Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень судебной практики Сахалинского областного суда за 2 квартал 2014 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

2 квартал 2014 года

 

Судебная практика по уголовным делам.

  

Демонстрация оружия без намерения использовать его  для причинения телесных повреждений не образует квалифицирующего признака разбоя «с применением оружия»;  изготовление к огнестрельному оружию цевья и рукояти,  что  не повлияло на уже имеющиеся свойства огнестрельного оружия, не образует состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 223 УК РФ.

         Приговором Южно-Сахалинского городского суда от  26 февраля  2014 года Д. осуждён по ч.2 ст. 162, ч.1 ст. 222, ч.1 ст.223 УК РФ; суд постановил об уничтожении вещественного доказательства – обреза.

         Апелляционным определением Сахалинского областного суда от 14 мая 2014 года указанный приговор в части осуждения Д. по ч.1 ст. 223 УК РФ отменён,  уголовное преследование Д. в данной части прекращено в соответствии с п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления, за Д. признано право на реабилитацию. Тот же приговор изменён: содеянное Д. с ч.2 ст. 162 УК РФ переквалифицировано на ч.1 ст. 162 УК РФ; в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание Д. по ч.1 ст. 162 УК РФ признана явка с повинной; исключено указание на уничтожение вещественных доказательств обреза огнестрельного ружья и патронов и указано о передаче данных вещественных доказательств в УВД Сахалинской области для определения их дальнейшей судьбы.

         Основанием для частичной отмены и изменения приговора послужили следующие обстоятельства.

Суд без достаточных на то оснований квалифицировал действия Д. по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и с применением оружия.

По смыслу закона, если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать по ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что осуждённый Д. применил обрез охотничьего ружья в отношении потерпевшей С., в судебном заседании не установлено.

Из собранных по делу и приведённых в приговоре доказательств следует, что Д., находясь в магазине, приоткрыл полу своей куртки и продемонстрировал С. ствол охотничьего ружья, а затем потребовал передать ему денежные средства. С. при виде оружия, опасаясь за свою жизнь, восприняла угрозу Д. применить оружие реально, отдала ему денежные средства, находившиеся в кассовом аппарате.

Как следует из показаний Д., признанных судом достоверными, обрез при совершении им разбоя заряжен не был. Доказательств, опровергающих это утверждение осуждённого, не представлено.

В этой связи демонстрация Д. оружия при совершении разбойного нападения на С. полностью охватывается таким элементом объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, как «угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья» и  квалифицирующего признака «с применением оружия» не образует. Соответственно, содеянное Д. подлежит квалификации по ч.1 ст. 162 УК РФ.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд, давая действиям Д. юридическую оценку, необоснованно признал его виновным в изготовлении огнестрельного оружия по ч. 1 ст. 223 УК РФ.

Так, суд установил, что Д.  нашёл обрез охотничьего ружья, к которому впоследствии изготовил цевье и рукоять, при этом никаких иных ремонтных работ не производил.

Как пояснил в суде апелляционной инстанции эксперт П., изготовление к обрезу охотничьего ружья цевья и рукояти, не влечёт за собой приобретение этим оружием свойств огнестрельного в силу того, что оно уже имело такие свойства, поскольку без цевья и рукояти обрез охотничьего ружья пригоден к производству выстрелов.

По смыслу закона под незаконным изготовлением огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, влекущим уголовную ответственность, следует понимать их создание без полученной в установленном порядке лицензии или восстановление утраченных поражающих свойств, а также переделку каких-либо предметов (например, ракетниц, газовых, пневматических, стартовых и строительно-монтажных пистолетов, предметов бытового назначения или спортивного инвентаря), в результате чего они приобретают свойства огнестрельного, газового или холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. При квалификации последующих незаконных действий с изготовленным оружием (боеприпасами) необходимо исходить из тех тактико-технических характеристик, которыми стало реально обладать переделанное виновным оружие, а не тех, которыми обладали предметы, подвергшиеся переделке.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об оружии» от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ охотничье ружьё является огнестрельным оружием.

Видоизменение обреза охотничьего ружья путем изготовления цевья и приклада не образует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 223 УК РФ, поскольку в данном случае в результате указанных действий это оружие в силу того, что уже имело свойства огнестрельного оружия, не приобрело вновь таких свойств.

Кроме того, судебная коллегия изменила приговор в части разрешения  вопроса о судьбе вещественных доказательств, в частности, в отношении обреза охотничьего ружья и трёх патронов, которые суд постановил уничтожить.

Так, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 81 УПК РФ, Федеральным законом «Об оружии», п.п. 258 Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. Согласно данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации либо использовании в надлежащем порядке.

 

При назначении наказания по совокупности преступлений не допускается сложение штрафа, назначенного  в качестве основного наказания, и штрафа как дополнительного наказания.

Приговором Холмского городского суда от  11 февраля 2014 года Д. осуждён  по ч.1 ст. 222 УК РФ к одному году лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей, по ч.1 ст. 286 УК РФ – к штрафу в размере 20 000 рублей, на основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности названных преступлений путём частичного сложения наказаний – к одному году лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей; в соответствии ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком семь месяцев.

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 31 марта 2014 года  указанный приговор изменён по следующим основаниям.       

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года №20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания», частями 2 и 3 статьи 32 УИК РФ предусмотрен различный порядок исполнения основного наказания и дополнительного наказания в виде штрафа; исходя из этого при назначении наказания по совокупности преступлений не допускается сложение сумм штрафа, назначенного в качестве основного вида наказания за одно из совершенных лицом преступлений, и штрафа в качестве дополнительного вида наказания за другое преступление.

В связи с чем судом апелляционной инстанции пересмотрен размер наказания, назначенного осуждённому по совокупности преступлений.

(Аналогичный пример опубликован в Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за второе полугодие 2012 года, утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 3 апреля 2013 года).

 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 73 УК РФ  условное осуждение не назначается  при опасном или особо опасном рецидиве.

  Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 29 января 2014 года Р. (ранее судимый) осуждён по  ч.2 ст. 228 УК РФ к четырём годам лишения свободы; в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком  три года.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 31 марта 2014 года указанный приговор изменён: в действиях Р.  признано наличие особо опасного рецидива; из приговора исключено указание о  применении при назначении Р. наказания положений ст. 73 УК РФ, определено об отбывании Р. наказания в виде четырёх лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Судебная коллегия признала обоснованными доводы апелляционного представления о неправильном  установлении судом первой инстанции вида рецидива как опасного, тогда как имел место особо опасный рецидив преступлений, поскольку Р. осуждён за тяжкое преступление к реальному лишению свободы и ранее он дважды осуждался за тяжкие преступления к реальному лишению свободы; а также о неправильном применении судом норм Общей части УК РФ, так как в соответствии с п. «в» ч.3 ст. 73 УК РФ условное осуждение не может назначаться при опасном и особо опасном рецидиве преступлений.

