Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики Сахалинского областного суда за 3 квартал 2014 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(3 квартал 2014 года)

 

Судебная практика по уголовным делам.

Уничтожение путём поджога автомобиля в безлюдном месте при отсутствии других объектов, которые могли подвергнуться угрозе возгорания, не образует состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167 УК РФ.

 

         Приговором Макаровского районного суда от 7 октября 2013 года Ю. осуждён за совершение ряда преступлений, в том числе и по ч.2 ст. 167 УК РФ.

         Апелляционным определением Сахалинского областного суда от 20 января 2014 года приговор в данной части оставлен без изменения.

         Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 15 августа 2014 года названные приговор и апелляционное определение в отношении Ю. изменены, в частности, содеянное Ю. с ч.2 ст. 167 УК РФ переквалифицировано на ч.1 ст. 167 УК РФ по следующим основаниям.

Суд первой инстанции установил и указал об этом в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, что Ю., находясь на участке местности, имеющем следующие географические координаты: N 490 19.205, Е 1420 51.796, умышленно, облив автомобиль заранее приготовленным бензином и воспламенив топливо, совершил поджог автомобиля марки «Митцубиси Паджеро» стоимостью 600 000 рублей; в результате  действий Ю. огнём были уничтожены указанный автомобиль  и набор автомобильных ключей «SATO» стоимостью 7 700 рублей, находившийся в багажном отделении автомобиля.

         Из протокола осмотра места происшествия следует, что поджог автомобиля совершён на трассе, вне населённых пунктов, при наличии высокого снежного покрова.

         Таким образом, автомобиль был уничтожен путём поджога  в безлюдном месте при отсутствии  объектов, которые могли подвергнуться угрозе возгорания, и возможности причинения вреда иному чужому имуществу или распространения огня на другие объекты не имелось.

         При таких обстоятельствах содеянное Ю. в данной части подлежит переквалификации с ч.2 ст. 167 УК РФ на ч.1 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.

         (Постановление №44-36/14 от 15 августа 2014 года).

 

Рассматривая уголовное дело в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, суд не вправе изменить фактические обстоятельства совершения преступления, с обвинением в котором согласился подсудимый; погашение судимости аннулирует её уголовно-правовые последствия.

 

         Приговором Тымовского районного суда от 17 июня 2014 года М. осуждена по  п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ.

         Апелляционным приговором Сахалинского областного суда от 4 августа 2014 года указанный приговор отменён и постановлен новый обвинительный приговор, которым М. осуждена по  п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ.

         Основанием для отмены приговора послужили следующие обстоятельства.

         В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

         Согласно обвинительному заключению М. обвинялась в совершении кражи в период времени с 11 часов 20 минут до 11 часов 40 минут 17 апреля 2014 года, тогда как из приведённого в приговоре описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что суд установил факт совершения М. кражи в 11 часов 00 минут 17 апреля 2014 года, тем самым суд изменил фактические обстоятельства деяния, с обвинением в котором согласилась М.

         Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 года № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел», глава 40 УПК РФ не содержит норм, запрещающих принимать по делу, рассматриваемому в особом порядке, иные, кроме обвинительного приговора, судебные решения, в частности, содеянное обвиняемым может быть переквалифицировано, а само уголовное дело прекращено (например, в связи с истечением сроков давности, изменением уголовного закона, примирением с потерпевшим, амнистией, отказом государственного обвинителя от обвинения) и т.д., если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Изменив фактические обстоятельства совершённого М. преступления (время совершения преступления) без исследования доказательств, суд приведённые разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не учёл, чем допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного приговора.

         Кроме того, суд указал в приговоре, что учитывает в качестве обстоятельства, характеризующего личность М., её осуждение приговором мирового судьи судебного участка № 15 Тымовского района Сахалинской области от 27 апреля 2009 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 3 000 рублей.

         Однако судом не учтены положения ч.ч. 3, 4 ст. 86 УК РФ, согласно которым судимость погашается в отношении лиц, осуждённых к более мягким видам наказаний, чем лишение свободы, по истечении одного года после отбытия или исполнения наказания. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

         Как следует из материалов дела, постановлением от 22 июля 2009 года исполнительное производство, возбуждённое по исполнительному листу от 27 апреля 2009 года, выданному мировым судьёй судебного участка № 15 Тымовского района Сахалинской области, в отношении М. прекращено в связи с тем, что штраф в размере 3 000 рублей оплачен ею в полном объёме.

Таким образом, на момент совершения М. преступления  (17 апреля 2014 года) судимость по приговору мирового судьи судебного участка № 15 Тымовского района Сахалинской области от 27 апреля 2009 года была погашена, а потому не могла учитываться судом, в том числе и как обстоятельство, характеризующее  личность виновной.

          (Апелляционный приговор №22-1235 от 4 августа 2014 года).

 

В соответствии с ч.5 ст. 72 УК РФ в случае содержания осуждённого до судебного разбирательства под стражей суд вправе смягчить ему наказание в виде штрафа либо освободить от такового только в случае назначения штрафа в качестве основного наказания.

 

         Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 21 марта 2014 года П. осуждён  по ч.2 ст.228 УК РФ к пяти годам лишения свободы со штрафом в размере 40000 рублей; в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное  П. наказание в части лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком четыре года, на осуждённого возложено исполнение указанных в приговоре обязанностей; на основании ст. 72 УК РФ засчитан срок содержания П. под стражей до вынесения приговора  с 6 февраля по 21 марта 2014 года, и П. освобождён от отбывания наказания в виде штрафа.

         Тем же приговором за преступления в области незаконного оборота наркотических средств осуждены 5 иных лиц.

         Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 19 июня 2014 года приговор в отношении П. изменён по следующим основаниям.

         Согласно ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

         Как следует из резолютивной части приговора, суд, назначив П. наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 40000 рублей, применил положения ст. 72 УК РФ и засчитал срок содержания П. под стражей до вынесения приговора с 6 февраля по 21 марта 2014 года с освобождением П. от отбывания дополнительного наказания в виде штрафа.

Таким образом, освободив П. от дополнительного вида наказания в виде штрафа, суд неправильно применил положения ч.5 ст. 72 УК РФ, поскольку они могут быть применены только к штрафу, назначенному в качестве основного вида наказания.     

Судебная коллегия, удовлетворив в данной части апелляционное представление заместителя прокурора г. Южно-Сахалинска, исключила из приговора указание суда об освобождении П. от отбывания наказания в виде штрафа в связи с зачетом срока содержания под стражей до вынесения приговора.

         (Определение  №22-762 от 19 июня 2014 года).

 

Непредоставление судом апелляционной инстанции осуждённому последнего слова является безусловным основанием для отмены судебного решения.

 

         Приговором мирового судьи судебного участка №1 Александровск-Сахалинского района от 10 февраля 2014 года Т. (ранее судимый) осуждён по ч.1 ст. 119 УК РФ к восьми месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

         Апелляционным постановлением Александровск-Сахалинского городского суда от 19 июня 2014 года указанный приговор оставлен без изменения.

         Президиумом Сахалинского областного суда  29 августа 2014 года  постановление суда апелляционной инстанции отменено с направлением уголовного дела в Александровск-Сахалинский городской суд на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

         В соответствии с ч.2 ст. 389.14 УПК РФ  по окончании прений сторон  суд предоставляет последнее слово лицу, в отношении которого проверяется судебное решение, если данное лицо участвует в судебном заседании, после чего  суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.

         Из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции следует, что осуждённому Т. последнее слово не предоставлялось, что является  существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, а потому в соответствии с ч.1 ст. 401.15 УПК РФ является безусловным основанием для отмены решения суда апелляционной инстанции.

         (Постановление  №44у-38/14 от 29 августа 2014 года).

 

В соответствии с ч.3 ст. 217 УПК РФ обвиняемому может быть установлен конкретный срок для ознакомления с материалами уголовного дела только в случае явного затягивания им  времени ознакомления с указанными материалами.

