Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень Сахалинского областного суда за 4 квартал 2013 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(4 квартал 2013 года)

 

Судебная практика по уголовным делам.

 

Назначение осуждённому несправедливого вследствие чрезмерной мягкости наказания повлекло изменение приговора.

Приговором Южно-Сахалинского городского суда от  9 августа 2013 года П., ранее судимый,  осуждён по ч.1 ст. 105 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы;  в соответствии с ч.5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено шесть лет семь месяцев лишения свободы  с отбыванием  в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 2 октября 2013 года указанный приговор изменён по следующим основаниям.

Судом первой инстанции П. признан виновным в том, что  18 марта 2005 года он совершил убийство Б.  путём выстрела в того из обреза охотничьего ружья.

Судебная коллегия указала, что суд первой инстанции при назначении П. наказания обоснованно учёл в качестве смягчающих наказание П. обстоятельств явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, оказание материальной помощи  сожительнице в содержании её ребёнка.

Вместе с тем, установив, что  преступление совершено П. с применением обреза охотничьего ружья, суд не признал отягчающим наказание осуждённого предусмотренное п. «к» ч.1 ст. 63 УК РФ обстоятельство – совершение преступления с использованием оружия, тогда как  статьёй 105 УК РФ данное обстоятельство в качестве  квалифицирующего признака не предусмотрено.

Наличие указанного отягчающего наказание обстоятельства исключало возможности применения при назначении П. наказания положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

В связи с чем судебная коллегия приговор изменила, признала наличие в действиях П. предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 63 УК РФ обстоятельства, отягчающего наказание, -  совершение преступления с использованием оружия, исключила указание суда о применении при назначении П. наказания положений ч.1 ст. 62 УК РФ и усилила назначенное П. по ч.1 ст. 105 УК РФ наказание до десяти лет шести месяцев лишения свободы, назначив П. на основании ст. 70 УК РФ десять лет семь месяцев лишения свободы.

 

Смягчающими наказание в соответствии с ч.2 ст.  61 УК РФ могут признаваться только такие обстоятельства, которые достоверно установлены в ходе судебного разбирательства и свидетельствуют о меньшей общественной опасности  преступления либо лица, его совершившего.

         Приговором Южно-Сахалинского городского суда от  29 апреля 2013 года Ф., ранее неоднократно судимый, осуждён за два преступления, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ, к одному году десяти месяцам лишения свободы за каждое преступление; на основании ч.3 ст. 69 УК РФ – к трём годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

         Ф. признан виновным в хищении путём обмана  денежных средств К. в сумме 850 000 рублей, то есть в крупном размере, а также в хищении путём обмана денежных средств М. в сумме 740 000 рублей, то есть в крупном размере.

         Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 7 октября 2013 года указанный приговор изменён по следующим основаниям.

         При назначении Ф. наказания суд первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Ф.,  учёл беременность сожительницы подсудимого, обещание подсудимого добровольно возместить потерпевшим оставшуюся часть похищенного имущества.

         Из протокола судебного заседания следует, что  Ф, заявил, что проживает с сожительницей, которая находится на седьмом месяце беременности, однако документальные доказательства указанного обстоятельства суду представлены не были.

         Обещание же  возместить потерпевшим оставшуюся часть похищенного имущества само по себе смягчающим наказание обстоятельством признано быть не может.

         С учётом данных о личности Ф., характера и степени общественной опасности совершённых им преступлений, исключения из приговора ссылок на обстоятельства, необоснованно признанные судом первой инстанции смягчающими наказание,  судебная коллегия также пришла к выводу об отсутствии оснований для применения при назначении Ф. наказания положений ч.3 ст. 68 УК РФ, в связи с чем применила при назначении Ф. наказания положения ч.2 ст. 68 УК РФ и усилила наказание, назначенное Ф. за каждое из предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ преступлений, до двух лет шести месяцев лишения свободы, а на основании ч.3 ст. 69 УК РФ назначила  четыре года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

 

 

Обоснование выводов суда о виновности осуждённого недопустимыми доказательствами повлекло изменение приговора.