Суд установил, что преступление осуждённым совершено 1 октября 2013 года, то есть после вступления в силу Федерального закона №172-ФЗ от 16 октября 2012 года, которым внесены указанные выше изменения в ч.1 ст. 73 УК РФ.

 

Проверяя законность и обоснованность постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), суд апелляционной инстанции должен  устранить допущенные  нарушения и рассмотреть уголовное дело по существу, за исключением случаев, предусмотренных  ч.1 ст. 38922УПК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка №23 МО «Южно-Курильский городской округ» от 8 октября 2013 года уголовное дело в отношении подсудимых С. и М. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ, прекращено в связи с деятельным раскаянием. В обоснование принятого решения судья в постановлении указал, что С.и М. обвиняются в совершении преступления небольшой тяжести; ранее не судимы; вину полностью признали; в содеянном раскаялись; после совершения преступления добровольно явились с повинной, что способствовало раскрытию преступления; ущерб  полностью возмещен; по месту жительства  подсудимые характеризуются удовлетворительно.

Апелляционным постановлением Южно-Курильского районного суда от 5 декабря 2013 года указанное постановление мирового судьи отменено, уголовное дело передано мировому судье на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 4 апреля 2014 года апелляционное постановление Южно-Курильского районного суда отменено, уголовное дело направлено в тот же суд на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены постановления судьи при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По смыслу уголовно-процессуального закона, проверяя по апелляционным жалобам и (или) представлению законность, обоснованность и справедливость приговора или иных судебных решений, суд апелляционной инстанции должен устранить допущенные нарушения и рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением итогового судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных ч.1 ст. 38922 УПК РФ.  

Согласно ч.1 ст.38922 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального или уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

Исходя из смысла норм уголовно-процессуального закона, неустранимыми в суде апелляционной инстанции следует признавать такие нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствием которых является процессуальная недействительность самого производства по уголовному делу.

Как следует из апелляционного постановления Южно-Курильского районного суда, в обоснование своего решения об отмене постановления мирового судьи и направлении уголовного дела в отношении С. и М. на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции указал, что мировым судьей допущено нарушение уголовно-процессуального закона выразившееся в несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, а конкретно в том, что доказательства, на которые сослался мировой судья в постановлении о прекращении уголовного дела, не были предметом исследования в судебном заседании. При этом счёл, что в суде апелляционной инстанции выявленное нарушение уголовно-процессуального закона не может быть устранено.

Выводы суда апелляционной инстанции в части необходимости возвращения уголовного дела на новое судебное разбирательство лишь по этому основанию нельзя признать основанными на положениях уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч.1 ст.38913 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35-39 УПК РФ. Следовательно, поскольку п.3 ст.254 УПК РФ предусматривает прекращение уголовного дела в судебном заседании в случаях, предусмотренных ст.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе был сам исследовать доказательства и обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, и разрешить вопрос о применении положений ст.28 УПК РФ при наличии к тому оснований.

Вместе с тем если суд после исследования необходимых доказательств придёт к выводу об отсутствии оснований  для прекращения уголовного дела, он не вправе, отменив постановление о прекращении уголовного дела, вынести обвинительный приговор. В этом случае уголовное дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

При возвращении уголовного дела прокурору для квалификации содеянного подсудимым как более тяжкого преступления со стадии судебного следствия суд обязан соблюсти предъявляемые УПК РФ требования к проверке и оценке доказательств.

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда  от 26 февраля 2014 года  уголовное дело по обвинению Т. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 222, ч.1 ст. 105, п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ, и К. в совершении преступлений, предусмотренных  ч.5 ст. 33, ч.1 ст. 105, п. «а» ч.2 ст. 166 УК РФ, возвращено прокурору города Южно-Сахалинска в порядке ст. 237 УПК РФ  для решения вопроса о квалификации деяний  подсудимых как более тяжкого преступления.

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 16 апреля 2014 года указанное постановление суда первой инстанции отменено, уголовное дело  направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Основанием для отмены постановления послужили следующие обстоятельства.

         Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации  №16-П от 2 июля 2013 года положения части первой статьи 237 УПК Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, её статьям 10, 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 118 (части 1 и 2), 120 (часть 1), в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с частью второй статьи 252 данного Кодекса, исключающей в судебном разбирательстве возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, препятствуют самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона в случаях,  когда он приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в  ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого.

         Следовательно, суд имел право возвратить уголовное дело прокурору для изменения обвинения, предъявленного подсудимым, на более тяжкое.

         Но при этом суд должен был соблюсти требования ч.4 ст. 7 УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности вынесенного постановления.

         Однако суд, приняв решение о возвращении уголовного дела прокурору, грубо нарушил требования уголовно-процессуального закона.

         Так, в указанном выше постановлении Конституционного Суда РФ указаны два вида обстоятельств, при которых уголовное дело может быть возвращено прокурору для изменения предъявленного подсудимым обвинения на более тяжкое: 1) когда суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого  признаков более тяжкого преступления; 2) когда в  ходе предварительного слушания или судебного разбирательства судом установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого.

         Как усматривается из постановления суда первой инстанции, суд пришёл к выводу, что в ходе судебного разбирательства установлены обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации преступления как более тяжкого. Но обстоятельства совершённого преступления суд вправе установить лишь после представления сторонами доказательств путём исследования, проверки и оценки этих доказательств в их совокупности.

         Суд приступил к судебному следствию, начал исследовать представленные стороной обвинения доказательства, допросил потерпевшую, часть свидетелей, после чего потерпевшей заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для изменения предъявленного подсудимым обвинения на более тяжкое. Разрешая указанное ходатайство, суд предложил подсудимым дать показания. Подсудимые Т. и К. заявили, что не отказываются давать показания, но  дадут их после исследования доказательств стороны обвинения.

         Несмотря на возражения подсудимых, защитников, государственного обвинителя, суд выборочно огласил  показания подсудимых на предварительном следствии, сославшись в обоснование этого решения на п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ. Однако в соответствии с указанной нормой уголовно-процессуального закона оглашение  показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования, возможно по ходатайству стороны  в случае отказа от дачи показаний, если соблюдены требования п.3 ч.4 ст. 47 УПК РФ.

         Вместе с тем подсудимые как в начале судебного следствия, так и при разрешении ходатайства потерпевшей, заявляли, что не отказываются от дачи показаний, но будут давать их после исследования доказательств стороны обвинения.

