законную силу, действующего непосредственно, не требующего дополнительного подтверждения, обязательного для всех без исключения органов, функционирующих на территории государства, в том числе и для суда, постановления о прекращении уголовного дела от 07 ноября 2014 года.

При этом, по своему смыслу, постановление мирового судьи от 08 мая 2015 года делегировало П. право на дальнейшее обращение в суд с заявлением о возмещении вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, то есть собственно для инициирования процедуры реабилитации, и не являлось решением, завершающим рассмотрение этого требования по существу.

         В этой связи, принимая решение, суд апелляционной инстанции фактически вышел за пределы предмета судебного разбирательства, ограниченного просьбой признания и разъяснения права, а не его реализации, предрешив вопрос о правомерности еще не заявленного требования о реабилитации, в то время как функция по обсуждению этого вопроса и вынесения соответствующего итогового постановления принадлежала и принадлежит суду, уполномоченному рассматривать заявление о реабилитации по существу.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 18 сентября 2015 года апелляционное постановление Охинского городского суда от 16 июня 2015 года отменено, материалы уголовного дела с заявлением П. направлены в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

 

Взыскание процессуальных издержек с осужденного без обсуждения этого вопроса в судебном заседании с участием сторон повлекло отмену приговора.

 

25 декабря 2014 года мировым судьей судебного участка № 2 Анивского района Г. признан виновным и осужден по пункту «в» части 1 статьи 256 Уголовного кодекса Российской Федерации к 06 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. В приговоре судом разрешен вопрос о процессуальных издержках в размере 10 241 рублей, связанных с оплатой труда адвоката М. за участие в деле в стадии дознания, которые постановлено взыскать с осужденного. 

         Апелляционным постановлением Анивского районного суда от 31 марта 2015 года приговор оставлен без изменения.

По смыслу статей 131-132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 42 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», решение о взыскании процессуальных издержек с осужденного принимается по итогам судебного заседания после обсуждения в нем вопросов о возможности полного или частичного освобождения виновного от уплаты этих издержек. Осужденному в любом случае должно быть обеспечено право довести до сведения суда свои доводы по обсуждаемому вопросу.

Отменяя приговор мирового судьи и апелляционное постановление районного суда в части разрешения вопроса о распределении процессуальных издержек и направляя материалы уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, президиум Сахалинского областного суда в своем постановлении от 04 сентября 2015 года указал, что по данному делу вопрос о взыскании процессуальных издержек с подсудимого не обсуждался, приобщенное к материалам уголовного дела постановление дознавателя от 26 февраля 2014 года о вознаграждении адвоката в судебном заседании не исследовалось, положения статей 131 и 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Г. не разъяснялись, его мнение по этому поводу не выяснялось, что повлекло  существенное нарушение прав Г. и обусловило незаконность решения судов в этой части.

          

Судебный пристав-исполнитель не наделен правом на оспаривание постановления суда, вынесенного по существу поданного им представления.

 

25 ноября 2014 года в Холмский городской суд поступило представление судебного пристава-исполнителя ОСП по Холмскому району Сахалинской области УФССП России по Сахалинской области о замене осужденному П. штрафа, назначенного приговором Корсаковского городского суда от 04 апреля 2014 года, другим видом наказания.

Постановлением Холмского городского суда от 19 января 2015 года в удовлетворении представления отказано в связи с его необоснованностью.

В соответствии со статьей 389.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит осужденному, оправданному, их защитникам и законным представителям, государственному обвинителю и (или) вышестоящему прокурору, потерпевшему, частному обвинителю, их законным представителям и представителям, а также иным лицам в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы.

Не согласившись с постановленным решением, судебный пристав исполнитель принес апелляционную жалобу, которая постановлением Холмского городского суда от 30 января 2015 года оставлена без рассмотрения в связи с отсутствием у ее автора права на обжалование, с чем согласился и суд апелляционной инстанции, указав в своем постановлении о том, что в силу своих места и роли в системе уголовно-правовых отношений судебный пристав-исполнитель не обладает полномочиями по оспариванию решения, принятого по существу инициированного им представления.

 

 

Признаки мнимой сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловили изменение постановления суда о продлении срока наложения ареста на имущество обвиняемого.  

 

         К. обвиняется в совершении умышленного преступления и по его уголовному делу на основании ходатайства органа следствия 14 декабря 2012 года Южно-Сахалинским городским судом наложен арест на имущество.

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 24 марта 2015 года ходатайство следователя о продлении срока действия ареста удовлетворено частично, при этом имущество К. оставлено под арестом до 24 июня 2015 года, а имущество, якобы принадлежащее его супруге, и на которое ранее – 14 декабря 2012 года был наложен арест, определено возвратить законному владельцу.

Статьи 115 и 116 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают возможность вынесения судебного решения о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, с целью  обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая решение о передачи части ранее арестованного имущества супруге обвиняемого, суд первой инстанции руководствовался предоставленным защитой соглашением от 21 ноября 2012 года о разделе имущества между супругами, условия которого позволяли супруге К. самостоятельно выбрать из части арестованного имущества (коллекции монет в количестве 511 экз., а также иного ценного и дорогостоящего имущества) то, которое, как она полагает, принадлежит ей.

Между тем, из материалов уголовного дела следует, что на момент вынесения судом первой инстанции постановления от 14 декабря 2012 года о наложении ареста на все имущество К., при кассационном обжаловании указанного постановления суда, имевшего место уже после заключения соглашения от 21 ноября 2012 года, а также на протяжении последующих нескольких лет от супругов К. заявлений об освобождении  части  имущества от ареста ввиду заключения указанного соглашения не поступало, ни орган следствия, ни суд, в известность о его наличии поставлены не были.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под мнимой сделкой понимается  сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; мнимая сделка ничтожна.