         Приговором Макаровского районного суда от 23 сентября 2013 года К. осуждён по ч.1 ст. 222 УК РФ к одному году лишения свободы; на основании ч.5 ст. 69 УК РФ – к  трём годам восьми месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

         К. признан виновным в незаконных приобретении и хранении боеприпасов.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 20 ноября 2013 года названный приговор в отношении К. изменён: из приговора исключены ссылки суда как на доказательства виновности К. в совершении преступления на показания самого К., данные им при допросе в качестве свидетеля, на показания свидетеля А. в части сообщения им сведений, ставших ему известными в ходе допроса К.; из приговора также исключено осуждение К. за незаконное приобретение боеприпасов; размер наказания, назначенного К. по ч.1 ст. 222 УК РФ, снижен до одиннадцати месяцев лишения свободы; на основании ч.5 ст. 69 УК РФ назначено три года семь месяцев лишения свободы.   

         Основанием для изменения приговора послужили следующие обстоятельства.

         Суд в приговоре сослался как на доказательство вины К. в совершении преступления на его собственные показания, данные в ходе досудебного  производства по уголовному делу при допросе в качестве свидетеля в отсутствие защитника и не подтверждённые им в судебном заседании, тогда как в силу прямого указания об этом в п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ такие показания являются недопустимым доказательством. Кроме того, в нарушение требований ч.3 ст. 240 УПК РФ протокол допроса К. в качестве свидетеля в судебном заседании не оглашался.

         Суд также сослался в обоснование виновности К. в совершении преступления на показания свидетеля А. о содержании сообщённых ему, как сотруднику правоохранительного органа,  К. сведений при допросе последнего в качестве свидетеля.

  Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 6 февраля 2004 года №44-О «По жалобе гражданина Демьяненко  Владимира Николаевича на нарушение его  конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» указал (в резолютивной части Определения), что положение, содержащееся в части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации, в его конституционно-правовом истолковании, не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие.

В связи с тем, что, помимо названных выше показаний К. при допросе его в качестве свидетеля и показаний свидетеля А., иные доказательства, подтверждающие вывод суда о виновности К. в незаконном приобретении боеприпасов, в приговоре не приведены, суд апелляционной инстанции исключил осуждение К. за незаконное приобретение боеприпасов, соразмерно снизив назначенное ему по ч.1 ст. 222 УК РФ и на основании ч.5 ст. 69 УК РФ наказание.

 

Нарушение требований ч.4 ст. 316 и ст. 240 УПК РФ повлекло отмену приговора.

         Постановленным в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ, приговором Макаровского  районного суда от 14 августа 2013 года П. и К. осуждены по ч.3 ст. 256 УК РФ к  одному году лишения свободы каждый; в отношении каждого из них на основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком один год.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда  от 7 октября 2013 года указанный приговор  отменён с направлением  уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

         Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции указал следующее.

         В соответствии с частями 1 и 2 ст. 297 УПК РФ  приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Постановленный в отношении П. и К. приговор Макаровского районного суда указанным требованиям закона не отвечает.

         Так, согласно ч.4 ст. 316 УПК РФ после изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением и поддерживает ли своё ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознаёт ли он последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

         Вопреки приведённым требованиям уголовно-процессуального закона,  в ходе судебного разбирательства судом не выяснено,  поддерживают ли подсудимые свои ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке, добровольно ли заявлены эти ходатайства, а также разъяснены ли подсудимым последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

         Кроме того, в соответствии с ч.3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

         Данное требование закона судом также не соблюдено.

         Так, суд в приговоре сослался на данные, характеризующие личности подсудимых, на наличие явок с повинной. Вместе с тем из протокола  судебного заседания следует, что материалы, характеризующие личности подсудимых, протоколы явок с повинной в судебном заседании не исследовались.

         Таким образом, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём несоблюдения процедуры уголовного судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

 

Постановление судом приговора по уголовному делу, по которому обвинительное заключение не утверждено прокурором, повлекло отмену приговора с направлением уголовного дела прокурору.

         Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 19 июня 2013 года Б., ранее судимый, осуждён по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к  двум годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

         Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 30 сентября 2013 года приговор отменён с возвращением уголовного дела прокурору города Южно-Сахалинска по следующим основаниям.

         В соответствии с п.1 ч.1 ст. 221, ч.1 ст. 222 УПК РФ  лишь после принятия решения об утверждении обвинительного заключения прокурор направляет уголовное дело в суд.

         По настоящему уголовному делу обвинительное заключение прокурором не утверждено, что исключало возможность постановления приговора либо вынесения иного окончательного решения по делу.

 

Нарушение порядка возбуждения уголовного дела о налоговом преступлении повлекло обоснованное возвращение уголовного дела прокурору в установленном ст. 237 УПК РФ порядке.

         Постановлением Хомского городского суда от 21 октября 2013 года  уголовное дело в отношении Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного  ст. 199.2 УК РФ,  возвращено в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, прокурору в связи с несоблюдением органом предварительного следствия зафиксированного в ч.1.1 ст. 140 УПК РФ порядка возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 198-199.2 УПК РФ.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 4 декабря 2013 года указанное постановление суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя без удовлетворения.

         Суд апелляционной инстанции указал следующее.

          Из материалов уголовного дела следует, что 31 мая 2012 года заместителем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Сахалинской области по результатам проверки материалов, поступивших 13 апреля 2012 года из Управления Федеральной налоговой службы по Сахалинской области, с сообщением о незаконном выводе с 6 по 7 февраля 2012 года руководителем ОАО «Т»  Л. из-под механизма принудительного взыскания Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №2 по Сахалинской области недоимки в размере 8 599 163 руб. путем открытия и использования расчетного счета предприятия в ином банке, вследствие чего осуществлены с контрагентами расчёты, не связанные с уплатой налогов, сборов, заработной платы и иных обязательных платежей, на общую сумму 33 700 000 руб., было возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ, уголовное дело в отношении Л.    

          16 мая 2013 года уголовное дело в отношении Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ, с обвинительным заключением, утвержденным  заместителем прокурора Сахалинской области, поступило в Холмский городской суд.

В соответствии с ч.1, ч.2 ст.1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации, установленный этим Кодексом, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства. 

Согласно введённой Федеральным законом от 6 декабря 2011 года №407-ФЗ и действующей с 7 декабря 2011 года ч.1.1 ст.140 УПК РФ  поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 198-199.2 УК РФ, служат только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Тем самым законодателем чётко определен единственно возможный вариант возбуждения уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст.199.2 УК РФ, устанавливающем уголовную ответственность за сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, совершённое собственником или руководителем организации либо иным лицом, выполняющим управленческие функции в этой организации, или индивидуальным предпринимателем в крупном размере.

Таким образом, приведённая норма уголовно-процессуального закона предусматривает исключение из общего порядка возбуждения уголовных дел публичного обвинения, и правомочие следственного органа на возбуждение уголовного дела по ст. 199.2 УПК РФ ставится в зависимость не только от самого факта получения материала от  налогового органа, но и от соответствия процедуры направления этого материала нормам налогового законодательства.

Согласно п.1 ст.1 Налогового кодекса РФ законодательство Российской Федерации о налогах и сборах состоит из Налогового кодекса и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах и сборах.

Изложенный с учетом изменения, внесённого Федеральным законом от 28 декабря 2010 года №404-ФЗ, пункт 3 ст.32 НК РФ содержит следующую норму: «Если в течение двух месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога (сбора), направленного налогоплательщику (плательщику сбора, налоговому агенту) на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, налогоплательщик (плательщик сбора, налоговый агент) не уплатил (не перечислил) в полном объеме указанные в данном требовании суммы недоимки, размер которой позволяет предполагать факт совершения нарушения законодательства о налогах и сборах, содержащего признаки преступления, соответствующих пеней и штрафов, налоговые органы обязаны в течение 10 дней со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в следственные органы, уполномоченные производить предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 198 - 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - следственные органы), для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.»