 

         При выполнении требований ст. 217 УПК РФ следователь пришёл  к выводу о том, что своими умышленными действиями обвиняемый А. и его защитник О. умышленно затягивают ознакомление с материалами уголовного дела. В связи с чем обратился  в суд с ходатайством об установлении срока для ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

         Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 3 июня 2014  года указанное ходатайство следователя удовлетворено,  обвиняемому А. и его защитнику – адвокату О. установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела – 30 часов в течение 20 рабочих дней, исчисляемых непрерывно со дня, следующего за днём вынесения постановления.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 16 июля 2014 года указанное постановление суда первой инстанции отменено; в удовлетворении ходатайства следователя  об установлении в порядке ст. 217 УПК РФ  срока для ознакомления с материалами уголовного дела А. и его защитника О. отказано.

         Суд апелляционной инстанции указал следующее.

         Согласно ч.3 ст.217 УПК РФ обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела. Если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст.125 УПК РФ, устанавливается определённый срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

          Между тем из ходатайства следователя об установлении обвиняемому А. и адвокату  О. срока для ознакомления с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, а также представленных в суд апелляционный инстанции материалов, не усматриваются какие-либо данные, свидетельствующие о явном затягивании обвиняемым и его защитником времени ознакомления с материалами уголовного дела.

         Так, 1 февраля 2012 года обвиняемому А. и  его защитнику - адвокату Д. в порядке, предусмотренном ст.215 УПК РФ, объявлено об окончании предварительного следствия, а также разъяснено право на ознакомление с материалами уголовного дела в соответствии с положениями ст.217 УПК РФ. Объём уголовного дела составлял 35 томов, к делу приобщены вещественные доказательства.

         Постановлением следователя от 29 ноября 2012 года для защиты интересов А. наряду с адвокатом Д. назначен адвокат О.

         С 17 декабря 2012 года по 22 мая 2014 года  обвиняемый А. совместно с защитником О. ознакомились полностью с 31 томом уголовного дела, приступили к ознакомлению с 32 томом (всего 8205 листов уголовного дела)

За указанный период обвиняемый А. и его защитник О. знакомились с материалами уголовного дела в течение 150 дней в среднем 1 час 30 минут в день, 34 листа в час, что само по себе является приемлемым темпом чтения рукописных и машинописных текстов.

         Представленные в суд апелляционной инстанции материалы не содержат каких-либо сведений о том, что на протяжении указанного периода, ознакомление с материалами дела прерывалось или не состоялось в связи с нежеланием обвиняемого А. знакомиться с материалами дела, либо по причинам, которые свидетельствовали бы о затягивании им времени ознакомления.

         Изложенные в ходатайстве следователя доводы о несоблюдении графика ознакомления с материалами дела по причине неявки адвоката О. или прерывания им процедуры ознакомления с материалами дела не могут свидетельствовать о затягивания  обвиняемым  времени при выполнении требований ст.217 УПК РФ.

         Кроме того, представленные в суд апелляционной инстанции материалы не содержат сведений о том, что по уголовному делу следователем составлялся и своевременно доводился до сведения обвиняемого и защитников график ознакомления с материалами дела.  Отсутствуют  в материалах и сведения о принятии следователем предусмотренных законом мер, направленных на соблюдение  адвокатом взятых на себя обязательств по защите интересов обвиняемого.

         Учитывая положения закона о том, что обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела, а установление определенного срока для ознакомления возможно лишь при явном затягивании времени при выполнении указанного процессуального действия, оснований для  удовлетворения ходатайства следователя не усматривается.

         (Постановление №22-118/2014 от 16 июля 2014 года)

 

Установление  защитнику определённого срока для ознакомления с материалами дела признано законным.

 

         Постановлением Холмского городского суда от 18 июля 2014 года  удовлетворено ходатайство следователя об установлении защитнику обвиняемого Д. – адвокату Б. срока для ознакомления с материалами уголовного дела – 8 рабочих дней при продолжительности предоставляемого времени для ознакомления с материалами дела – 9 часов в день.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от  27 августа 2014 года указанное постановление изменено в части времени, которое надлежит предоставить защитнику для ознакомления с материалами уголовного дела, само же решение суда о необходимости ограничения защитника в сроке ознакомления с материалами дела признано законным и обоснованным.

         Суд апелляционной инстанции указал следующее.

         Согласно ч.3 ст. 217 УПК РФ обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела. Если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст.125 УПК РФ, устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

         Как следует из представленных материалов, материалы уголовного дела состоят из 18 томов, в общей сложности - 4782 листов, а также вещественных доказательств.

         Безусловных доказательств того, что до 7 июля 2014 года защитник-адвокат Б. органом предварительного следствия извещался о месте и времени ознакомления с материалами уголовного дела в отношении Д.  отсутствуют.

Вместе с тем за период выполнения требований ст.217 УПК РФ с 7 по 17 июля 2014 года (9 рабочих дней) защитником-адвокатом  Б. на ознакомление с материалами уголовного дела, затрачено 6 часов 38 минут из предоставленных  ему 72 часов. Ознакомление с материалами уголовного дела по инициативе следователя не прерывалось. За время ознакомления защитник Б. ознакомился с материалами уголовного дела на 697 листах, что составляет 107 листов в час.

         Таким образом, если бы защитником-адвокатом Б. на ознакомление с материалами уголовного дела было затрачено всё время, предоставленное ему следователем, то он дважды мог ознакомиться с материалами уголовного дела.

         Защитник-адвокат Б. неоднократно прерывал ознакомление с материалами уголовного дела по собственной инициативе, а также не являлся в установленное следователем время. Сведений об ограничении защитника во времени, необходимом для ознакомления с материалами уголовного дела, не имеется.

         При таких обстоятельствах  обращение следователя   в суд  с   ходатайством об установлении определённого срока для ознакомления  защитника Б. с материалами уголовного дела является правомерным, своевременным и основанным на требованиях уголовно-процессуального закона.

         Суд, рассмотрев данное ходатайство,  обоснованно пришел к выводу о затягивании защитником-адвокатом Б. процесса ознакомления с материалами уголовного дела и необходимости удовлетворения ходатайства следователя.

Доводы защитника-адвоката Б. о его занятости по другим делам являются несостоятельными, поскольку в соответствии с п. 4 ч.1 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями) адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. В соответствии  с п.5 ч.1 ст.9  Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года (с последующими  изменениями и дополнениями), адвокат не вправе  принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем  в состоянии выполнить. 

         При таких обстоятельствах адвокат обязан регулировать количество принимаемых на себя поручений, чтобы процессуальные действия осуществлялись в установленный законом и соответствующий требованиям разумности срок.

         Вместе с тем суд апелляционной инстанции согласился с доводом защитника Б. о том, что при установленной протяжённости рабочего дня – 8 часов, суд установил ему срок для ознакомления с материалами уголовного дела – 9 часов в течение дня.

         Судом апелляционной инстанции постановление Холмского городского суда Сахалинской области от 18 июля 2014 года изменено, защитнику-адвокату Б. установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела в течение 9 рабочих дней при продолжительности предоставляемого времени для ознакомления в течение 8 часов в день.

         (Постановление №22-1391/2014 от 27 августа 20124 года).

 

Уголовный закон, ухудшающий положение лица, совершившего преступление, в том числе лица, отбывающего наказание, обратной силы не имеет; в таком случае подлежит применению закон, действовавший на момент совершения преступления.

 

         Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 24 апреля 2014 года прекращено производство по ходатайству осуждённого А. об условно-досрочном освобождении.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 14 июля 2014 года названное постановление суда первой инстанции отменено, судебный материал с ходатайством осуждённого А. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания направлен в Южно-Сахалинский городской суд на новое рассмотрение по следующим основаниям.