 Приняв во внимание наличие обоснованных сомнений в законности соглашения от 21 ноября 2012 года, а также последствия, которые могут возникнуть в связи с необоснованным освобождением части имущества обвиняемого К. от правомерного ареста, суд апелляционной инстанции своим постановлением от 25 мая 2015 года изменил решение суда первой инстанции, постановив продлить на определенный срок арест, наложенный на все имущество К.

 

Нарушение порядка рассмотрения заявления судебного пристава-исполнителя о выдаче дубликата исполнительного листа повлекло отмену постановления суда.

 

Судебный пристав-исполнитель ОСП по Холмскому району УФССП России по Сахалинской области обратился в Холмский городской суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа по уголовному делу в отношении А. о взыскании с него назначенного судом в качестве дополнительного наказания штрафа в размере 100 000 рублей.

В соответствии со статьей 430 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации в случае утраты подлинника исполнительного листа или судебного приказа (исполнительных документов) суд, принявший решение, вынесший судебный приказ, может выдать по заявлению взыскателя или судебного пристава-исполнителя дубликаты исполнительных документов.

Вместе с тем, рассматривая заявление судебного пристава-исполнителя, Холмский городской суд руководствовался положениями статей 396, 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановив свое решение со ссылкой на нормы уголовно-процессуального закона. 

Таким образом, Холмский городской суд подменил процессуальный закон, разрешив заявление с нарушением установленного порядка. 

В этой связи апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 19 января 2015 года постановление Холмского городского суда отменено, заявление судебного пристава-исполнителя направлено на новое рассмотрение.

 

Изменение категории преступления в порядке исполнения приговора влечет смягчение назначенного наказания.

 

Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу (статья 10 Уголовного кодекса Российской Федерации), то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость; если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Приговором Невельского городского суда от 27 ноября 2006 года С. осужден за совершение преступления средней тяжести, предусмотренного частью 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 02 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 01 год 06 месяцев.

Федеральным законом от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» внесены изменения в части 2 и 3 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, улучшающие положение лиц, совершивших преступление средней тяжести.

Вследствие данных изменений, совершенное С. преступление стало относиться к преступлениям небольшой тяжести.

В этой связи осужденный обратился в Смирныховский районный суд с ходатайством о пересмотре приговора вследствие внесения в Уголовный кодекс Российской Федерации изменений, улучшающих его положение.

Постановлением Смирныховского районного суда от 12 октября 2012 года ходатайство удовлетворено частично, постановлено: приговор Невельского городского суда от 27 ноября 2006 года изменить; считать в соответствии со статьей 15 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ) совершенное С. преступление, предусмотренное частью 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, относящимся к категории небольшой тяжести; в части размера назначенного наказания приговор оставлен без изменений.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 17 декабря 2012 года постановление суда первой инстанции оставлено без изменения.

Рассматривая ходатайство С., и относя совершенное им преступление, предусмотренное частью 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, к категории небольшой тяжести, Смирныховский районный суд правомерно руководствовался изменениями, внесенными в часть 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации Федеральным законом от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ, улучшающими положение осужденного.

Между тем, суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для смягчения наказания, назначенного С., поскольку применение уголовного закона, улучшающего положение осужденного, в соответствии с частью 2 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации предполагает разрешение вопроса о смягчении наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, при этом смягчение наказания производится с применением общих начал назначения наказания, в том числе с учетом степени и характера общественной опасности деяния (статья 60 Уголовного кодекса Российской Федерации), которые на основании части 1 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации прямо связаны с категорией преступления.

Таким образом, применив закон, улучшающий положение осужденного, но, не смягчив назначенное ему наказание, суд не выполнил требования части 2 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 21 августа 2015 года постановление Смирныховского районного суда от 12 октября 2012 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 17 декабря 2012 года изменены.

 

Решение руководителя следственного органа об отмене постановления о возбуждении уголовного дела после его возвращения прокурору признано законным.

 

Постановлением Холмского городского суда от 21 октября 2013 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 04 декабря 2013 года, прокурору Сахалинской области возвращено уголовное дело № 1 в отношении Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Основанием принятия решения послужил факт возбуждения уголовного дела с нарушением введенной в действие 06 декабря 2011 года и действовавшей до 22 октября 2014 года предусмотренной статьей 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процедуры, согласно которой поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 198 - 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, служили только те материалы, которые были направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; таких материалов в распоряжении следователя не имелось.

Постановлением заместителя руководителя СУ СК РФ по Сахалинской области от 31 декабря 2014 года постановление о возбуждении уголовного дела № 1 в отношении Л. было отменено со ссылкой на указанные обстоятельства; 12 января 2015 года в отношении указанного лица органом следствия вновь возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, которому присвоен № 2.

31 января 2015 года Л. и его адвокат в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обратились в Южно-Сахалинский городской суд с жалобой, в которой просили признать незаконным постановление заместителя руководителя СУ СК РФ по Сахалинской области от 31 декабря 2014 года.

10 февраля 2014 года Южно-Сахалинским городским судом жалоба оставлена без удовлетворения, с чем согласился и суд апелляционной инстанции, оставивший своим постановлением от 22 апреля 2015 года решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу Л. и адвоката без удовлетворения. 