Согласно частям 1 и 2 ст. 274 УПК РФ  очерёдность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду; первой представляет доказательства сторона обвинения; после исследования доказательств, представленных стороной обвинения,  исследуются доказательства, представленные стороной защиты. В соответствии с ч.1 ст. 275, ч.3 ст. 274 УПК РФ показания подсудимого являются доказательством стороны защиты;  с разрешения председательствующего подсудимый вправе давать показания в любой момент судебного следствия.

Огласив на стадии представления доказательств стороной обвинения показания подсудимых вопреки их воле и при отсутствии отказа от дачи показаний, суд нарушил требования уголовно-процессуального закона.

Кроме того, суд не предоставил стороне обвинения возможность представить все доказательства, а стороне защиты вообще не предоставил такую возможность. После заявления потерпевшей ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору суд сам в нарушение требований  ст. 15 УПК РФ определил, какие доказательства подлежат исследованию (протоколы явок с повинной, осмотра места происшествия, заключение эксперта), огласил их и принял решение на основе оценки только этих доказательств. Таким образом, судом нарушены и требования  ст. 17 УПК РФ, поскольку суд исследовал и оценил не все доказательства, а избранным им некоторым доказательствам придал заранее установленную силу.

 

Вопрос о рассрочке исполнения приговора в части гражданского иска подлежит разрешению в порядке, установленном главой 47 УПК РФ.

Определением  Южно-Сахалинского городского суда от  10 февраля 2014 года  удовлетворено заявление осуждённого С. о рассрочке исполнения приговора  Смирныховского районного суда от 31 марта 2008 года в части гражданского иска.

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 19 мая 2014 года  указанное определение отменено, материал по заявлению С. о рассрочке исполнения приговора Смирныховского районного суда от  31 марта 2008 года в части возмещения ущерба Х. направлен в Южно-Сахалинский суд  для рассмотрения в порядке главы 47 УПК РФ.

Основанием для отмены определения судьи послужили следующие обстоятельства.

Приговором Смирныховского районного суда от 31 марта 2008 года  с осуждённого в пользу потерпевшей Х. взыскано в возмещение имущественного ущерба  37 488 рублей 10 копеек и в качестве компенсации морального вреда  700 000 рублей.

С. обратился в Южно-Сахалинский городской суд с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения постановленного в отношении него приговора в части гражданского иска.

Рассмотрев заявление в порядке ст.ст.203 и 434 ГПК РФ, суд вынес указанное выше определение.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в п. 23 постановления от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заявления осуждённого или гражданского ответчика по уголовному делу об отсрочке или рассрочке исполнения приговора в части имущественного взыскания рассматриваются в порядке, установленномстатьёй 399 УПК РФ.

Вместе с тем суд рассмотрел ходатайство осуждённого  в порядке гражданского судопроизводства, чем нарушил установленную законом процедуру.

Кроме того, судом первой инстанции нарушено право гражданского истца - взыскателя Х. на участие в судебном заседании при рассмотрении ходатайства осуждённого о рассрочке исполнения приговора в части имущественного взыскания, а вынесенное судом определение позволяет остаться вступившему в законную силу приговору Смирныховского районного суда в отношении С. в части взыскания с него сумм по гражданскому иску фактически неисполненным, так как суд принял решение о рассрочке исполнения приговора в данной части на 248 месяцев.

Тогда как суду следовало руководствоваться  правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 18 апреля 2006 г. №104-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хакимова Рустема Райшитовича на нарушение его конституционных прав ч.1 ст.203 ГПК РФ», согласно которой, несмотря на то, что отсрочка (рассрочка) исполнения решения суда предполагает наступление в будущем обстоятельств, способствующих исполнению судебного решения, она отдаляет реальную защиту нарушенных прав или охраняемых законом интересов взыскателя, часто - на неопределенный срок. Таким образом, основания для отсрочки исполнения решения суда должны носить действительно исключительный характер, возникать при серьезных препятствиях к совершению исполнительных действий. Вопрос о наличии указанных обстоятельств должен оцениваться и решаться судом в каждом конкретном случае с учетом того, что в силу ч.4 ст.15, ч.3 ст.17, ч.ч.1,2 ст.19 и ч.ч.1,3 ст.55 Конституции РФ и исходя из общеправового принципа справедливости исполнение вступившего в законную силу судебного постановления должно осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех взыскателей и должников, возможная же отсрочка (рассрочка) исполнения решения суда должна отвечать требованиям справедливости, быть адекватной и не затрагивать существо конституционных прав участников исполнительного производства. При этом суд обязан, во всяком случае, оценить все представленные должником доводы о необходимости отсрочки или рассрочки исполнения решения суда, возможные возражения взыскателя относительно такой отсрочки или рассрочки, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, и исчерпывающим образом мотивировать свои выводы по данному вопросу в соответствующем судебном акте.

 _____________

Внимание!

       При рассмотрении материалов данной категории следует учитывать, что Президиумом Верховного Суда РФ 10 апреля 2013 года из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2012 года исключён пункт 11, в котором указывалось, что ходатайство осужденного об отсрочке исполнения приговора в части удовлетворения гражданского иска и выплаты процессуальных издержек подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, а не в порядкест. 396 - 399 УПК РФ.

 

Для осуждённого, не содержащегося под стражей, не явившегося на провозглашение приговора и скрывшегося, срок подачи апелляционной жалобы исчисляется со дня провозглашения приговора.

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 18 апреля  2014 года апелляционная жалоба осуждённого Н. на приговор Южно-Сахалинского городского суда от  1 июля 2013 года оставлена без рассмотрения и возвращена заявителю

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 9 июня 2014 года указанное постановление суда первой инстанции признано законным и обоснованным, а потому оставлено без изменения; доводы жалобы осуждённого признаны несостоятельными по следующим основаниям.

Приговором      Южно-Сахалинского    городского суда 1 июля 2013 года Н. осуждён по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ  к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В связи с неявкой на оглашение приговора Н. (в отношении которого до приговора была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении) постановлением  Южно-Сахалинского городского суда от 1 июля 2013 года объявлен в розыск.

 24 марта 2014 года Н. задержан и водворён в ИВС ОМВД России по Смирныховскому району. 4 апреля 2014 года осуждённому Н.  вручена копия указанного приговора Южно-Сахалинского городского суда. Апелляционная жалоба на приговор осуждённым подана 12 апреля 2014 года. Постановлением судьи от 18 апреля 2014 года апелляционная жалоба возвращена Н. в связи с пропуском срока на обжалование приговора.

Согласно положениям ст.389.4 УПК РФ жалоба и представление на приговор и иное решение суда первой инстанции могут быть поданы сторонами в апелляционном  порядке в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Оставляя апелляционную жалобу   без рассмотрения и возвращая ее осуждённому, суд сослался на то, что на момент постановления приговора Н. не содержался под стражей, а потому срок обжалования приговора исчисляется для него со дня провозглашения приговора, а не со дня вручения ему копии приговора.