         Прекращая производство по ходатайству осуждённого приговором  Южно-Сахалинского городского суда от 1 июня 2012 года по ч.1 ст. 228.1 УК РФ к трём годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима А. об условно-досрочном освобождении, суд первой инстанции сослался на положения п. «г» ч.3 ст. 79 УК РФ, согласно которым условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее трёх четвертей срока наказания, назначенного за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, а равно за тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также за преступления, предусмотренные статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5 и 210 настоящего Кодекса.

         Вместе с тем суд не учёл, что приговором  от 1 июня 2012 года А. осуждён за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 228.1 УК РФ, совершённое  4 апреля 2011 года.

         Пункт «г» ч.2 ст. 79 УК РФ после слов «половой неприкосновенности несовершеннолетних» дополнен словами «а равно за тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров» Федеральным законом №18-ФЗ от 1 марта 2012 года, вступившим в силу в данной части с 2 марта 2012 года.

В соответствии с ч.1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

         При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что осуждённый А. вправе обращаться с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания лишь по отбытии не менее трёх четвертей срока наказания, на законе не основан.

         (Постановление №22-1109 от 14 июля 2014 года).

 

Правом обжалования в установленном ст. 125 УПК РФ порядке в суд действий (бездействия) и решений должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование, наделён лишь тот субъект, которому оспариваемыми действиями (бездействием), решениями  мог быть причинён ущерб конституционным правам и свободам либо затруднён доступ к правосудию.

 

         12 мая 2014 года генеральный директор  ООО «С.» обратился в Корсаковский городской суд, обжалуя в порядке ст.125 УПК РФ действия должностных лиц следственного отдела по городу Корсаков СУ СК РФ по Сахалинской области, выразившиеся в непринятии решения о судьбе изъятого 8 февраля 2014 года имущества, невозвращении его заявителю и нерассмотрении жалобы в порядке ст.124 УПК РФ.

         Постановлением судьи Корсаковского городского суда от 16 мая 2014 года, заявителю отказано в принятии жалобы. В обоснование принятого решения судьёй указано, что неполучение заявителем ответа на ранее поданную  им в следственный отдел жалобу не может быть предметом обжалования в порядке ст.125 УПК РФ, поскольку не ограничивает конституционные права и свободы заявителя и не затрудняет его доступ к правосудию. Кроме того, на стадии подготовки к принятию жалобы к производству было установлено, что 1 апреля 2014 года заместителем руководителя следственного отдела ответ на жалобу дан.

         В апелляционном постановлении Сахалинского областного суда от 7 июля 2014 года указаны иные основания отказа заявителю в принятии поданной в установленном ст. 125 УПК РФ порядке жалобы.

         Так, в соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ обжалованию подлежат конкретные решения и действия (бездействие) должностных лиц органов, осуществляющих уголовное преследование, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

         При этом по смыслу данной процессуальной нормы ущерб конституционным правам и свободам лица причиняется тогда, когда указанные права не могут быть восстановлены в результате отсроченного судебного контроля, осуществляемого на следующей стадии  - стадии судебного производства, регламентированного частью третьей УПК РФ, а к затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права.

         Согласно положениям статей 123 и 125 УПК  РФ жалобу на процессуальные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора вправе подать любой участник уголовного судопроизводства или иное лицо в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают его интересы, а также действующий в интересах заявителя защитник, законный представитель или представитель.

         В данном случае, исходя из текста жалобы  генерального директора  ООО «С.», обратившегося  в Корсаковский городской суд, последним  в порядке ст.125 УПК РФ были обжалованы  действия должностных лиц следственного отдела, выразившиеся в непринятии решения о судьбе изъятого 8 февраля 2014 года имущества, невозвращении его законному владельцу (заявителю) и нерассмотрении жалобы в порядке ст.124 УПК РФ.

При этом заявителем было указано, что  8 февраля 2014 года в принадлежащем ООО «С.» помещении сотрудниками следственного отдела изъяты находящиеся в данном ООО на хранении игровые автоматы и лотерейное оборудование. В обоснование своих доводов заявителем указывалось, что обжалуемыми действиями ограничены права ООО «С.» как законного владельца изъятого имущества, что влечёт невозможность исполнения принятых заявителем на себя гражданско-правовых обязательств и причинение убытков Обществу.

         Из представленных в суд апелляционной инстанции материалов следует, что  25 декабря 2013 года между ООО «С.»  и ООО «Сл.» заключён договор о хранении игрового оборудования.  Вопреки  изложенным в поданной в порядке ст.125 УПК РФ жалобе доводам, ООО «С» ни собственником, ни законным владельцем изъятого имущества не является, поскольку наделено лишь полномочиями по хранению имущества, а потому  оно не наделено правами обжаловать действия по изъятию имущества. Сама же по себе заинтересованность ООО «С.» в продолжении исполнения обязательства по хранению имущества не может служить достаточным основанием для принятия жалобы Общества к производству суда.

         (Постановление №22-1034 от 7 июля 2014 года)

 

Судебная практика по гражданским делам

 

Ничтожная сделка не порождает юридических последствий и может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

 

         И. обратилась в суд с иском к К. о взыскании денежных средств в размере 5 869 400 руб. и расторжении соглашения об уступке прав участника долевого строительства от 27 июня 2008 года.

         В обоснование иска указано, что 21 апреля 2008 года  К. и ООО «Т» заключили договор на долевое участие в строительстве жилого дома с правом получения в качестве результата участия двух квартир. 27 июня  2008 года  И.  и  К. заключили соглашение об уступке прав участника долевого строительства,  на основании которого она приобрела право на долевое участие в строительстве. Во исполнение соглашения ею были переданы К. денежные средства в размере 5 869 400 руб. Однако ООО «Т» квартиры в собственность ей не передало.  Ссылается на то, что решением Южно-Сахалинского городского суда от  17 ноября 2011 года ей  отказано в удовлетворении иска к ООО «Т» о признании права собственности  на жилые помещения, возложении обязанности  выдать акт  приема-передачи, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, поскольку первоначальный дольщик К. не произвел оплату  по договору долевого участия в строительстве.

         Решением Южно-Сахалинского городского суда от 21 августа 2013 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 17 декабря 

2013 года, исковые требования И. к К. о взыскании денежных средств удовлетворены, а требование о расторжении соглашения об уступке прав участника долевого строительства от 27 июня 2008 года оставлено без удовлетворения.

         Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 20 июня 2014 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 17 декабря 2013 года в части оставления без изменения решения Южно-Сахалинского городского суда от 21 августа  2013 года о взыскании с К. в пользу И. денежных средств в размере 5 869 400 руб. и расходов по оплате государственной пошлины в размере 37 547 руб. отменено. Дело в указанной части направлено в судебную коллегию по гражданским делам Сахалинского областного суда на новое апелляционное рассмотрение.

         Основанием к отмене судебного постановления явились допущенные нарушения норм материального права.

         Приняв  обжалуемое решение, суд первой инстанции, сославшись на статью 196 и пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, пришел к выводу о том, что срок исковой давности по заявленному истцом требованию о взыскании денежных средств не истек, поскольку срок подлежит исчислению с 17 ноября 2011 года, когда И. стало известно  о нарушении своего права, с чем президиум не согласился.

         По общему правилу пункта 1 статьи  200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила могут быть установлены законом.

         Такое изъятие установлено статьей 181 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Исходя из пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ и пункта 32 Постановления Пленума  ВС РФ и Пленума ВАС РФ  от 01 июля 1996 года  №6/8 «О некоторых  вопросах, связанных с применением  части  первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» исчисление срока исковой давности со дня начала исполнения сделки осуществляется  по требованиям о признании  недействительными ничтожных сделок и применении последствий  их недействительности.

         Указанное предписание закона является императивным и не предполагает исчисление срока исковой давности с иного дня, нежели день начала исполнения ничтожной сделки.