В кассационной жалобе защита просила состоявшиеся по жалобе решения отменить, постановление от 31 декабря 2014 года признать незаконным, полагая, что руководитель следственного органа не обладал полномочиями по отмене постановления о возбуждении уголовного дела, в том числе и потому, что к производству уголовное дело никем не принималось; принятие указанным должностным лицом указанного процессуального решения повлекло аннулирование не только всех проведенных по делу следственных действий, но и судебных постановлений, вынесенных в соответствующих стадиях производства, как-то: решения Холмского городского суда от 21 октября 2013 года о возвращении уголовного дела прокурору; апелляционного постановления Сахалинского областного суда от 04 декабря 2013 года.

Согласно части 1 статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Судом первой инстанции жалоба Л. и его адвоката К. на постановление заместителя руководителя СУ СК РФ по Сахалинской области от 31 декабря 2014 года об отмене постановления органа следствия от 31 мая 2012 года о возбуждении в отношении Л. уголовного дела № 1 рассмотрена в установленной частью 3 статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процедуре.

Безусловным является правило, согласно которому при проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.

Установив, что постановление от 31 декабря 2014 года об отмене постановления о возбуждении уголовного дела от 31 мая 2012 года вынесено надлежащим должностным лицом, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (статья 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), с указанием в нем даты, места и времени вынесения, с приведением мотивов принятого решения, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания его незаконным либо необоснованным.

Оценивая доводы жалобы заявителей, в своем постановлении от 10 февраля 2015 года суд первой инстанции правильно указал на несостоятельность утверждения о том, что полномочия по отмене постановления о возбуждении уголовного дела принадлежат лишь только прокурору, как о том сказано в части 4 статьи 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку положения пункта 2.1. части 1 статьи 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предоставляют такое право и руководителю следственного органа, никак не ограничивая его видом постановлений, которые он вправе отменить, а также сроками и рамками определенных стадий производства по уголовному делу.

Порядок проверки, изменения и отмены не вступивших в законную силу постановлений судов, вынесенных в процедуре уголовного судопроизводства, а также тех из них, которые в законную силу вступили, предусмотрен положениями глав 45.1, 47.1 и 48.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации соответственно.

В этой связи является правомерным вывод судов первой и второй инстанций констатировавших, что отмена заместителем руководителя СУ СК РФ по Сахалинской области постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Л. не может свидетельствовать об одновременной отмене судебных решений, принятых к этому времени по указанному делу, поскольку такими полномочиями названное должностное лицо не обладает, при этом постановления судов продолжают действовать и исполняться.

В силу своей специфики акт отмены постановления о возбуждении уголовного дела прекращает всякое производство по его существу. В этой связи вопреки доводу авторов кассационной жалобы, правовых, фактических оснований для принятия уголовного дела Л. к производству органа следствия (пункт 2 части 2 статьи 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) или руководителя следственного органа (пункт 1 части 1 статьи 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) не имелось.

Доводы заявителей о длительности производства по уголовному делу в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрению не подлежали. 

В связи с необоснованностью доводов кассационной жалобы, постановлением судьи Сахалинского областного суда от 16 июля 2015 года в передаче жалобы на рассмотрение суда кассационной инстанции отказано.

 

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

 

Выплаченное государственному служащему   при    увольнении        единовременное    пособие не      подлежит         возврату          в        качестве        неосновательного                  обогащения        при последующем  восстановлении   на службе,  если не установлены  признаки его недобросовестности.

 

ФКУ «Следственный изолятор № 2» УФСИН России по Сахалинской области предъявило к Т. иск о взыскании выплаченной ей суммы единовременного пособия и оклада по специальному званию при увольнении по пункту «е» статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел (в связи с сокращением штата), указав, что вступившим в законную силу решением Южно-Сахалинского городского суда от 02 июля 2014 года Т., уволенная с 10 декабря 2013 года,  восстановлена на службе в прежней должности, в ее пользу взыскана заработная плата за время вынужденного прогула. Указанное решение исполнено, при  выплате среднего заработка за время вынужденного прогула не были зачтены выплаченные Т. при увольненииединовременное   пособие в размере  51 000 рублей и оклад по специальному званию в размере 59 612 рублей, поэтому подлежат взысканию как неосновательное обогащение.

Решением суда первой инстанции от 06 марта 2015 года ФКУ «Следственный изолятор № 2» УФСИН России по Сахалинской области  в иске к Т. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 26 мая 2015 года решение суда первой инстанции отменено в части отказа в иске о взыскании с Т. выплаченного ей при увольнении единовременного пособия в размере 51 000 рублей и в этой части  вынесено новое решение об удовлетворении данного требования. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судебная коллегия сослалась на положения  Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»,  статью 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации и признала необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что единовременное пособие, выплаченное сотруднику при увольнении, относится к платежам, указанным в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации и подлежит возврату в случае его восстановления, поскольку по своей природе является для сотрудника выходным пособием.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 25 сентября 2015 года отменено апелляционное определение в той части, в которой отменено решение суда первой инстанции, с указанием на следующее.

Действовавший до 01 января 2013 года порядок выплаты сотруднику при увольнении со службы единовременного пособия, установленный статьей 36 Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», а также Постановлением  Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941, предусматривал зачет пособий, выплаченных сотруднику при предыдущих увольнениях со службы.

С 01 января 2013 года вступил в силу Федеральный закон от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который регулирует отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу, в том числе, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, а также граждан, уволенных со службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы. 

Согласно пункту 7 статьи 3 названного Федерального закона сотрудникам, общая продолжительность службы в учреждениях и органах которых составляет 20 лет и более, при увольнении со службы в учреждениях и органах выплачивается единовременное пособие в размере семи окладов денежного содержания, а сотрудникам, общая продолжительность службы в учреждениях и органах которых составляет менее 20 лет, при увольнении со службы в учреждениях и органах выплачивается единовременное пособие в размере двух окладов денежного содержания исходя из должностного оклада и оклада по специальному званию, установленных сотруднику на день увольнения со службы.