Довод жалобы осуждённого о том, что срок для обжалования приговора для него должен исчисляться с момента вручения ему копии приговора,  судом апелляционной инстанции признан несостоятельным.

Так, из материалов дела известно, что Н. в период рассмотрения дела и в момент оглашения приговора не содержался под стражей, на оглашение приговора не явился, и, как следует из его пояснений, он фактически нарушил своё обязательство не покидать место жительства без разрешения суда, вследствие чего он и не явился на оглашение приговора, тем самым он сам по своему усмотрению распорядился своими правами как участник уголовного судопроизводства.

При установленных судом конкретных обстоятельствах сроки обжалования приговора для Н., который на момент рассмотрения дела и оглашения приговора не содержался под стражей, должны исчисляться, как правильно решил суд, со дня провозглашения приговора, а не со дня получения им копии приговора после его розыска и задержания.

По делу отсутствуют обстоятельства, указывающие на то, что имелись какие-либо ограничения, препятствующие волеизъявлению Н. в вопросах реализации им права на обжалование приговора.

 

Наложение на свидетеля денежного взыскания признано законным

Постановлением судьи Охинского городского суда от 14 апреля 2014 года  на свидетеля С. наложено денежное взыскание в размере 500 рублей.

Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 16 июня 2014 года указанное постановление судьи суда первой инстанции оставлено без изменения, а жалоба С. – без удовлетворения по следующим основаниям.

4 апреля 2014 года следователем СО по г. Оха СУ СК России по Сахалинской области составлен протокол о нарушении участником уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, выразившемся в уклонении свидетеля С. от явки по вызову следователя. Постановлением судьи Охинского городского суда от 14 апреля 2014 года на С. в порядке ст.118 УПК РФ наложено денежное взыскание в размере 500 рублей в доход государства.

В апелляционной жалобе  С. просил постановление судьи отменить по следующим основаниям: суд не учёл обстоятельства вызова его к следователю для допроса в качестве свидетеля, так как  известные ему сведения составляли врачебную тайну;   в нарушение требований уголовно-процессуального закона  он был вызван на допрос менее чем за 24 часа; он заранее уведомил следователя о причинах своей неявки;  протокол   в нарушение требований закона не был составлен немедленно после выявления правонарушения;  назначенный  штраф является  чрезмерно суровым для него и негативно влияет на условия жизни его многодетной семьи.

Проверив материалы судебного производства, оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения жалобы, так как пунктом 1 части 6 статьи 56 УПК РФ установлено, что свидетель не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд.

В соответствии со ст. 117 УПК РФ в случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом, на них может быть наложено денежное взыскание в размере до двух тысяч пятисот рублей в порядке, установленном ст. 118 УПК РФ. 

Согласно ч.ч. 1 и 3 ст. 118 УПК РФ, денежное взыскание налагается судом и, если соответствующее нарушение допущено в ходе досудебного производства, следователь составляет протокол о нарушении, который направляется в районный суд.

Как верно установлено судом первой инстанции, С., будучи надлежащим образом извещённым  о вызове по повестке для допроса в качестве свидетеля, без уважительных причин  8 марта 2014 года не явился к следователю СО по г. Охе СУ СК России по Сахалинской области.

В связи с невыполнением свидетелем своих процессуальных обязанностей, 4 апреля 2014 года следователем  составлен соответствующий протокол.

 Судом первой инстанции при вынесении обжалуемого решения, вопреки доводам апелляционной жалобы, были исследованы и учтены все значимые обстоятельства, на основании которых суд пришел к правильному выводу о наличии в действиях С. нарушения обязанности последнего как свидетеля явиться по вызову следователя. При этом, вопреки доводам жалобы, размер штрафа в полной мере соответствует характеру нарушения и определён с учётом материального положения С. и его семьи.

 Содержащиеся в жалобе доводы о причинах неявки свидетеля по вызову следователя, не могут быть признаны уважительными, поскольку  врач или другой медицинский работник не обладают свидетельским иммунитетом, предусмотренным ч.3 ст.56 УПК РФ, и на медицинских работниках, как и на других лицах, не указанных в приведенной норме закона, лежит юридическая обязанность давать свидетельские показания по всем обстоятельствам, имеющим  отношение к уголовному делу.

Доводы жалобы связанные с процедурой составления  следователем протокола, а также сроком  вручения С. повестки,  не основаны на законе и с учётом изложенного не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного решения.

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

Взыскание с долевого сособственника имущества  компенсации за  неправомерное использование  части общего имущества допускается только при условии  соблюдения требований статьи 247 Гражданского кодекса РФ.

 

К. и Н. на праве общей долевой собственности принадлежит жилое помещение - по 1/2 доле каждому.

К. предъявила к Н. иск о взыскании предусмотренной статьей 247 Гражданского кодекса РФ  компенсации за использование её доли в праве общей долевой собственности на данное жилое помещение, указав в обоснование иска, что в период с 09 августа 2011 года по 13 августа 2013 года она не имеет возможности пользоваться своей собственностью, поскольку ответчик ей в этом препятствует.

Решением Поронайского городского суда от 02 октября 2013 года с Н. в пользу К. взыскана компенсация за использование доли в праве общей собственности за указанный выше период в сумме 261 240 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 13 марта 2014 года данное решение изменено, размер денежной компенсации снижен до 130 268 рублей 50 копеек.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 06 июня 2014 года решение суда первой инстанции и апелляционное определение отменены и вынесено новое решение об отказе К. в иске.

Основанием к отмене судебных постановлений явились допущенные нарушения норм материального права.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что К. по закону имеет право пользования 1/2 долей квартиры, а поскольку ответчик чинит препятствия в пользовании частью общего имущества, что установлено вступившим в законную силу судебным решением и материалами исполнительного производства, постольку в силу статьи 247 Гражданского кодекса РФ она имеет право на получение денежной компенсации в виде арендной платы за пользование имуществом.

Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда согласилась с таким выводом суда первой инстанции, изменив лишь размер компенсации соответственно  периоду единоличного пользования ответчиком жилым помещением, находящимся в долевой собственности сторон.

Президиум Сахалинского областного суда, отменяя вступившие в законную силу судебные постановления, указал на неправильное применение  при разрешении спора норм материального права.

Согласно статье 247 Гражданского кодекса РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех её участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Статьей 252 Гражданского кодекса РФ  предусмотрено, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между её участниками по соглашению между ними; участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества. При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества; если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.