         Поскольку соглашение об уступке прав участника долевого строительства  было  заключено  между сторонами 27 июня 2008 года,  денежные средства в счет исполнения обязательств по соглашению были перечислены  ответчику К. 27 июня 2008 года, соответственно и исчисление срока давности должно начинаться с указанной даты. С настоящим иском И. обратилась в суд 20 июня 2013 года, то есть за пределами трехлетнего срока с даты начала исполнения соглашения об уступке прав.

         Согласно абз. 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к отказу в иске. 

         Из дела видно, что И. просила суд восстановить пропущенный срок. 

         Между тем, суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 205 Гражданского кодекса РФ не проверил обоснованность причин пропуска И. срока исковой давности, в связи с чем президиум пришел к выводу о том, что допущенные нарушения являются существенными и непреодолимыми и они могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

Признание сделки недействительной не свидетельствует автоматически об отсутствии воли собственника на выбытие имущества из его владения, в связи с чем судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения его имуществом иному лицу.

 

         М. предъявил к Д.В. иск об истребовании из незаконного владения принадлежащего ему на праве собственности автомобиля, возложении обязанности передать автомобиль ему; а к С. иск о признании недействительной сделкой договора купли-продажи данного автомобиля от 02 августа 2011 года,  заключенного между М. и С.

         Решением Южно-Сахалинского городского суда от 31 октября 2013 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 06 февраля 2014 года,  признан недействительной сделкой заключенный 02 августа 2011 года между М. и С. договор купли-продажи автомобиля, автомобиль истребован из незаконного владения Д.В. и на нее возложена обязанность передать автомобиль М.

         С. обратился в Сахалинский областной суд с кассационной жалобой, в которой ставил вопрос об отмене вынесенных по делу судебных постановлений по основанию неправильного применения пункта 1 статьи  302 Гражданского кодекса РФ, поскольку при разрешении спора не было установлено отсутствие волеизъявления М. на отчуждение автомобиля.

Президиум Сахалинского областного суда 25 июля 2014 года  удовлетворил жалобу по основаниям, предусмотренным статьей 387 Гражданского процессуального кодекса  РФ.

         Согласно пунктам 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон должна возвратить другой все полученное по сделке, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

         Статьей 302 Гражданского Кодекса РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать это имущество во всех случаях.

         По делу установлено, что М. являлся собственником спорного автомобиля, который  по договору от 02 августа 2011 года им был продан  С.,  впоследствии С. продал тот же автомобиль Д.Е., а последняя по договору купли-продажи от 31 июля 2013 года  произвела его отчуждение Д.В., на которую как на собственника зарегистрирован данный автомобиль.

         Президиум согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций в части удовлетворения исковых требований М. о признании недействительным договора купли-продажи от 02 августа 2011 года, поскольку заключением судебной почерковедческой экспертизы подтверждено выполнение в данном договоре подписи от имени продавца М. не самим М., а другим лицом, на что и ссылался истец в обоснование иска о признании этой сделки недействительной.

         При удовлетворении на основании статьи  302 Гражданского кодекса  РФ иска М. об истребовании автомобиля из незаконного владения Д.В. суды указали на то, что автомобиль выбыл из владения М. помимо его воли, поскольку договор купли-продажи он не подписывал, а потому вправе истребовать его из незаконного владения добросовестного приобретателя Д.В.

         Признав данные выводы судов ошибочными, президиум указал, что толкование и применение к спорному правоотношению положений статьи 302 Гражданского кодекса РФ произведено судами без учета разъяснений Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ в совместном Постановлении от 29 апреля 2010 года  №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (абз. 2 пункта 39) и в Определении Конституционного Суда РФ от 27 января 2011 года  №188-О-О, согласно которым признание сделки недействительной не свидетельствует автоматически об отсутствии воли собственника на выбытие имущества из его владения, в связи с чем судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения его имуществом иному лицу.

         Как указал президиум Сахалинского областного суда, при рассмотрении дела не были проверены все обстоятельства, позволяющие достоверно установить отсутствие воли М. на отчуждение автомобиля, об истребовании которого от добросовестного приобретателя заявлено в иске.

По делу видно, что  06 октября 2011 года, т.е. через два месяца после подписания С. и иным лицом от имени М. договора купли-продажи автомобиля госинспектор произвел осмотр этого автомобиля в связи со сменой его собственника и выдал соответствующее заключение, где имеется подпись М. На основании этого заключения, а также на основе представленных на автомобиль документов была произведена регистрация смены прежнего собственника М. на С.

         Порядок регистрации транспортного средства в связи со сменой собственника регламентирован в «Правилах регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в государственной инспекции безопасности дорожного движения МВД РФ», утвержденных Приказом МВД РФ от 24 ноября 2008 года №1001 с последующими изменениями.

         Согласно пунктам 5 и 6 данных Правил (в редакции Приказа МВД РФ от 26 января 2011 года №28, действовавшей на время регистрации автомобиля в связи со сменой собственника М. на С. и до 07 августа 2013 года,) прежний собственник транспортного средства перед его продажей другому лицу обязан снять это транспортное средство с учета, а новый собственник не позднее, чем в течение 5 суток со времени приобретения автомашины заявить в органы ГИБДД о перемене собственника.

         Отсюда следует, что регистрация в органах ГИБДД в октябре 2011 года  указанного автомобиля на нового собственника С. должна была быть произведена только при условии снятия того же автомобиля с регистрационного учета прежним собственником М., либо по его поручению иным лицом.

         Не ставился на обсуждение сторон вопрос о том, была ли произведена покупателем продавцу оплата за проданный автомобиль и имеются ли в подтверждение соответствующей оплаты отвечающие требованиям допустимости доказательства.

         Эти обстоятельства, позволяющие проверить волеизъявление М. на отчуждение автомобиля, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса  РФ, значимыми признаны не были, тогда как без их проверки и оценки законных оснований для удовлетворения иска об истребовании автомобиля из незаконного владения Д.В. не имелось.

         Учитывая, что допущенные судом первой инстанции нарушения не были исправлены при рассмотрении дела в апелляционном порядке и это привело к неправильному разрешению спора, президиум отменил апелляционное определение в части оставления без изменения решения суда первой инстанции об удовлетворении иска об истребовании автомобиля из незаконного владения Д.В. с направлением дела в указанной части на новое апелляционное рассмотрение.

 

При разрешении требований о взыскании с гражданина недоимки по страховым взносам суд не может ограничиться лишь формальной констатацией факта нарушения обязательства, а должен исследовать наличие исключительных обстоятельств, препятствовавших гражданину в установленном порядке своевременно отказаться от статуса индивидуального предпринимателя.

 

         П. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в городе Южно-Сахалинске об освобождении со дня установления инвалидности 14 марта 2013 года от уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд РФ в размере 25 988 руб. 29 коп., в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования в размере 2 551 руб. 78 коп., а также от уплаты пени и штрафов в Пенсионный фонд РФ.

         В обоснование иска указала, что с 17 октября 2010 года состоит на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя. В марте 2013 года ей была установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, что, по ее мнению, является основанием для освобождения от уплаты страховых взносов и пени в Пенсионный фонд РФ.

         Решением Южно-Сахалинского городского суда от 08 апреля 2014 года, оставленным без изменения апелляционным определением  судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от  15 июля 2014 года,  в удовлетворении исковых требований  П. отказано.

         Из судебных постановлений следует, что в период с 17 февраля 2010 года по 28 марта 2014 года П. состояла на учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Сахалинской области в качестве индивидуального предпринимателя, обязанности по уплате страховых взносов в Пенсионный фонд РФ и в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования своевременно не исполняла, в связи с чем за период 2011 – 2012 годы за ней числится недоимка по страховым платежам в Пенсионный фонд РФ и в Фонд обязательного медицинского страхования. 

Подтверждены доказательствами и факты установления истице инвалидности второй группы на период с 14 марта 2013 года по 01 апреля 2015 года по общему заболеванию. 