Таким образом, данные выплаты относятся к предусмотренным законом гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника и, следовательно, предоставляются ему в качестве средств к существованию.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу  пункта  3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации  не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии,  возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, при отсутствии недобросовестности  с его стороны и счетной ошибки.

Исходя из положений пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений статьи 56Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Доказательства недобросовестности ответчика при получении единовременного пособия по делу не установлены.

Оставляя без изменения в этой части решение суда первой инстанции, президиум указал на отсутствие законных оснований для взыскания с Т. выплаченного при незаконном увольнении единовременного пособия.

 

По договору добровольного страхования имущества, в котором сторонами определена цена оказания услуги, размер неустойки за нарушение страховщиком срока оказания услуги определяется на  основании пункта 5 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и начисляется исходя из размера страховой премии.

 

Между Л. и страховой организацией заключен договор добровольного страхования имущества в отношении транспортного средства (страховой продукт «Каско», страховые риски - ущерб и хищение). В договоре определены страховая сумма в размере 1 700 000 рублей и страховая премия в размере 70 000 рублей.

29 сентября 2014 года Л. предъявила к страховщику иск о взыскании страхового возмещения в размере 1 008 163 рублей, равного определенной независимым оценщиком стоимости восстановительного ремонта автомобиля. Одновременно просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, неустойку за просрочку исполнения обязательства в сумме 1 008 163 рублей, штрафа в размере 50% от присужденной суммы возмещения, а также судебные расходы. В заявлении указала, что 11 января 2014 года принадлежащий ей автомобиль поврежден в результате дорожно-транспортного происшествия, 14 января 2014 года с соблюдением установленного порядка она обратилась к страховщику с заявлением о страховой выплате, но в определенный соответствующими  Правилами срок выплата не была произведена. Ее повторное обращение 23 июля 2014 года к страховщику с претензией о добровольном исполнении обязательства по договору страхования также оставлено без ответа.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 11 февраля 2015 года со страховой организации в пользу Л. взысканы: страховое возмещение в размере 1 008 163 рублей; неустойка в размере 1 008 163 рублей, т.е. в размере страхового возмещения;  штраф - 1 009 663 рублей, а также компенсация морального вреда и судебные расходы.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 02 июня 2015 года данное решение отменено в части взыскания в пользу Л. неустойки и  в удовлетворении этого требования отказано.

Отменив решение суда в этой части, суд апелляционной инстанции отказал Л. во взыскании в ее пользу неустойки со ссылкой на то, что при задержке выплаты страхового возмещения неустойка в порядке пункта 5 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»  начисляться не может, поскольку выплата страхового возмещения является не ценой страховой услуги, а размером денежного обязательства, за несвоевременное исполнение которого применяется предусмотренная статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность в виде уплаты процентов.

Президиум Сахалинского областного суда постановлением от 28 августа 2015 года апелляционное определение отменил в части разрешения спора о взыскании неустойки по основанию существенного нарушения норм материального права.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации  в Постановлении от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» разъяснил, что  отношения по добровольному страхованию имущества граждан регулируются нормами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации («Страхование»), Законом Российской Федерации  «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей») в части, не урегулированной специальными законами (пункт 1).

Указанными выше специальными законами не предусмотрена ответственность страховщика за нарушение срока выплаты страхового возмещения.

В совместном  Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 08 октября 1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (в редакции от 04 декабря 2000 года) указано, что в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае, когда законом либо соглашением сторон предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства, то в подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором (пункт 6).

Пунктом 5 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов от цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, - от общей цены заказа.

Поскольку цена страховой услуги определяется размером страховой премии, имелись основания для удовлетворения требования Л. о взыскании неустойки, исходя из размера страховой премии, являющейся ценой услуги, но не от размера страхового возмещения, как ошибочно посчитал суд первой инстанции.

Указав в апелляционном определении на допущенную судом первой инстанции ошибку при определении размера неустойки, суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в удовлетворении иска о взыскании неустойки.

Президиум в постановлении отметил, что само по себе неправильное обоснование истцом требования об  исчислении размера неустойки в зависимости от размера страхового возмещения не могло служить основанием для отказа во взыскании неустойки, учитывая, что суд обязан  был, но не применил к  спорному  правоотношению ту правовую норму, которая подлежала применению.

Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение норм материального права президиум признал существенным, повлиявшим на исход дела, без устранения которого невозможно восстановление законных прав  истца, что повлекло отмену апелляционного определения с направлением дела на новое апелляционное  рассмотрение как в части иска о  взыскании неустойки, так и в части взыскания штрафа, поскольку размер штрафа подлежит определению в том числе и в зависимости от размера неустойки.

 

Не подлежит удовлетворению иск уволенного с военной службы гражданина о признании в порядке приватизации права собственности на занимаемое жилое помещение, предоставленное ему ранее  на период военной службы, если с ним не заключен договор социального найма.

 

П. обратился в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Департаменту жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации, ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны России о признании за ним в порядке приватизации права собственности на квартиру, расположенную в жилом доме на территории бывшего закрытого военного городка в планировочном районе Хомутово города Южно-Сахалинска. В заявлении указал, что это жилое помещение  занимает на основании ордера, выданного 10 июня 1981 года Южно-Сахалинской КЭЧ района. По вопросу приватизации жилья он обращался к указанным в исковом заявлении ответчикам, но положительного ответа не получил.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 11 июня 2014 года иск П. удовлетворен.