Несоразмерность имущества, выделяемого в натуре участнику долевой собственности на основании настоящей статьи, его доле в праве собственности устраняется выплатой соответствующей денежной суммы или иной компенсацией; выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия. В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 1980 года № 4 «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом», участники общей долевой собственности имеют равные права в отношении общего имущества пропорционально своей доле в нем. При установлении порядка пользования жилым помещением по правилам статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации каждому из сособственников передаётся в пользование конкретная часть строения (помещения) исходя из его доли в праве общей собственности. Невозможность раздела имущества, находящегося в долевой собственности, в натуре либо выдела из него доли, не исключает права участника долевой собственности заявить требование об определении порядка пользования этим имуществом, если этот порядок не определен соглашением сторон.

По делу установлено, что между сторонами соглашение по вопросу владения и пользования квартирой, находящейся в общей долевой собственности, отсутствует, а фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности по смыслу приведенных выше норм само по себе не образует основания для взыскания с фактического пользователя в пользу другого сособственника предусмотренной данной нормой денежной  компенсации за пользование идеальной долей в общем имуществе,  когда фактический раздел общего имущества не произведен и не определен порядок пользования общим имуществом. Кроме того,  требование истца о возмещении денежной компенсации в виде половины арендной платы за квартиру не основано на законе, поскольку доля в праве собственности в силу статей 606, 607 Гражданского кодекса Российской Федерации не может являться предметом аренды.

 

Неправильное применение судом к спорному правоотношению норм материального права повлекло необоснованное взыскание со страховой компании штрафа.

 

С. предъявил к ОАО «МСК» иск о взыскании страховой выплаты в возмещение материального ущерба в сумме 36 337 рублей 41 коп. 

В обоснование иска истец указал, что в результате произошедшего по вине водителя И. дорожно-транспортного происшествия был поврежден принадлежащий ему автомобиль. ОАО «МСК», застраховавший гражданскую ответственность водителя И. по заявлению выплатил ему страховое возмещение в сумме 44 984 рубля. Однако, по заключению независимой экспертизы стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учётом его износа составила 81 321 руб. 41 коп., в связи с чем разницу между выплаченным страховым возмещением и стоимостью восстановительного ремонта С. просил взыскать с ответчика.

Решением мирового судьи судебного участка № 31 городского округа «город Южно-Сахалинск» от 30 июля 2013 года, оставленным без изменения апелляционным определением Южно-Сахалинского городского суда от 14 ноября 2013 года, с ОАО «МСК» в пользу С. взыскано в возмещение материального ущерба 36 337 рублей 41 копейка, а также на основании статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» штрафа в сумме 18 168 рублей 71 копейка за несоблюдение страховщиком добровольного порядка удовлетворения требований потребителя о возмещении материального ущерба в полном размере.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 06 июня 2014 года решение мирового судьи судебного участка № 31 городского округа «город Южно-Сахалинск» от 30 июля 2013 года и апелляционное определение Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 14 ноября 2013 года отменены в части взыскания с ОАО «МСК» в пользу С. штрафа по основанию неправильного применения норм материального права. В остальной части эти же судебные постановления оставлены без изменения.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил наличие оснований для удовлетворения иска о взыскании с ОАО «МСК»  в пользу истца в возмещение материального ущерба 36 337 рублей 41 копейка, а также расходов по оплате услуг оценщика в сумме 4 000 рублей и судебных расходов, с чем обоснованно согласился суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, при взыскании штрафа, предусмотренного пунктом 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» от 07 февраля 1992 года № 2300-1, мировой судья не учёл, что спорное правоотношение возникло из договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.

В силу статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

         К правоотношениям, вытекающим из этого Закона, положения Закона РФ Федерального закона «О защите прав потребителей» о взыскании штрафа за отказ от добровольного урегулирования спора применению не подлежат.

         Данный вывод вытекает из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 20 от 27 июня 2013 года, в котором разъяснено право взыскания штрафа только при добровольном страховании имущества или жизни.

Кроме того, судебными инстанциями не было учтено, что С. обратился за возмещением материального ущерба в виде страховой выплаты к страховщику, застраховавшему риск гражданской ответственности ответчика И., а сам он заключил такой договор с другим страховщиком. Следовательно, при отсутствии между истцом и ОАО «МСК» договорных отношений положения статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» о взыскании с ответчика штрафа   не подлежали применению.

 

Отсутствие добросовестности владения со стороны истца лишает его права на признание права собственности на объект недвижимости по мотиву приобретательной давности.

 

Г. обратился в суд с заявлением об установлении факта владения и пользования с 1991 года, как своим собственным, нежилым зданием в селе Восточное Охинского района, сославшись на то, что в связи с отсутствием правоустанавливающих документов на данное здание он лишён возможности надлежащим образом оформить свои права на имущество и полноценно осуществлять права собственника на объект.

Решением Охинского городского суда от 10 февраля 2014 года установлен факт добросовестного, открытого и непрерывного владения заявителем нежилым зданием, расположенным в селе Восточное.

Удовлетворяя заявление Г., суд признал установленным, что заявитель в течение срока приобретательной давности добросовестно, открыто и непрерывно владеет указанным в заявлении недвижимым имуществом, прежний собственник которого ему не известен.

Отменяя данное решение и отказывая Г. в удовлетворении заявленного требования, судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда в апелляционном определении от 17 июня 2014 года указала следующее.

Возможность установления юридического факта владения и пользования недвижимым имуществом предусмотрена пунктом 6 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года, факт владения и пользования недвижимым имуществом может быть установлен судом в порядке особого производства только в случае невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или восстановления утраченных документов, и при условии отсутствия спора о праве собственности на это имущество.

Таким образом, для установления судом факта владения и пользования недвижимым имуществом необходимо установить как факт владения и пользования этим имуществом, так и то, что заявитель получил отказ в выдаче необходимого документа либо этот документ невозможно восстановить, а также то, что у заявителя имелся документ о владении или пользовании недвижимым имуществом, но он был утерян.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путём признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности. Ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества.

В случаях, когда прежний собственник недвижимого имущества не был и не должен был быть известен давностному владельцу, он вправе в порядке особого производства обратиться в суд с заявлением об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения имуществом как своим собственным в течение срока приобретательной давности.

В силу пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Таким образом, для приобретения права собственности в силу приобретательной давности необходимо наличие одновременно нескольких условий: владение должно осуществляться в течение установленного законом времени; владеть имуществом необходимо как своим собственным; владение должно быть добросовестным, открытым и непрерывным. Отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий не позволяет признать за лицом право собственности на имущество в силу приобретательной давности.

Добросовестность владения в соответствии с абзацем третьим пункта 15 указанного выше Постановления от 29 апреля 2010 года № 10/22 означает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Таким образом, добросовестность давностного владельца определяется на момент получения имущества во владение.