         Согласно положениям статьи 5 Федерального закона от 24 июля 2009 года №212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» индивидуальные предприниматели являются плательщиками страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ и в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования.

         Действующим законодательством Российской Федерации, в том числе названным выше Федеральным законом, а также Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», Федеральным законом от 29 ноября 2010 года №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», Федеральным законом от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», иными нормативными правовыми актами, не предусмотрено освобождение от уплаты страховых взносов индивидуальных предпринимателей, ставших инвалидами в период осуществления предпринимательской деятельности.

         В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 24 сентября 2012 года №1536-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Савицкой Валентины Макаровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 28 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при разрешении требований о взыскании с гражданина недоимки по страховым взносам суд не может ограничиться лишь формальной констатацией факта нарушения обязательства, а должен исследовать наличие исключительных (экстраординарных) обстоятельств, непреодолимо препятствовавших гражданину в установленном порядке своевременно отказаться от статуса индивидуального предпринимателя.

         Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что  истица с налогового учета в качестве индивидуального предпринимателя не снята и доказательств существования исключительных обстоятельств, препятствующих ей в установленном порядке своевременно отказаться от статуса индивидуального предпринимателя, не представила.

 

В суд по месту жительства истца могут предъявляться иски по спорам о защите прав потребителя, являющегося страхователем, выгодоприобретателем по договору добровольного страхования имущества.

 

         В.А.В. обратилась в Южно-Сахалинский городской суд с иском к ООО «Ж» о взыскании страхового возмещения в пользу выгодоприобретателя – ЗАО «В», убытков, неустойки, штрафа.

         В обоснование заявленных требований указала, что являлась созаемщиком В.В.В. по кредитному договору, заключенному  01 декабря 2006 года с  ОАО «Т».  В обеспечение данного договора 01 декабря 2006 года   В.В.В. заключил договор  личного страхования с ООО «Ж».  30 августа 2013 года  В.В.В. умер, однако ответчик отказал в выплате правопреемнику банка страхового возмещения в счет погашения задолженности по кредиту.

         В ходе рассмотрения дела представитель ООО «Ж» обратился в суд с ходатайством о передаче дела по подсудности в Басманный районный суд города Москвы, по месту нахождения ответчика.

         Определением Южно-Сахалинского городского суда от 24 февраля 2014 года  ООО «Ж» отказано в удовлетворении ходатайства о передаче дела по подсудности в Басманный районный суд города Москвы по месту нахождения ответчика.

         Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, суд первой инстанции исходил из того, что заявленный иск вытекает из отношений по защите прав потребителей, а потому может быть предъявлен в суд по месту нахождения истца.

         Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда 17 июля 2014 года указанное определение отменено, гражданское дело  направлено в Басманный районный суд города Москвы для рассмотрения по существу.

         При вынесении апелляционного определения судебная коллегия исходила из следующего.

         По общему правилу, установленному статьей 28 Гражданского процессуального кодекса РФ,  иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.

         При этом частью 7 статьи  29 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту жительства или пребывания истца.

         В соответствии с абз. 3 преамбулы Закона РФ «О защите прав потребителей» под потребителем понимается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

         Согласно пункту  1 статьи  934 Гражданского кодекса РФ  по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

         Поскольку В.А.В. ни страхователем, ни выгодоприобретателем по  договору страхования не является, судебная коллегия признала  ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что заявитель, как  потребитель страховых услуг, вправе предъявить  иск  по месту жительства.

         Судебная коллегия указала, что положение об альтернативной подсудности к предъявленному В.А.В. иску применено быть не может.

         Аналогичная по своей сути позиция изложена в абзаце втором пункта 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 года №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», согласно которой  в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора могут предъявляться иски по спорам о защите прав потребителя, являющегося страхователем, выгодоприобретателем по договору добровольного страхования имущества.

 

Трудовое законодательство (часть первая статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации) связывает оплату стоимости проезда с самим фактом предоставления работнику и использования им ежегодного оплачиваемого отпуска и не устанавливает ограничения в части обязательного возвращения работника в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности в период ежегодного оплачиваемого отпуска.

 

         Приказом работодателя от 01 октября 2013 года  Р. был предоставлен очередной оплачиваемый отпуск с  01 октября 2013 года по 14 ноября 2013 года, а приказом от 15 ноября 2013 года  Р., как работающему пенсионеру, был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 15 ноября 2013 года по 28 ноября 2013 года.  Отпуск Р. проводила в городе Н., откуда вернулась 27 ноября 2013 года.

         Р. обратилась в суд с иском к работодателю ФКУ «О» о взыскании стоимости проезда, указав, что с 01 октября 2013 года она ушла в очередной отпуск, который проводила с выездом в городе Н. с 28 октября по 28 ноября 2013 года. По приезду она обратилась к ответчику с заявлением о компенсации  проезда к месту отдыха и обратно, однако, ответчик,  возместив ей расходы по проезду к месту отдыха, обратную дорогу оплатить отказался, поскольку она возвратилась из отпуска за пределами продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска.

         Решением Холмского городского суда от 15 апреля 2014 года  Р.  в удовлетворении исковых требований отказано по тому основанию, что  истица возвратилась из отпуска в период дополнительного неоплачиваемого отпуска, в связи с чем  право на компенсацию расходов по проезду в  этом случае у нее отсутствует.

         Судебная коллегия  по гражданским делам Сахалинского областного суда,  не согласившись  с таким выводом  суда первой инстанции,  отменила решение Холмского городского суда от 15 апреля 2014 года и приняла новое решение об удовлетворении заявленных Р. требований. Суд апелляционной  инстанции исходил из того, что  возвращение Р. из отпуска в период неоплачиваемого отпуска, который был ей предоставлен вслед за ежегодным оплачиваемым, не лишает ее права на получение предусмотренной законом оплаты понесенных на проезд из отпуска расходов.

         В соответствии с частями 1 и 4 статьи  325 Трудового кодекса РФ лица, работающие в организациях, финансируемых из федерального бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя (организации, финансируемой из федерального бюджета) стоимости проезда в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, а также на оплату стоимости провоза багажа весом до 30 килограммов.

         В силу статьи 128 Трудового кодекса РФ работодатель обязан предоставить неоплачиваемый отпуск работающим пенсионерам по старости (по возрасту) - до 14 календарных дней в году.

         Согласно пункту 35 Инструкции о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в соответствии с действующими нормативными актами, утвержденной Приказом Минтруда РСФСР от 22 ноября 1990 года №2 (в редакции от 12 апреля 2012 года) общая продолжительность отпуска определяется путем суммирования ежегодного основного и всех дополнительных отпусков (в том числе за многосменный режим работы), независимо от его продолжительности.

         Отсюда следует, что статья 325 Трудового кодекса РФ связывает оплату проезда с самим фактом предоставления работнику и использования им ежегодного оплачиваемого отпуска и не устанавливает ограничений в части обязательного возвращения работника в районы крайнего Севера и приравненные к ним местности в период ежегодного оплачиваемого отпуска.

 

Основанием для ограничения родительских прав является установление судом такого поведения родителя, в силу которого оставление с ним ребенка представляет для несовершеннолетнего опасность.

 

         Л. обратилась в суд с иском к В. о лишении родительских прав в отношении его несовершеннолетнего ребенка Б.

         В обоснование иска указала, что является бабушкой и опекуном Б. С 2008 года ответчик уклоняется от выполнения родительских обязанностей, жизнью и здоровьем сына не интересуется, не занимается его воспитанием, обучением, не заботится о его нравственном и физическом развитии, не принимает участия в содержании ребенка и в расходах на его лечение. Кроме того, ответчик уклоняется от уплаты алиментов, взысканных решением суда от 31 мая 2005 года, имеет задолженность по их уплате.

         Решением Ногликского районного суда от 15 мая 2014 года в удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав отказано,  В. ограничен в родительских правах в отношении сына Б.

         Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 28 августа 2014 года  решение суда в части ограничения В. в родительских правах в отношении сына Б. отменено, решение дополнено абзацем 2 следующего содержания: «Предупредить В. о необходимости изменения своего отношения к воспитанию ребенка. Возложить на органы опеки и попечительства МО «ГО Ногликский»  контроль за выполнением В. родительских обязанностей».

         Отменяя в части решение суда, судебная коллегия исходила из следующего.

         В соответствии со статьей 69 Семейного кодекса РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

         Пунктом 13 Постановления Пленума ВС РФ от 27 мая 1998 года  №10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» разъяснено, что лишение родительских прав является крайней мерой. В исключительных случаях при доказанности виновного поведения родителя суд с учетом характера его поведения, личности и других конкретных обстоятельств вправе отказать в удовлетворении иска о лишении родительских прав и предупредить ответчика о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей, возложив на органы опеки и попечительства контроль за выполнением им родительских обязанностей.

Согласно частям  1 и  2 статьи  73 Семейного кодекса РФ суд может с учетом интересов ребенка принять решение об отобрании ребенка у родителей (одного из них) без лишения их родительских прав (ограничении родительских прав). Ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и другие). Ограничение родительских прав допускается также в случаях, если оставление ребенка с родителями (одним из них) вследствие их поведения является опасным для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав.

         Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными правовыми нормами и приняв во внимание фактические обстоятельства дела, пришел к выводу об отсутствии  достаточных оснований для лишения ответчика родительских прав в отношении сына, однако установил виновное поведение В., который длительное время  не содержит своего ребенка, имеет задолженность по уплате алиментов, не принимает участия в воспитании, лечении своего несовершеннолетнего сына.

Судебная коллегия пришла к выводу, что при установленных судом обстоятельствах отсутствовали основания для отобрания ребенка у ответчика (ограничения ответчика в родительских правах), а к возникшим правоотношениям  применена норма материального права, не подлежащая  применению.

 

Срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

 

         24 марта 2013 года представитель  МУП «Р» обратился в суд с иском к И. о взыскании задолженности по коммунальным услугам, указав, что  ответчик с 16 октября 1996 года по 25 марта 2011 года  являлся собственником жилого помещения.

         Согласно муниципальному контракту управление муниципальным жилищным фондом с долей общего имущества в многоквартирном доме от 16 октября 2008 года многоквартирный дом, в котором находится квартира И., передан в управление МУП «Д».

         Просил суд взыскать с И. в пользу МУП «Р» задолженность по оплате жилья и коммунальных услуг за период с 16 октября 2008 года по 25 марта 2011 года в размере 82 255 руб. 47 коп., взыскать оплату государственной пошлины в размере 2 667 руб. 66 коп.

         Решением Углегорского городского суда от 12 мая 2014 года исковые требования удовлетворены частично. С И. в пользу МУП «Р» взыскана задолженность за жилищно-коммунальные услуги за период с 04 октября 2010 года по 25 марта 2011 года, в размере 22 272 руб. 38 коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 868 руб. 17 коп. В части исковых требований о взыскании с И. в пользу МУП «Р»  задолженности за жилищно-коммунальные услуги за период с 16 октября 2008 года по 03 октября 2010 года отказано.

         Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 14 августа 2014 года решение Углегорского городского суда в части взыскания с И. в пользу МУП «Р» задолженности за жилищно-коммунальные услуги за период с 04 октября 2010 года по 25 марта 2011 года в размере 22 272 руб. 38 коп. и в счёт возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 868 руб. 17 коп. изменено. С И. в пользу МУП «Р» взыскана задолженность за жилищно-коммунальные услуги за период с 1 марта 2011 года по 25 марта 2011 года в размере 3 298 руб. 02 коп. и в счёт возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины взыскано 400 руб.

Согласно статье 39 Жилищного кодекса РФ  собственник жилого помещения обязан вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

         В соответствии с частью 1 статьи 153 Жилищного кодекса РФ  граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

         На основании пункта 5 части 2 статьи 153 Жилищного кодекса РФ  обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника жилого помещения с момента возникновения права собственности на жилое помещение.

         В соответствии со статьёй 155 Жилищного кодекса РФ  плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом.

         Из муниципального контракта  от 16 октября 2008 года, заключённого между комитетом по управлению муниципальной собственностью Шахтерского городского поселения и МУП «Д» следует, что последнее осуществляет управление жилищным фондом, в том числе многоквартирным домом, в котором находится квартира ответчика.

         Согласно агентскому договору от 30 декабря 2011 года МУП «Д» поручает МУП «Р» выполнять услуги по начислению, учёту стоимости предоставляемых управляющей организацией услуг, в том числе предоставлено право на предъявление в судебные органы исков о взыскании задолженности по оплате жилья и коммунальных услуг.

         Из выписки из лицевого счёта усматривается, что И., как собственником жилого помещения, за период с октября 2008 года по 25 марта 2011 года оплата за потреблённые коммунальные услуги не производилась, в связи с чем образовалась задолженность в размере 82 255 руб. 47 коп.

         В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено о применении  последствий истечения срока исковой давности.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

         На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса.

         Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

         Отказывая в удовлетворении требования о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг за период с 16 октября 2008 года по 03 октября 2010 года, суд первой инстанции пришёл к  выводу о том, что на И., как на собственника жилого помещения, возложена обязанность по его содержанию, в том числе путём оплаты потреблённых коммунальных услуг, но поскольку ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, а уважительных причин для его восстановления истцом не представлено, в указанной части требования не подлежат удовлетворению.

С данным выводом согласился суд апелляционной инстанции.

         Удовлетворяя требования в части взыскания задолженности по оплате коммунальных услуг за период с 04 октября 2010 года по 25 марта 2011 года, суд первой инстанции указал, что поскольку истец 04 октября 2013 года обратился за судебной защитой к мировому судье, постольку с указанного времени срок исковой давности перестал течь, с чем судебная коллегия не согласилась.

         В соответствии с пунктом 1 статьи 204 Гражданского кодекса РФ  срок исковой давности не течёт со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

         Из дела видно, что МУП «Р» 04 октября 2013 года обратилось к мировому судье судебного участка №18 с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с И. задолженности по оплате коммунальных услуг за спорный период, который в этот же день был выдан, а 16 октября 2013 года отменён по заявлению И.

         При таких данных суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что судебная защита истцом осуществлялась только в период с 04 октября 2013 года по 16 октября 2013 года, по истечении которого срок исковой давности продолжил течь в общем порядке, как это следует из смысла пункта 2 статьи 204 Гражданского кодекса РФ.

         Судебная коллегия указала, что поскольку с иском МУП «Р» обратилось 24 марта 2014 года, с учётом исключения 12 дней (периода, в который осуществлялась судебная защита), срок исковой давности не истёк только по требованиям к тем обязательствам, которые возникли после 12 марта 2011 года.

         По смыслу статьи 155 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения обязан вносить плату за коммунальные услуги ежемесячно до десятого числа следующего за истёкшим, следовательно, при нарушении указанного срока у управляющей компании возникает право на обращение в суд за взысканием соответствующей задолженности.

         При таких данных, применительно к рассматриваемым правоотношениям, задолженность по оплате коммунальных услуг за март 2011 года составляет 3 298 руб. 02 коп. и подлежит взысканию с ответчика, поскольку срок исковой давности за указанный период не истёк, а  обязанность по оплате  истец  должен был исполнить в срок до 10 апреля 2011 года.

         В связи с изменением размера удовлетворенных требований, судебная коллегия на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ изменила решение суда первой инстанции и в части возмещения истцу судебных расходов по оплате государственной пошлины

 

У суда первой инстанции не имелось оснований для разъяснения решения, поскольку возбуждение вопроса о разъяснении судебного акта возможно только до его исполнения.