Удовлетворяя иск П., суд первой инстанции, сославшись на Закон Российской Федерации  от 04 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (с последующими изменениями), исходил из того, что истец, не реализовавший ранее право на приватизацию жилого помещения, имеет право на приобретение в собственность бесплатно занимаемой им и   находящейся в государственной собственности квартиры, где в настоящее время он проживает один. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 23 декабря 2014 года решение суда первой инстанции отменено с указанием на существенное нарушение норм материального права.

Согласно статье 11 Закона Российской Федерации №1541-1 от 04 июля 1991 года «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действующей на время разрешения спора) каждый гражданин один раз имеет право на приобретение в собственность бесплатно в порядке приватизации жилого помещения социального использования в государственном и муниципальном жилищном фонде.

В соответствии со статьей 4 названного Закона не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городках, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения.

Как следует из материалов дела занимаемая П. квартира является государственной (федеральной) собственностью, находится в ведении Министерства обороны Российской Федерации и передана в оперативное управление ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации.

Данное жилое помещение изначально располагалось в военном городке № 77,  включенном в соответствии с ранее установленным порядком в число закрытых на основании Приказа командующего Дальневосточным военным округом Министерства обороны СССР, и было предоставлено  П. в 1981 году как военнослужащему в связи с прохождением им военной службы с выдачей Южно-Сахалинской квартирно-эксплуатационной частью Министерства обороны СССР ордера на право вселения в это жилье в составе семьи из  четырех человек.

Данные обстоятельства признаны судебной коллегией достаточными доказательствами  тому, что это жилое помещение было предоставлено П. в качестве служебного, что соответствовало положениям статьи 104 Жилищного кодекса РСФСР. 

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 01 июня 2000 года № 752-р, которым утвержден единый Перечень закрытых военных городков Вооруженных Сил Российской Федерации и  органов Федеральной службы безопасности, в подразделе «Сахалинская область» был подтвержден статус военного городка № 77 как закрытого.

Распоряжением Правительства  Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 18-01 указанный военный городок  из Перечня закрытых  исключен.

Однако, это не является законным основанием для признания спорного жилого помещения утратившим статус специализированного (служебного) и подлежащим приватизации, как ошибочно  посчитал суд первой инстанции. 

Так, по запросу суда апелляционной инстанции управляющая организация  ОАО «Славянка» представила копию договора управления специализированным жилищным фондом военных городков Министерства обороны  Российской Федерации, заключенного 02 августа 2010 года  между ОАО «Славянка» и Министерством обороны Российской Федерации.

Согласно Приложению № 1 к названному договору по Дальневосточному военному округу, именуемому «Сводный перечень  специализированного жилищного фонда военных городков Министерства обороны Российской Федерации, передаваемого в управление ОАО «Славянка»,   жилой дом, в котором  расположено занимаемое П. жилое помещение, значится в перечне специализированного жилищного фонда Министерства обороны Российской Федерации.

По делу не установлено,  что этот жилой дом полномочным  органом исключен из Перечня специализированного жилищного фонда и принято решение о придании жилым помещениям этого дома статуса социального жилья, подлежащего приватизации. Напротив, согласно сообщениям заместителя начальника ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации от 02 октября 2014 года и начальника оперативного управления штаба Восточного военного округа от 25 августа 2014 года передача в  муниципальную собственность объектов недвижимого имущества Министерства обороны Российской Федерации на территории Сахалинской области приостановлена в связи с проведением организационно-штатных мероприятий по формированию соединений  и воинских частей.

Истцом  также не представлены доказательства заключения с ним договора  социального найма  жилого помещения.

 При таких обстоятельствах, когда жилое помещение, в котором проживает П., к категории жилых помещений социального использования в государственном жилищном фонде не отнесено, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии   предусмотренных статьей 11 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» оснований для признания за П. права на  его приватизацию и вынес новое решение об отказе ему в иске.

 

Допускается выплата денежной компенсации вместо выдела в натуре доли одного из собственников имущества, если доля этого сособственника  не может быть выделена реально (статья 252 Гражданского кодекса  Российской Федерации).

 

Н.В. предъявил к бывшей супруге Н.Л. иск о взыскании денежной компенсации в размере 705 600 рублей, равной стоимости принадлежащей ему 1/6 доли в праве собственности на трехкомнатную квартиру. В обоснование иска указал, что собственником 5/6 долей в той же квартире является ответчик Н.Л., с которой сложились неприязненные отношения, а потому невозможно реализовать свои полномочия собственника на 1/6 часть жилого помещения, где отсутствует  комната площадью, соответствующей его доле в праве общей долевой собственности, которую при разделе квартиры возможно было бы выделить в натуре.

Решением Южно-Сахалинского  городского суда от 06 июня 2014 года иск Н.В. удовлетворен. В пользу истца с ответчика взыскана денежная компенсация в размере 705 600 рублей. После получения истцом данной компенсации, ответчика постановлено считать собственником 1/6 доли в праве собственности на квартиру, ранее принадлежащей истцу.

В апелляционной жалобе Н.Л. просила решение суда первой инстанции отменить, полагая неправильным применение к спорному правоотношению  положений статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку  истец  не заявлял требование о выделе своей доли в общем имуществе. Не согласилась и с оценкой доли Н.В. в праве собственности на квартиру, определенной по рыночным ценам на жилье.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 28 октября 2014 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения с указанием на то, что при разрешении спора не допущено существенных нарушений норм материального права или норм процессуального права, повлекших  вынесение  незаконного решения.