Никакого изъятия ст.199.2 УК РФ в предусмотренном Налоговым кодексом РФ механизме направления налоговым органом материалов в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела о налоговых преступлениях нет, и п.3 ст.82 НК РФ такого не содержит.

Очевиден и правовой смысл этой нормы Налогового кодекса РФ: вопрос о привлечении к уголовной ответственности налогоплательщика за налоговое преступление налоговый орган правомочен ставить перед следственными органами лишь тогда, когда сам (налоговый орган) в установленном порядке придет к выводу о необходимости его привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, о чём обязан   в силу п.8 ст.101 НК РФ вынести соответствующее решение, форма которого определена Приказом Федеральной налоговой службы России от 31 мая 2007 года №ММ-3-06/338@ «Об утверждении форм документов, используемых налоговыми органами при реализации своих полномочий в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах», где присутствует графа с указанием не только на результат выездной налоговой проверки, но и камеральной, что также относится к налоговому контролю (п.1 ст.82 НК РФ).

Такой подход прямо зафиксирован в Определении Конституционного Суда РФ от 4 июля 2002 №202-О, проверявшего соответствие п.1 ст.122 НК РФ Конституции РФ, в котором записано: «Как следует из Конституции Российской Федерации(статья 54, часть 2), правонарушение является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности. При этом содержание конкретных составов правонарушений в публично - правовой сфере должно согласовываться с принципами правового государства во взаимоотношениях его с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности».

Таким образом, установленная п.3 ст.32 НК РФ необходимость соблюдения налоговым органом процедуры направления в следственные органы материала для решения вопроса о возбуждении уголовного дела о конкретно указанном преступлении, предусмотренном ст.199.2 УК РФ, в силу ч.1.1 ст.140 УПК РФ выступает обязательным юридическим условием для его возбуждения, а поскольку другого процессуального порядка для начала производства расследования этого преступного деяния законом не предусмотрено, то последний (другой порядок возбуждения дела) – нельзя признать законным, что, в свою очередь, подвергает сомнению законность привлечения лица к уголовной ответственности по ст.199.2 УК РФ в рамках такого уголовного дела и составленного по нему обвинительного заключения.  

Согласно п.п.3,4 Постановления Конституционного Суда РФ №18-П от 8 декабря 2003 года,  п.14 Постановления Пленума Верховного  Суда  РФ  №1  от 5 марта 2004 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения в соответствии со ст.237 УПК РФ, что и сделал Холмский городской суд по данному уголовному делу в отношении Л., установив по инициативе защиты неустранимую на судебной стадии процессуальную порочность возбуждения против Л. уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст.199.2 УК РФ, обусловленную изначальным непринятием местным налоговым органом решения о его привлечении  к ответственности за совершение налогового правонарушении, а лишь направившего в следственное управление Следственного комитета РФ по Сахалинской области письменную информацию с приложением, ошибочно воспринятую последним достаточным поводом к возбуждению уголовного дела о налоговом преступлении.

 

                                                        

Сам по себе факт признания лицом вины в совершении преступления не может служить достаточным основанием для освобождения его от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

         Постановлением Макаровского районного суда от 26 сентября 2013 года  уголовное дело в отношении Ф., Т. и Д. прекращено на основании ст. 28 УПК РФ в связи с их деятельным раскаянием.

         Ф., Т. и Д. обвинялись в совершении предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ преступления при следующих обстоятельствах. 18, 20 и 21 июня 2013 года, реализуя совместный преступный умысел,  совершая в течение длительного времени ряд однородных действий, преследуя корыстную цель, действуя совместно и согласованно в составе организованной группы, используя самоходное транспортное средство – надувную резиновую лодку, оснащённую руль-мотором, при помощи двух конусных  нескладывающихся краболовок, в  нарушение пунктов 66, 66.5, 73 и 73.1 Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна, утверждённых приказом Федерального агентства  по рыболовству от 6 июля 2011 года №671, незаконно добыли (выловили) 38 экземпляров камчатского краба по цене 835 рублей за экземпляр, причинив своими противоправными действиями ущерб Российской Федерации на сумму 31 730 рублей.