 

         Вступившим в законную силу решением Долинского городского суда от 31 июля 2012 года, с учетом определения от 27 февраля 2013 года об устранении описки, признаны незаконными решение комиссии по жилищным вопросам при администрации МО ГО «Долинский», изложенное в протоколе от 29 апреля 2012 года, и постановление администрации МО ГО «Долинский» от 21 мая 2012 года  в части снятия заявителя с учета в качестве нуждающейся в жилом помещении. Этим же решением на администрацию возложена обязанность восстановить П. в списке граждан, состоящих на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

         28 апреля 2014 года П. обратилась в суд с заявлением, которое уточнила 22 мая того же года, о разъяснении приведенного выше решения суда относительно даты, с которой она должна быть восстановлена в очереди.

         Определением Долинского городского суда от 23 июля 2014 года разъяснено, что на администрацию МО ГО «Долинский» возложена обязанность восстановить П. в списке граждан, состоящих на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях таким образом, чтобы П. была восстановлена в соответствующем списке с датой постановки на учет 04 июля 2011 года и под тем порядковым номером, под которым заявительница значилась на момент ее исключения из списка на основании постановления администрации МО ГО «Долинский» от 21 мая 2012 года.

         В силу части 1 статьи 202 Гражданского процессуального кодекса РФ в случае неясности решения суд, принявший его, по заявлению лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя вправе разъяснить решение суда, не изменяя его содержания. Разъяснение решения суда допускается, если оно не приведено в исполнение и не истек срок, в течение которого решение суда может быть принудительно исполнено

         Как следует из материалов дела, постановлением судебного пристава-исполнителя от 26 июля 2013 года исполнительное производство в отношении администрации МО ГО «Долинский», возбужденное на основании  решения Долинского городского суда от 31 июля 2012 года, окончено в связи  фактическим исполнением исполнительного документа.

         Отменяя определение Долинского городского суда от 23 июля 2014 года и отказывая П. в удовлетворении заявления о разъяснении решения Долинского городского суда Сахалинской области от 31 июля 2012 года, судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда  исходила из того, что у суда первой инстанции не имелось оснований для разъяснения решения, поскольку возбуждение вопроса о разъяснении судебного акта возможно только до его исполнения, а указанное выше постановление судебного пристава-исполнителя в установленном законом порядке не обжаловано и незаконным не признано на момент вынесения определения суда о разъяснении решения. Кроме того, устанавливая дату, с которой П. должна быть восстановлена в списке очередников, суд первой инстанции тем самым, вопреки требованиям части 1 статьи 202 Гражданского процессуального кодекса РФ  изменил содержание решения суда от 31 июля 2012 года.

 

Федеральный закон «Об оружии» реализацию права гражданина на приобретение оружия связывает с наличием у него постоянного места жительства, отсутствие которого влечет отказ в выдаче лицензии на приобретение оружия.

 

         К. обратился в ОМВД РФ по Холмскому городскому округу с заявлением о выдаче лицензии на приобретение охотничьего огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, указав в качестве места своего жительства и адреса, где будут храниться оружие и патроны, квартиру, принадлежащую на праве собственности его супруге (зарегистрирован он по иному адресу). В удовлетворении заявления ему отказано по мотиву отсутствия постоянного места жительства, поскольку дом, где он зарегистрирован по месту жительства,  снесен.

         Решением Холмского городского суда от 16 декабря 2013 года в удовлетворении заявления К. отказано.

         Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Сахалинского областного суда от 06 марта 2014 года  решение суда первой инстанции отменено. Признано незаконным решение ОМВД РФ по Холмскому городскому округу об отказе К. в выдаче лицензии на приобретение оружия, на ОМВД РФ по Холмскому городскому округу возложена обязанность рассмотреть заявление К. о выдаче лицензии в соответствии с требованиями действующего законодательства.

         Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 20 июня 2014 года отменено апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Сахалинского областного суда от 06 марта 2014 года, а решение суда первой инстанции оставлено в силе.  При вынесении постановления президиум руководствовался следующим.

         В соответствии с положениями статьи 9 Федерального закона РФ от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии» приобретение оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации подлежит лицензированию. При подаче заявления о выдаче лицензии заявитель обязан представить, в том числе, документы, удостоверяющие личность гражданина, и другие предусмотренные настоящим федеральным законом документы.

         Основаниями для отказа в выдаче лицензии являются: непредставление заявителем необходимых сведений либо представление им неверных сведений; невозможность обеспечения учета и сохранности оружия либо необеспечение этих условий; другие предусмотренные настоящим Федеральным законом основания.

         В статье 13 Федерального закона «Об оружии» говорится о праве граждан Российской Федерации на приобретение оружия, в том числе огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, которое может быть реализовано посредством получения лицензии в органах внутренних дел по месту жительства.

         Согласно положениям данной статьи, в случае изменения места жительства гражданин обязан в двухнедельный срок со дня регистрации по новому месту жительства обратиться в соответствующий орган внутренних дел с заявлением о постановке на учет принадлежащего ему оружия. Лицензия на приобретение оружия не выдается гражданам Российской Федерации, не имеющим постоянного места жительства.

         Таким образом, наличие постоянного места жительства является условием реализации права гражданина на приобретение оружия.

         Порядок подтверждения гражданином сведений о месте постоянного жительства установлен Правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года №713. В соответствии с пунктом 4 данных Правил, граждане обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в органах регистрационного учета и соблюдать настоящие Правила. Гражданин, изменивший место жительства, обязан не позднее 7 дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностным лицам, ответственным за регистрацию, и представить необходимые документы (п.16 Правил).

         Президиум счел верным вывод суда первой инстанции о том, что в целях реализации права на приобретение оружия место постоянного жительства следует подтверждать в установленном законом порядке, то есть быть зарегистрированным по месту жительства.

         Отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции, анализируя вышеприведенные правовые акты, а также положения статей 2 и 3 Закона РФ от 25 июня 1993 года №5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», пришел к выводу, что эти нормы не требуют совпадения места жительства гражданина с адресом его регистрации по месту жительства, при этом регистрация по месту жительства гражданина не может служить условием реализации его прав и свобод.

         Президиум с данным выводом судебной коллегии не согласился, указав следующее. Судом апелляционной инстанции не учтено, что, устанавливая правило, по которому регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации (статья 3 Закона РФ от 25 июня 1993 года №5242-1), законодатель в этой же статье указал на обязанность граждан Российской Федерации регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации вводится в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом.

         роме того, суд апелляционной инстанции при принятии решения руководствовался положениями статьи 2 Закона РФ от 25 июня 1993 года №5242-1 в редакции Федерального закона от 06 декабря 2011 года №399-ФЗ, в которой место жительства определено как жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома, а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

         Вместе с тем, с 03 января 2014 года  редакция данной нормы изменена Федеральным законом от 21 декабря 2013 года №376-ФЗ. Согласно новой редакции статьи  2 Закона РФ от 25 июня 1993 года  №5242-1, регистрация гражданина Российской Федерации по месту жительства – это постановка гражданина Российской Федерации на регистрационный учет по месту жительства, то есть фиксация в установленном порядке органом регистрационного учета сведений о месте жительства гражданина Российской Федерации и о его нахождении в данном месте жительства.

         Под местом жительства следует понимать жилой дом, квартиру, комнату, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

         Таким образом, законодатель определил местом жительства гражданина жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает и в котором он зарегистрирован по месту жительства.

         Закон об оружии реализацию права гражданина на приобретение оружия связывает с наличием у него постоянного места жительства, отсутствие которого влечет отказ в выдаче лицензии на приобретение оружия. Поскольку о перемене своего места жительства К. орган регистрационного учета в известность не поставил, указав в заявлении адрес, по которому он не зарегистрирован по месту жительства, у должностного лица ОМВД РФ по Холмскому городскому округу имелись достаточные основания полагать, что указанные заявителем сведения о месте своего жительства в целях получения лицензии на приобретение оружия не являются достоверными.