Так по делу установлено, что бывшие супруги Н.В. и Н.Л. являются долевыми сособственниками квартиры и им принадлежат соответственно 1/6 доля и 5/6 долей в праве собственности на этот объект недвижимого имущества.

Выдел истцу Н.В. доли в натуре, исходя из площади и планировки трехкомнатной квартиры,  невозможен.

В силу статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую сослался суд первой инстанции, допускается выплата денежной компенсации вместо выдела в натуре доли одного из собственников, если доля сособственника не может быть выделена реально. С получением денежной компенсации этот собственник утрачивает право на долю в общем имуществе.

Суд апелляционной инстанции признал необоснованным довод в апелляционной жалобе о неправильном определении размера денежной компенсации за долю в общем имуществе, взысканной с ответчика, поскольку суд первой  инстанции правильно исходил из рыночной стоимости одного квадратного метра трехкомнатной квартиры серии «брежневка», к категории которой отнесена и квартира, являвшаяся общей собственностью Н.В. и Н.Л.

Доказательств об обратном в порядке, определенном статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик  Н.Л. суду не представила.

 

Несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора, установленного федеральным законом для определенной категории дел, являлось для суда основанием к оставлению заявления без рассмотрения (статья 222 Гражданского процессуального кодексаРоссийской Федерации).

 

Решением Холмского городского суда от 22 апреля 2015 года Ч. отказано в удовлетворении заявления о признании незаконными действий и решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Сахалинской области о взыскании с него задолженности по земельному налогу

Судебная коллегия по административным делам Сахалинского областного суда апелляционным определением от 23 июля 2015 года данное решение отменила и оставила заявление Ч. без рассмотрения по следующим основаниям.

В силу части первой статьи 246 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дела, возникающие из публичных правоотношений, рассматриваются и разрешаются по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главами 23 - 26.2 настоящего Кодекса и другими федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 части первой  статьи 135 того же  Кодекса судья возвращает исковое заявление в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории споров или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором.

Несоблюдение  истцом установленного федеральным законом для данной категории дел досудебного порядка урегулирования спора является для суда основанием для оставления заявления без рассмотрения (статья 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 138 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц могут быть обжалованы в вышестоящий налоговый орган и (или) в суд в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом и соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

При этом в силу пункта 2 данной статьи акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц (за исключением актов ненормативного характера, принятых по итогам рассмотрения жалоб, апелляционных жалоб, актов ненормативного характера федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, действий или бездействия его должностных лиц) могут быть обжалованы в судебном порядке только после их обжалования в вышестоящий налоговый орган в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует, что Ч. не обращался в вышестоящий налоговый орган с жалобой на действия и решение Межрайонной  ИФНС № 2 России по Сахалинской области о взыскании пени и штрафа, что  исключало право суда на рассмотрения заявления Ч. по существу и являлось основанием для оставления его заявления без рассмотрения, что не было  учтено судом первой инстанции.

 

Не подлежали проверке в порядке гражданского производства действия  и решение Главного государственного инспектора труда, которые неразрывно связаны с конкретным делом об административном правонарушении и которые подлежат проверке и оценке лишь в порядке Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

 

МУП «Энергокомплекс» обратилось в суд с заявлением о признании незаконными акта проверки, проведенной Главным государственным инспектором труда, и выданного на его основе предписания, указав, что по результатам данной проверки в отношении директора этого предприятия составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.27 КоАП РФ.

Решением Углегорского городского суда от 13  марта 2015 года в удовлетворении указанного заявления отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам от 02 июля 2015 года решение суда первой инстанции отменено по основанию существенного нарушения норм процессуального права и производство по делу прекращено на основании абзаца 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия исходила из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в Постановлении от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих».

Согласно абзацу 6 пункта 7 названного Постановления  в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды не вправе рассматривать дела об оспаривании решений, действий (бездействия), связанных с применением норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно решений, действий (бездействия), в отношении которых данный Кодекс не предусматривает порядка обжалования и, которые, являясь неразрывно связанными с конкретным делом об административном правонарушении, не могут быть предметом самостоятельного обжалования (к таковым относятся  доказательства по делу об административном правонарушении).

Суд первой инстанции не учел, что оспариваемые заявителем акт проверки и предписание Главного государственного инспектора труда  являются доказательствами по возбужденному в отношении  директора МУП «Энергокомплекс» делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.27 КоАП РФ, а потому подлежали проверке и оценке только в рамках дела об административном правонарушении. 

 

Статья 428  Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации не предусматривает  право суда отказать взыскателю в выдаче  исполнительного листа по основанию  фактического исполнения должником  судебного постановления.                                                                                             

П. предъявил к М. иск о разделе совместно нажитого недвижимого имущества - земельного участка и неоконченного строительством объекта (строения).

Вступившим в законную силу определением Южно-Сахалинского городского суда от 22 октября 2013 года утверждено заключенное между истцом и ответчиком мировое соглашение и производство по делу о разделе  совместно нажитого имущества прекращено.

По условиям мирового соглашения определен следующий порядок раздела имущества: П. отказывается от иска, а М. выплачивает ему стоимость принадлежащей ей доли в праве собственности на данное недвижимое имущество всего в размере 1 500 000 рублей. При этом выплату денежной компенсации М. производит частями: 50 000 рублей - при подписании мирового соглашения, 450 000 рублей - до 01 декабря 2013 года, 500 000 рублей - до 01 мая 2014 года, 500 000 рублей - до 01 октября 2014 года и становится единственным собственником указанного выше недвижимого   имущества.