Из материалов дела следует, что объект недвижимости, в отношении которого заявлено требование, приобретён Г. в 1991 году за 10 000 рублей у государственного предприятия «Охинский ХК», находившегося в процессе реорганизации, правопреемником которого является ОАО «Охинский ХК», при этом сделка купли-продажи объекта в установленном законом порядке оформлена не была.

Следовательно, заявитель, которому известен собственник здания, при отсутствии надлежащим образом оформленной сделки не мог не знать об отсутствии у него оснований возникновения права собственности на указанный объект, в связи с чем он не может быть признан добросовестным владельцем.

 

При прекращении производства по делу в связи с отказом истца от иска, в том числе при добровольном удовлетворении ответчиком заявленных требований, уплаченная истцом при подаче иска государственная пошлина подлежит возврату.

 

28 февраля 2014 года муниципальное унитарное предприятие «Управляющая компания» обратилось в суд с иском к И. о взыскании задолженности по оплате за жилого помещения и коммунальных услуг.

Определением Макаровского районного суда от 19 марта 2014 года принят отказ МУП «УК» от иска, в связи с чем производство по делу прекращено. С ответчика И. в бюджет муниципального образования взыскана государственная пошлина в сумме 4 375 рублей 07 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 03 июня 2014 года данное определение отменено в части взыскания с И. государственной пошлины, поскольку оно вынесено без учёта норм материального и процессуального права.

Часть 1 статьи 101 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что при отказе истца от иска понесённые им судебные расходы ответчиком не возмещаются. Истец возмещает ответчику издержки, понесённые им в связи с ведением дела. В случае, если истец не поддерживает свои требования вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, все понесённые истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика.

Как следует из материалов дела, при подаче иска в суд МУП «УК» не оплачивало государственную пошлину. Определением судьи Макаровского районного суда от 05 марта 2014 года истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. В ходе разрешения дела МУП «УК» отказалось от иска к И. в связи с добровольным погашением долга.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае прекращения производства по делу или оставления заявления без рассмотрения судом общей юрисдикции.

Таким образом, правовых оснований для взыскания с И. в бюджет муниципального образования государственной пошлины не имеется.

В апелляционном определении судебная коллегия указала, что в обжалуемом определении суда первой инстанции в нарушение требований статьи 225 ГПК РФ отсутствуют ссылки на нормы права, регулирующие вопросы взыскания государственной пошлины, на основании которых суд  первой инстанции пришёл к выводу о необходимости взыскания с ответчика государственной пошлины.

 

Иск о компенсации морального вреда в денежном выражении может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства.

 

11 ноября 2013 года А., проживающий в п. Ноглики, обратился в Ногликский районный суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Сахалинской области о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения к нему  меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Определением Ногликского районного суда от 23 января 2014 года дело со ссылкой на неподсудность спора данному суду передано по подсудности в Южно-Сахалинский городской суд с указанием на то, что в соответствии со статьёй 28 Гражданского процессуального кодекса РФ оно подлежит рассмотрению по месту нахождения ответчика.

Это определение суда первой инстанции  определением судебной коллегией по гражданским делам Сахалинского областного суда от 01 апреля 2013 года отменено по следующим основаниям.

Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении, причиненного в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения к нему  меры пресечения в виде ареста  или подписки о невыезде на основании статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из положений статей 23 и 24 Гражданского процессуального кодекса РФ такие дела подсудны районным судам либо гарнизонным военным судам в соответствии с их подсудностью.

Учитывая, что по этой категории дел возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, включающей в себя, кроме того, право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах (часть 1 статьи 133 УПК РФ), и принимая во внимание, что в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причинённых гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, могут предъявляться в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту жительства истца, исходя из аналогии закона (часть 4 статьи 1 ГПК РФ) иск о компенсации морального вреда в денежном выражении также может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»).

 

Право заявителя на предоставление мер социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета может быть прекращено только выполнением взятых государством в отношении этой категории лиц обязательств.

 

М. обратился в суд с заявлением об оспаривании отказа министерства социальной защиты Сахалинской области во включении его в список  граждан, имеющих право на предоставление мер социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета. В заявлении указал, что является ветераном боевых действий, с 1989 по 2005 годы состоял на учёте в качестве нуждающегося в жилом помещении в администрации села Красногорск муниципального образования «Томаринский городской округ» Сахалинской области. С данного учёта он снят в связи с переездом в Корсаковский район Сахалинской области на другое место жительства, где в декабре 2012 года был принят на учёт нуждающихся в жилом помещении. Письмом министерства социальной защиты Сахалинской области в обеспечении жильём за счёт средств федерального бюджета ему отказано со ссылкой на то, что на учёт нуждающихся в жилье в Корсаковском городском округе он принят после 01 января 2005 года, но  такой отказ он считает незаконным.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 16 января 2014 года М. в удовлетворении этого заявления отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Сахалинского областного суда от 03 апреля 2014 года данное решение отменено в части. Отказ министерства социальной защиты Сахалинской области в предоставлении М. мер социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета признан незаконным и на министерство социальной защиты Сахалинской области возложена обязанность включить М. в сводный список граждан, имеющих право на меры социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета, со дня подачи первичного заявления о постановке на учёт, то есть с 05 сентября 1989 года.

Суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Правовые гарантии социальной защиты ветеранов в Российской Федерации, в том числе ветеранов боевых действий, предусмотрены Федеральным законом от 12 января 2005 года № 5-ФЗ «О ветеранах», который, как следует из его преамбулы, направлен на создание условий, обеспечивающих материальное и моральное благополучие ветеранов с учётом их заслуг перед обществом и государством.

Пунктом 3 части 1 статьи 16 Федерального закона «О ветеранах» предусмотрено, что ветеранам боевых действий из числа лиц, указанных в подпунктах 1-4 пункта 1 статьи 3 настоящего Федерального закона, предоставляются следующие меры социальной поддержки: обеспечение за счёт средств федерального бюджета жильём ветеранов боевых действий, нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учёт до 01 января 2005 года, которое осуществляется в соответствии с положениями статьи 23.2 настоящего Федерального закона. Ветераны боевых действий, вставшие на учёт после 01 января 2005 года, обеспечиваются жильём в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23.2 Федерального закона «О ветеранах» Российская Федерация передала органам государственной власти субъектов Российской Федерации полномочия по обеспечению жильём категорий граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий и вставших на учёт до 01 января 2005 года, в том числе и ветеранов боевых действий (категория, к которой относится заявитель).