         Апелляционным постановлением Сахалинского областного суда от 18 ноября 2013 года  названное постановление Макаровского районного суда  отменено с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в ином составе суда в суд первой инстанции по следующим основаниям.

         В соответствии с ч.1 ст. 28 УПК РФ суд вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ч.1 ст. 75 УК РФ.

         Согласно ч.1 ст. 75 УК РФ  лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило причинённый  ущерб или иным образом загладило вред, причинённый в результате преступления, и вследствие  деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

         Из материалов дела следует, что Ф., Т. и Д. обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ, которое отнесено к преступлениям небольшой тяжести. Ф., Т. и Д. отрицательных характеристик не имеют, ранее не судимы, вину в совершении преступления признали полностью, явились с повинной, в содеянном раскаялись, ущерб возместили в полном объёме, все трое имеют на иждивении малолетних детей.

         Ф., Т. и Д., их защитник ходатайствовали о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, в связи с чем суд счёл возможным это ходатайство удовлетворить, освободить Ф., Т. и Д. от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, прекратив производство по делу.

         Вместе с тем, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.4 Постановления №19 от 27 июля 2013 года «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», судам следует  иметь ввиду, что деятельное раскаяние может влечь освобождение от уголовной ответственности только в том случае, когда лицо вследствие этого перестало быть общественно опасным; разрешая вопрос об утрате лицом общественной опасности, необходимо учитывать всю совокупность обстоятельств, характеризующих поведение лица после совершения преступления, а также данные о его личности; при этом признание лицом своей вины без совершения действий, предусмотренных указанной нормой,  не является деятельным раскаянием.

         При решении вопроса о наличии либо отсутствии деятельного раскаяния учёту подлежат не только данные, характеризующие личности осуждённых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, но, в первую очередь, характер и степень общественной опасности совершённого уголовно наказуемого деяния, под которыми, в частности, следует понимать обстоятельства его совершения, размер ущерба, причинённого, в данном случае незаконным выловом камчатского краба, водным биологическим ресурсам Российской Федерации; кроме того, необходимо учитывать весь комплекс посткриминального поведения лица, совершившего данное деяние.

         Ф., Т. и Д. обвиняются в совершении  незаконной добычи (вылове) краба камчатского в составе организованной группы с целью личного обогащения, с использованием самоходного транспортного средства – лодки, оснащённой руль-мотором, и иных технических приспособлений -  двух конусных нескладывающихся краболовок, что свидетельствует о высокой степени общественной опасности преступления.

         Совокупность приведённых выше обстоятельств свидетельствует об отсутствии оснований для освобождения указанных лиц от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

 

 

Несоблюдение требований ст. 88 УК РФ при назначении наказания лицу, совершившему преступление в несовершеннолетнем возрасте, повлекло изменение приговора.

         Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 20 июня 2013 года С. осуждён за совершение ряда преступлений, в том числе по ч.1 ст. 166 УК РФ к одному году лишения свободы.

         Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 25 ноября 2013 года указанный приговор изменён по следующим основаниям.

         В соответствии с ч.6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осуждённому, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

         Суд назначил осуждённому С. за предусмотренное ч.1 ст.166 УК РФ  преступление, относящееся к преступлениям средней тяжести, наказание в виде одного года лишения свободы, тогда как на момент совершения указанного преступления С., ранее несудимый, не достиг шестнадцатилетнего возраста.

         В связи с чем  судебная коллегия  назначила С. по ч.1 ст. 166 УК РФ  наказание в виде ограничения свободы сроком на один год, а также пересмотрела размер наказания, назначенного С. на основании ч.3 ст. 69 УК РФ.

 

 

Судебная практика по гражданским делам

 

 

Ресурсоснабжающая организация не вправе взимать плату за поставляемую тепловую энергию, если собственники помещений многоквартирного дома, управление которым осуществляет управляющая организация, не приняли решение об оплате коммунальной услуги непосредственно ресурсоснабжающей организации.