04 декабря 2013 года П. обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа для исполнения условий мирового соглашения, указав, что М. условия мирового соглашения не выполняет.

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 16 июня 2014 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 09 октября 2014 года, П. отказано в выдаче исполнительного листа с указанием на то, что условия мирового соглашения должником М.  исполнены.

По кассационной жалобе П. дело передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Сахалинского областного суда.  

Постановлением  президиума  Сахалинского областного суда от 26 июня 2015 года указанные судебные постановления отменены в связи с существенным нарушением норм процессуального права, а заявление П. о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения удовлетворено по следующим основаниям.

Согласно части первой статьи 428 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается судом взыскателю после вступления судебного постановления в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, если исполнительный лист  выдается немедленно после принятия судебного постановления. Исполнительный лист выдается взыскателю или по его просьбе направляется  судом  для исполнения.

В отличие от предусмотренного статьями 423 и 430 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации порядка  разрешения судом в судебном заседании заявлений о выдаче дубликата  исполнительного листа или судебного приказа, а также о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение  решения третейского суда, статья 428  того же Кодекса не предусматривает право суда отказать взыскателю в выдаче  исполнительного листа.

В нарушение приведенной нормы суд первой инстанции вошел в обсуждение вопроса о фактическом исполнении должником условий мирового соглашения и без законных к тому оснований отказал  П. в выдаче исполнительного листа, что привело к необоснованному ограничению права взыскателя П. на получение в суде исполнительного листа и предъявление его в службу судебных приставов на принудительное исполнение условий мирового соглашения.

Суд апелляционной инстанции допущенное нарушение не исправил и не учел, что защита прав взыскателя и должника в стадии исполнения судебного постановления осуществляется по правилам статьи 441 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в порядке оспаривания постановлений и действий (бездействия) должностных лиц службы судебных приставов. 

 

         Порядок исполнения решения третейского суда определяется сторонами третейского соглашения, поскольку действующим законодательством Российской Федерации не установлен порядок вступления в законную силу решения третейского суда.

 

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» (далее – Третейский суд) от 22 декабря 2014 года удовлетворен иск ОАО «Сбербанк России» (далее- Банк) и в пользу банка с К.А. и К.Н. в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору в размере 831 310 рублей 38 копеек. 

02 марта 2015 года Банк обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение вышеназванного решения Третейского суда, которое в добровольном порядке должниками не исполнено.

Определением Корсаковского городского суда от 02 апреля 2015 года Банку отказано в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда.

Отказ в выдаче исполнительного листа суд первой инстанции мотивировал следующим.

Заключенный между Банком с одной стороны и К.А. и К.Н. с другой стороны кредитный договор от 18 декабря 2013 года, а также заключенный Банком с поручителем К.Ф. договор поручительства и заключенное между сторонами третейское соглашение не содержат условий о том, что решение Третейского суда является окончательным, а потому в соответствии с частью второй статьи 418 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации может быть оспорено в компетентном суде в течение трех месяцев со дня получения стороной копии решения Третейского суда. Однако, как установил суд первой инстанции, этот трехмесячный срок на день разрешения заявления о выдаче исполнительного листа не истек, поэтому решение Третейского суда еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 30 июля 2015 годаопределение Корсаковского городского суда от 02 апреля 2015 года отменено и вынесено решение об удовлетворении заявления Банка о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение названного выше решения Третейского суда.

В обоснование этого решения судебная коллегия указала на следующее.

В соответствии с пунктом 5 части первой статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в случае, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательство тому, что решение еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства или было отменено судом в соответствии с федеральным законом, на основании которого было принято решение третейского суда.

Действующим законодательством не установлен порядок вступления решения третейского суда в законную силу, которое не являются актом государственного правосудия, не обладает обязательной силой для органов государственной власти и не подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, в отличие от судебных актов судов, входящих в судебную систему Российской Федерации (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Исполнять решение третейского суда обязаны только стороны, заключившие третейское соглашение. Таким образом, оно не обладает таким свойством решений судов общей юрисдикции, как законная сила судебного решения.

На это указывает и установленный в главах 46 и 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в статьях 45 и 46 Федерального закона от 24 июля 2002 года № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»  контроль со стороны  судов общей юрисдикции в  случае оспаривания решения третейского суда лицом, чьи права затронуты таким решением, а также контроль при выдаче исполнительного листа, что согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18 декабря 2008 года №1086-О-П.

В силу статьи 31 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда. Стороны и третейский суд прилагают все усилия к тому, чтобы решение третейского суда было юридически исполнимо.

Следовательно, решение третейского суда становится обязательным для сторон с момента его принятия, если в самом решении не указан иной срок.

Согласно статье 44 того же Федерального закона, решение третейского суда исполняется добровольно в порядке и сроки, которые установлены в данном решении. Если в решении третейского суда срок не установлен, то оно подлежит немедленному исполнению.

Судебная коллегия установила, что решение Третейского суда при Автономной некоммерческой организации«Независимая арбитражная палата»  от 22 декабря 2014 года содержит указание на его немедленное исполнение, а потому стало обязательным для сторон с момента его вынесения, что не было учтено судом первой инстанции и привело к необоснованному отказу Банку в выдаче исполнительного листа для принудительного исполнения  решения Третейского суда.

 

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

Рассмотрение жалобы на постановление по делу об административном правонарушении в отсутствие не извещенного о времени и месте рассмотрения жалобы лица, в отношении которого ведется производство по делу,  повлекло отмену судебного решения и направление дела в суд на новое рассмотрение 

 

Постановлением мирового судьи судебного участка № 24 городского округа «Город Южно-Сахалинск» от 05 июня 2014 года А. привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев.