Статьёй 3 Закона Сахалинской области от 25 мая 2006 года № 51-ЗО «О форме и порядке предоставления отдельным категориям граждан, проживающим в Сахалинской области, мер социальной поддержки по обеспечению жильём» предусмотрен порядок формирования сводных списков граждан, в соответствии с которым ежегодно по состоянию на 01 января текущего года исполнительно-распорядительные органы муниципальных образований представляют в министерство социальной защиты Сахалинской области списки граждан, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий и имеющих право на меры социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета, оформленные с учётом хронологической последовательности постановки граждан на учёт в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий в органе местного самоуправления.

Формирование и корректирование сводных списков граждан, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий и имеющих право на меры социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета, осуществляется ежегодно министерством социальной защиты Сахалинской области.

В случае отказа в постановке на учёт граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, признанного судом либо органом местного самоуправления необоснованным, граждане включаются в сводный список со дня подачи первичного заявления о постановке на учёт.

Таким образом, приведённое правовое регулирование, устанавливая, в том числе, принцип целевого финансирования обязательств государства по обеспечению жильём всех ветеранов боевых действий, нуждающихся в улучшении жилищных условий и состоящих на соответствующем учёте по состоянию на 01 января 2005 года, но не обеспеченных им до указанной даты, направлено на выполнение взятых государством в отношении этой категории ветеранов обязательств, исполнение которых, как и ранее, не зависит от предоставления жилья иным гражданам, состоящим в общей очереди лиц, нуждающихся в получении жилья.

Судом установлено, что М., как участник боевых действий в Демократической республике Афганистан  с 05 сентября 1989 года состоял в администрации села Красногорск муниципального образования «Томаринский городской округ» на учёте во внеочередном списке граждан, нуждающихся в жилых помещениях.

Постановлением главы Администрации города Красногорска от 30 января 2006 года №10 он снят с данного учёта в связи с выездом за пределы района.

23 апреля 2013 года министерством социальной защиты Сахалинской области рассмотрено обращение М. по вопросу обеспечения его жильём за счёт средств федерального бюджета, на которое дан ответ об отсутствии к тому оснований в связи с его добровольным снятием с учёта по месту жительства 12 марта 2005 года.

Поскольку М., как ветеран боевых действий, был поставлен на учёт нуждающихся в жилых помещениях до 01 января 2005 года, состоял на таком учёте до 30 января 2006 года и в настоящее время остается нуждающимся в предоставлении жилого помещения, а государство обязательство по обеспечению его жильём за счёт средств федерального бюджета не исполнило, судебная коллегия пришла к правильному выводу о том, что М. подлежит включению в сводный список граждан, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий и имеющих право на меры социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета со дня подачи первого заявления.

Право заявителя на предоставление мер социальной поддержки по обеспечению жильём за счёт средств федерального бюджета может быть прекращено только выполнением взятых государством в отношении этой категории ветеранов обязательств, а переезд М. на новое место жительства в границах одного и того же субъекта Российской Федерации не является основанием для исключения его из сводного списка, который в силу закона ведёт министерство социальной защиты Сахалинской области.

 

Отсутствие заключённого договора при наличии иных доказательств права собственности не является препятствием для обращения судебного пристава-исполнителя в регистрирующий орган с требованием о проведении в установленном порядке государственной регистрации права собственности должника на имущество.

 

В рамках исполнительного производства, предметом исполнения которого является взыскание с А. в пользу Ю. 6 000 000 рублей, 30 сентября 2013 года судебный пристав-исполнитель вынес постановление о проведении государственной регистрации права собственности на имущество (имущественные права), которым постановлено провести государственную регистрацию права собственности А. на земельный участок, относящийся к категории земель «Земли населённых пунктов», расположенный в пгт. Ноглики.

Полагая данное постановление незаконным, и ущемляющим её права, А. обратилась в суд с заявлением.

Решением Ногликского районного суда от 25 октября 2013 года заявление А. удовлетворено, при этом суд сослался на отсутствие заключённого договора купли-продажи земельного участка, а также на преждевременность выводов судебного пристава-исполнителя о принадлежности данного объекта А., на нарушение прав должника на свободу договора и определения его условий.

Не согласившись с выводами суда, отменяя данное решение и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции указал следующее.

В пункте 1 статьи 16 Федерального закона от 21июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» закреплено положение о том, что государственная регистрация прав проводится, в том числе, по требованию судебного пристава-исполнителя (если права возникают на основании судебного акта или осуществляются в случаях, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве»).

Согласно статье 66 ФЗ «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель вправе обратиться в регистрирующий орган для проведения в установленном порядке государственной регистрации права собственности должника на имущество, иного имущественного права, принадлежащего ему и подлежащего государственной регистрации, в целях последующего обращения взыскания на указанное имущество или имущественное право при отсутствии или недостаточности у должника иного имущества или имущественного права, на которое может быть обращено взыскание.

Из материалов дела следует, что А. является должником по исполнительному производству, предметом исполнения которого является взыскание с неё в пользу Ю. 6 000 000 рублей.

На основании заключённого между муниципальным органом и А. договора купли-продажи последней передано в собственность здание магазина в пгт. Ноглики, расположенное на земельном участке, относящемся к категории земель «Земли населённых пунктов». Подпунктом 3.2.3. договора предусмотрена обязанность покупателя заключить договор аренды данного земельного участка в течение месяца со дня государственной регистрации права собственности на здание.

Право собственности А. на здание магазина зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области 23 июня 2011 года, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права.

Решением Ногликского районного суда от 29 февраля 2012 года на мэра муниципального образования «Городской округ Ногликский» возложена обязанность принять решение о предоставлении спорного земельного участка в собственность А., а на Комитет по управлению муниципальным имуществом возложена обязанность подготовить и направить в адрес А. проект договора купли продажи данного земельного участка.

Постановлением мэра муниципального образования «Городской округ Ногликский» от 13 августа 2012 года № 304 указанный земельный участок передан в собственность А., однако договор купли-продажи земельного участка не заключён и право собственности на него не зарегистрировано.

Вместе с тем, когда в материалах дела имеются доказательства, устанавливающие право А. на объект недвижимости, сама должник в добровольном порядке не исполняет требования, содержащиеся в исполнительном документе, а иное имущество, на которое можно обратить взыскание, отсутствует, судебный пристав-исполнитель обоснованно вынес постановление о проведении государственной регистрации права собственности на имущество (имущественные права) должника.

Таким образом, должностным лицом реализованы установленные законом меры принудительного исполнения, направленные на полное и своевременное исполнение требований исполнительного документа, что прав должника А., как стороны исполнительного производства не нарушает.

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

Срок давности привлечения к административной ответственности по статье 18.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях составляет 1 год со дня совершения (обнаружения) правонарушения, поскольку оно связано с нарушением законодательства об исключительной экономической зоне

 

Постановлением начальника государственной участковой инспекции (с дислокацией в селе Чехов) Невельской государственной зональной инспекции Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Сахалинской области (далее – ГУИ НГЗИ ПУ ФСБ России по Сахалинской области) от 28 февраля 2014 года М. привлечён к административной ответственности по статье 18.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 18.000 рублей.