 

Требования об оспаривании действий, неразрывно связанных с конкретным делом об административном правонарушении, которым  уже дана правовая оценка в ином виде судопроизводства,  в порядке, предусмотренном главой 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрению не подлежат.

 

         С. обратился в суд с заявлением в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса РФ об оспаривании действий должностного лица органа государственной власти по предоставлению ответа, содержащего необъективную информацию.

         Решением Долинского городского суда Сахалинской области от 19 июня 2014 года требования заявителя удовлетворены частично, действия должностного лица органа государственной власти признаны незаконными, на указанное должностное лицо возложена обязанность устранить в полном объеме допущенные в отношении С. нарушения и дать объективный и полный ответ на его обращение. С  органа государственной власти взысканы судебные расходы.

         Судом апелляционной инстанции установлено, что в ходе рассмотрения дела суд первой инстанции не учел, что постановлением  мирового судьи судебного участка должностное лицо, чьи действия оспаривались С., привлечено к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного  статьей 5.39 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с  предоставлением С. недостоверной информации.

         Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 6 пункта 7 Постановления Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 года №2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса РФ суды не вправе рассматривать дела об оспаривании решений, действий (бездействия), в отношении которых Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает порядка обжалования и, которые, являясь неразрывно связанными с конкретным делом об административном правонарушении, не могут быть предметом самостоятельного обжалования.

При таких обстоятельствах, требования С., которым  уже дана правовая оценка в ином виде судопроизводства  посредством рассмотрения дела об административном правонарушении, не могли быть разрешены судом по существу в порядке гражданского судопроизводства, в связи с чем апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Сахалинского областного суда от 11 сентября 2014 года решение суда первой инстанции отменено, а производство по делу – прекращено.

 

Право на раздел земельного участка имеют лишь собственники отдельно расположенных объектов недвижимости и если правовой режим использования имущества позволяет осуществить выдел доли  в натуре.

 

         Собственник жилого помещения, расположенного в здании,  состоящем из двух квартир и нежилого помещения, обратился в суд с заявлением об оспаривании решения филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Сахалинской области  о приостановлении осуществления кадастрового учета земельных участков под обозначенными помещениями, образованных в результате раздела единого земельного участка.

         Решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 18 марта 2014 года требования заявителя удовлетворены, признано незаконным решение филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Сахалинской области  о приостановлении осуществления кадастрового учета, на  указанный административный орган возложена обязанность поставить на кадастровый учет вновь образованные в результате раздела земельного участка земельные участки для размещения административного здания и частей жилого дома - четырехкомнатной  и трехкомнатной квартир.

         Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок является делимым, так как  после раздела каждая его часть образует самостоятельный земельный участок, разрешенное использование которого может осуществляться без перевода его в состав иной категории.

         Проверяя законность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что по смыслу закона (частей 1 и 3 статьи 36 Земельного кодекса РФ) земельный участок с расположенным на нем отдельным зданием, строением или сооружением является неделимым, а право на раздел ранее существовавшего земельного участка и формирование из его состава отдельных участков для размещения и эксплуатации недвижимого имуществ имеют лишь собственники отдельно расположенных объектов недвижимости.

         Кроме того, ввиду расположения на земельном участке единого здания, состоящего из двух жилых помещений (трехкомнатной и четырехкомнатной квартир), состав и  правовой режим  общего  имущества здания определяется также нормами Жилищного кодекса РФ, в соответствии с которыми собственник помещения в многоквартирном доме не вправе осуществлять выдел в натуре своей доли в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме (пункт 4 части 1 статьи 36 и часть 4 статьи 37 Жилищного кодекса РФ).

         Судебная коллегия пришла к выводу, что земельный участок, на котором расположено единое здание – многоквартирный дом, является неделимым, а правовой режим общего имущества здания не допускает его раздел, в связи с чем апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Сахалинского областного суда от 11 сентября 2014 года решение суда первой инстанции отменено, заявителю в удовлетворении требований отказано.

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

Привлечение Федерального казенного учреждения     «Следственный изолятор-2» к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по факту невыплаты бывшему сотруднику оклада по специальному званию признано неправомерным.

 

         Постановлением должностного лица Государственной инспекции труда в Сахалинской области Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор-2» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Сахалинской области привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнуто наказанию в виде административного штрафа в размере 40 000 рублей.

         Решением судьи городского суда данное постановление изменено в части назначенного наказания, размер которого снижен до 30 000 рублей.

Решением судьи Сахалинского областного суда решение и постановление отменены и производство по делу прекращено.

         Проверяя законность постановления органа и судебного акта, судья пришел к выводу об отсутствии в действиях Учреждения состава данного административного правонарушения по следующим основаниям.

         Как следует из материалов дела, Н. являлась сотрудником уголовно-исполнительной системы, была уволена из Учреждения в связи с сокращением штатов и ей определен к выплате, наряду с другими социальными гарантиями, оклад по специальному званию в течение одного года после увольнения с октября 2013 года.

         В связи с обращением Н. Государственной инспекцией труда в Сахалинской области в Учреждении в феврале 2014 года проведена проверка, по результатам которой установлен факт невыплаты ей оклада по специальному званию.

         Указанный факт послужил основанием для привлечения Учреждения к ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом должностное лицо административного органа сослалось на нарушение Учреждением статьи 136 Трудового кодекса РФ, с чем согласился судья, проверив законность постановления.

         Частью 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за нарушение законодательства о труде и об охране труда, что влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

         Таким образом, объективная сторона состава указанного административного правонарушения заключается в нарушении норм трудового законодательства.

 Согласно статье 5 Трудового кодекса РФ трудовое законодательство состоит из настоящего Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права: указов Президента Российской Федерации; постановлений Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти; нормативных правовых актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

         В абзаце 8 статьи 11 Трудового кодекса РФ перечислены субъекты, на которых не распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых отнесены военнослужащие при исполнении ими обязанностей военной службы; члены советов директоров (наблюдательных советов) организаций (за исключением лиц, заключивших с данной организацией трудовой договор); лица, работающие на основании договоров гражданско-правового характера, а также другие лица, если это установлено федеральным законом.

         Служба сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, отношения, связанные с их денежным довольствием, регулируются специальными нормативными актами - Федеральным законом от 30 декабря 2012 года №283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета Российской Федерации №4202-1, которые к трудовому законодательству не относятся.

         Законодательство Российской Федерации о труде применяется к правоотношениям, возникшим в связи с прохождением службы в органах и учреждениях уголовно-исполнительной системы только в случаях, предусмотренных указанными специальными правовыми актами либо тогда, когда правоотношения ими не урегулированы.

         Таким образом, специфическая деятельность, которую осуществляют учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, предопределяет специальное правовое регулирование.

         В этой связи, государство, регулируя служебные отношения указанной категории граждан, в том числе, определяя социальные гарантии для увольняемых сотрудников, устанавливает в этой сфере особые правила.

         Так, в соответствии с частью 10 статьи 3 Федерального закона №283 гражданам, уволенным со службы в связи с проведением организационно-штатных мероприятий (по сокращению штатов) без права на пенсию и имеющим общую продолжительность службы в учреждениях и органах менее 20 лет, ежемесячно в течение одного года после увольнения выплачивается оклад по специальному званию в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

         Поскольку вопрос выплаты указанной социальной гарантии уволенному сотруднику, срок и порядок ее выплаты урегулирован специальным законодательством, нормы статьи 136 Трудового кодекса РФ, определяющие сроки выплаты работникам заработной платы, нарушение которых вменено в вину Учреждению, к спорным правоотношениям не применимы.

         В этой связи, оснований для привлечения Учреждения к ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нарушение законодательства о труде не имелось, так как вывод административного органа и суда был основан на расширительном толковании указанной правовой нормы.

 

 

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 29.02.2016 08:17 (МСК)