Решением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 17 сентября 2014 года названное постановление оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Сахалинского областного суда от 19 декабря 2014 года решение судьи Южно-Сахалинского городского суда от 17 сентября 2014 года отменено с возвращением дела на новое рассмотрение в связи с неизвещением А. о времени и месте рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении. 

По результатам повторного рассмотрения жалобы решением судьи Южно-Сахалинского городского суда от 04 марта 2015 года постановление мирового судьи от 05 июня 2014 года оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Сахалинского областного суда от 12 августа 2015 года указанное решение судьи вновь отменено и дело возвращено на новое рассмотрение в Южно-Сахалинский городской суд по следующим основаниям.

Судебный порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях подразумевает обязательное создание судом условий, необходимых для осуществления права на защиту лицом, привлекаемым к административной ответственности.

Согласно части 2 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса, либо если имеются данные о надлежащем извещении лица о месте и времени рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

В силу пункта 4 части 1 статьи 29.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дела об административном правонарушении выясняется, извещены ли участники производства по делу в установленном порядке, выясняются причины их неявки и принимается решение о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц либо об отложении рассмотрения дела. Аналогичные положения содержатся в подпунктах 2, 4 части 2 статьи 30.6 указанного Кодекса, закрепившей процедуру рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении.

Содержание вышеперечисленных норм свидетельствует о необходимости надлежащего извещения лица, привлекаемого к административной ответственности, о рассмотрении дела об административном правонарушении или рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, а также установлении и проверки факта явки указанного лица в судебное заседание.

Как следует из материалов дела, жалоба А. на постановление мирового судьи о привлечении его к административной ответственности рассмотрена в отсутствие А.

Первоначальное извещение А. о рассмотрении дела было направлено посредством почтовой связи. Заказное письмо было возвращено в суд с отметкой об истечении срока хранения. Данные о соблюдении сотрудниками почты положения Особых условий приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», утвержденных приказом ФГУП «Почта России» от 31 августа 2005 года № 343 при попытке вручения заказной корреспонденции в материалах дела отсутствуют. Кроме того, судебное заседание не состоялось в связи с болезнью судьи. 

Повторное уведомление о рассмотрении дела в другую дату было направлено А. посредством телеграфной связи. Однако данные о доставлении телеграммы, либо уклонении А. от ее получения в материалах дела отсутствуют. Имеющийся в материалах дела реестр Южно-Сахалинского городского суда на отправку телеграмм не подтверждает факт ее доставки адресату.

Кроме того, в протоколе об административном правонарушении указан номер сотового телефона А., однако меры для его извещения посредством телефонной связи не предпринимались.

Данное обстоятельство не было учтено судьей и повлекло рассмотрение дела в отсутствие лица, привлекаемого к административной ответственности, не извещенного о времени и месте рассмотрения жалобы, несмотря на то, что ранее вынесенное решение судьи по жалобе А. было отменено по аналогичным основаниям.

Указанное существенное нарушений требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях повлекло повторную отмену решения судьи Южно-Сахалинского суда и направление дела на новое рассмотрение.

 

При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, проверка соблюдения процедуры медицинского освидетельствования лица на состояние опьянения является обязательной.

 

Постановлением мирового судьи судебного участка № 12 Поронайского района Сахалинской области от 23 апреля 2015 года П. привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев.

Решением судьи Поронайского городского суда от 10 июля 2015 года названное постановление оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Сахалинского областного суда от 11 сентября 2015 года указанное решение судьи отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Поронайский городской суд по следующим основаниям.

В силу частей 1 и 2 статьи 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Применение уполномоченными на то органом или должностным лицом административного наказания и мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в связи с административным правонарушением осуществляется в пределах компетенции указанных органа или должностного лица в соответствии с законом.

При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, необходимо проверять соблюдение процедуры освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством. 

Согласно части 6.1 статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

 Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения и оформления акта установлен Инструкцией по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы 307/У-05 «Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством», утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 июля 2003 года № 308.

В ходе рассмотрения дела судьей районного суда в качестве доказательства совершенного П. правонарушения признан акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством № 20 от 22 февраля 2015 года и справка о результатах химико-токсикологического исследования от 10 марта 2015 года. 

Между тем судьей районного суда не дана оценка тому, соблюдены ли лицом, проводившим медицинское освидетельствование, требования Инструкции порядка проведения медицинского освидетельствования и оформления его результатов, утвержденных, вышеназванным приказом. Кроме того, свои выводы о доказанности вины П. в совершении административного правонарушения судья основал на противоречивых доказательствах, которые не были надлежаще проверены и устранены.

В частности, судьей не дана оценки тому, что в пункте 16 акта медицинского освидетельствования отсутствуют сведения о времени отбора пробы биологической среды у П., а также ее наименование, в материалах дела отсутствует предусмотренная пунктом 19 Инструкции справка, выдаваемая врачом, проводившим освидетельствование, должностному лицу дорожно-патрульной службы. В пункте 17 акта указано, что П. был проведен тест на содержание в организме наркотических веществ, однако в акте отсутствуют сведения о наименовании средства, с помощью которого был проведен тест.

Поскольку неисследование судьей обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, а также неустраненение имеющихся противоречий свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований, не позволившим всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, решение судьи отменено, а дело возвращено в суд на новое рассмотрение.

 

 

 

Судебные коллегии по гражданским, административным и уголовным делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 29.02.2016 08:22 (МСК)