Решением судьи Невельского городского суда от 11 апреля 2014 года указанное постановление отменено по причине неуведомления М. о времени и месте рассмотрения должностным лицом дела об административном правонарушении, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения его к административной ответственности, поскольку судья пришёл к выводу о том, что срок исковой давности по данному делу составляет 2 месяца.

Между тем, судьёй не учтено, что М. вменяется нарушение порядка прохождения российскими и иностранными судами морских контрольных пунктов (точек) и системы морских контрольных пунктов (точек), установленного Приказом Федеральной службы безопасности Российской Федерации №56 и Росрыболовства №91 от 15 февраля 2010 года.

Указанный порядок принят во исполнение пункта 6 Постановления Правительства Российской Федерации от 26 февраля 1999 года №226 «О создании отраслевой системы мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдения и контроля за деятельностью промысловых судов», согласно которому Федеральной пограничной службе Российской Федерации и Государственному комитету Российской Федерации по рыболовству по согласованию с Министерством обороны Российской Федерации и Государственным комитетом Российской Федерации по охране окружающей среды для проведения контрольно-проверочных мероприятий предписано установить в 2-месячный срок систему контрольных пунктов (точек) и определить порядок их прохождения российскими и иностранными судами, осуществляющими промысел водных биологических ресурсов и морские ресурсные исследования в исключительной экономической зоне Российской Федерации и следующими с этой целью в исключительную экономическую зону Российской Федерации или выходящими из неё.

Из содержания указанной нормы следует, что она касается регулирования правоотношений, связанных с деятельностью российских и иностранных судов в исключительной экономической зоне Российской Федерации.

Таким образом, при определении срока давности за правонарушение, предусмотренное статьёй 18.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, необходимо руководствоваться законодательством Российской Федерации о данном морском пространстве, а не общими положениями о сроке давности привлечения к административной ответственности.

Согласно части 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановление по делу об административном правонарушении за нарушение законодательства об исключительной экономической зоне Российской Федерации не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

Поскольку изложенный в решении судьи вывод об истечении срока давности не соответствовал положениям приведённого законодательства, а срок давности привлечения М. по настоящему делу истекает 11 января 2015 года, решение судьи Невельского городского суда от 11 апреля 2014 года отменено с возвращением дела новое рассмотрение.

 

Необеспечение должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, явки лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, санкция которого предусматривает наказание в виде административного ареста, влечёт за собой невозможность рассмотрения дела об административном правонарушении, а, следовательно, возвращение протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол. 

 

 

В отношении П. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Указанный протокол с материалами дела на стадии подготовки дела к рассмотрению возвращен мировым судьёй в орган, составивший протокол – в ОБ ДПС ГИБДД УМВД России, в связи с недоставлением в судебное заседание лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, влекущем назначение административного наказания в виде административного ареста.

Проверив законность судебных актов в порядке надзора, Верховный Суд Российской Федерации признал правильной такую позицию судьи (постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2014 года № 7-АД13-8). 

Так, согласно пунктам 3 и 5 статьи 29.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении судья должен выяснить, правильно ли составлен протокол об административном правонарушении и другие протоколы, предусмотренные данным Кодексом, правильно ли оформлены иные материалы и достаточно ли их для рассмотрения дела по существу, а также отсутствуют ли иные обстоятельства, препятствующие рассмотрению дела об административном правонарушении.

Из содержания статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях следует, что протокол об административном правонарушении и другие материалы дела могут быть возвращены в орган (должностному лицу), который составил протокол, только на стадии подготовки дела об административном правонарушении к рассмотрению. После начала рассмотрения дела об административном правонарушении по существу судья не вправе вынести определение о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела.

Часть 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает возможность назначения наказания за неуплату административного штрафа в срок, установленный частью 1 статьи 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в виде наложения административного штрафа либо административного ареста на срок до пятнадцати суток.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает сокращённые сроки рассмотрения дел об административных правонарушениях, за совершение которых установлено административное наказание в виде административного ареста.

В силу части 4 статьи 29.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении, совершение которого влечёт административный арест, рассматривается в день получения протокола об административном правонарушении и других материалов дела.

Кроме того, согласно части 3 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.25 названного Кодекса, присутствие лица, в отношении которого ведётся производство по делу, является обязательным, поскольку за это правонарушение может быть назначено административное наказание в виде ареста.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 23.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №40), согласно которому дела об административных правонарушениях, влекущих наказание в виде административного ареста, согласно части 3 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях должны рассматриваться в присутствии лица, в отношении которого ведётся производство по такому делу.

При изложенных обстоятельствах стадии подготовки к рассмотрению дела и рассмотрения по существу дела об административном правонарушении, совершение которого влечёт административный арест, осуществляются в день получения протокола об административном правонарушении и других материалов дела и только в присутствии лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении.

Системный анализ указанных выше норм позволяет прийти к выводу, что судья в день получения протокола и других материалов дела об административном правонарушении, влекущем наказание в виде ареста, в случае неявки лица, привлекаемого к административной ответственности, на стадии подготовки к рассмотрению дела, вправе вернуть протокол об административном правонарушении и другие материалы дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, поскольку иное повлечёт за собой невозможность рассмотрения дела об административном правонарушении, а также нарушение сроков рассмотрения данной категории дел, установленных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

 

____________________

         Внимание! Изменение судебной практики.

         В Бюллетене Сахалинского областного суда №1 за 2014 год опубликован пример о том, что лицо, которому обязательные работы и исправительные работы в связи со злостным уклонением от их отбывания  заменялись лишением свободы, при определении вида исправительного учреждения по новому приговору не может считаться отбывавшим ранее лишение свободы.

Эта позиция, ранее изложенная в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ №14 от 12 ноября 2001 года «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» (не может рассматриваться как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы лицо, осуждавшееся к наказанию в виде исправительных работ или ограничения свободы, которому по основаниям, предусмотренным частью третьей статьи 50 и частью четвертой статьи 53 УК РФ, эти виды наказаний были заменены лишением свободы), изменена, и согласно подпункту «д» пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №9 к ранее отбывавшим  наказание в виде лишения свободы, в частности, относятся: лицо, осуждавшееся к наказанию в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы или принудительных работ, которому по основаниям, предусмотренным  частью 5 стать 46, частью 3 статьи 49, частью 4 статьи 50, частью 5 статьи 53 и частью 6 статьи 531 УК РФ, эти виды наказания были заменены лишением свободы, которое лицо отбывало в исправительном учреждении.

 

 

 

 

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 29.02.2016 08:16 (МСК)