 

Открытое акционерное общество «ТЭК» предъявило к К., являющемуся собственником жилого помещения в многоквартирном доме, иск о взыскании задолженности по оплате тепловой энергии за период с октября 2010 г. по август 2012 г.

Решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 19 Холмского района от 28 декабря 2012 года с К. в пользу ОАО «ТЭК» взыскана задолженность по оплате тепловой энергии за указанный выше период в сумме 12 869 руб. 56 коп.

Апелляционным определением Холмского городского суда от 19 апреля 2013 года данное решение изменено, размер подлежащей взысканию задолженности снижен до 10 286 руб. 59 коп.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 18 октября 2013 года апелляционное определение Холмского городского суда от 19 апреля 2013 года отменено, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Основанием к отмене апелляционного определения явились допущенные нарушения норм процессуального и материального права.

Согласно части 7 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации собственники помещений в многоквартирном доме, в котором не созданы товарищество собственников жилья либо жилищный кооператив или иной специализированный потребительский кооператив и управление которым осуществляется управляющей организацией, плату за жилое помещение и коммунальные услуги вносят этой управляющей организации, за исключением случаев, предусмотренных частью 7.1 настоящей статьи.

Из положений части 7.1 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации РФ (введённой в действие Федеральным законом от 04.06.2011 года №123-ФЗ с 17 июня 2011 года) следует, что собственники помещений в многоквартирном доме и наниматели жилых помещений по договорам социального найма или договорам найма жилых помещений государственного либо муниципального жилищного фонда могут вносить плату за все или некоторые коммунальные услуги (за исключением коммунальных услуг, потребляемых при использовании общего имущества в многоквартирном доме) непосредственно ресурсоснабжающим организациям только на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме. При этом внесение платы за коммунальные услуги ресурсоснабжающим организациям признается выполнением собственниками помещений в многоквартирном доме и нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или договорам найма жилых помещений государственного либо муниципального жилищного фонда в данном доме своих обязательств по внесению платы за коммунальные услуги перед управляющей организацией, которая отвечает перед такими собственниками и нанимателями за предоставление коммунальных услуг надлежащего качества.

По делу установлено, что с 01 января 2010 года управление многоквартирным домом, в котором проживает К., осуществляло ООО «Южная».

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что ОАО «ТЭК» вправе начислять и взимать плату за теплоснабжение на основании заключённого 01 октября 2010 года с управляющей компанией Соглашения, по условиям которого ресурсоснабжающей организации передано право начислять и производить сбор платежей за теплоснабжение с собственников и нанимателей жилых помещений в многоквартирных домах, находящихся в управлении управляющей компании.

При этом суд не принял во внимание, что данное условие Соглашения подлежало применению с учётом введенной в действие с 17 июня 2011 года части 7.1 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, а потому в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следовало поставить на обсуждение сторон вопрос о том, было ли принято общим собранием собственников помещений многоквартирного дома решение о внесении платы за тепловую энергию непосредственно ОАО «ТЭК», являющейся ресурсоснабжающей организацией, поскольку эти сведения в материалах дела отсутствуют.

Проверяя законность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции это обстоятельство имеющим значение для правильного разрешения спора также не признал, что привело к оставлению без изменения необоснованного решения.

 

Нарушение судом апелляционной инстанции порядка принятия дополнительных (новых) доказательств послужило основанием к отмене апелляционного определения.

 

К. обратился в суд с иском к Д. о взыскании стоимости товара по договору купли-продажи от 25 февраля 2009 года и неустойки. В обоснование иска указал, что по договору купли-продажи он передал Д. токарный станок, а ответчик обязательство по его оплате выполнил только частично.

Заочным решением Южно-Сахалинского городского суда от 08 декабря 2011 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 30 апреля 2013 года, с Д. в пользу К. взыскано во исполнение обязательства по договору купли-продажи 190 000 руб. - невыплаченная часть стоимости станка, неустойка – в размере 190 000 руб. и судебные расходы.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 22 ноября 2013 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 30 апреля 2013 года отменено в связи с существенным нарушением норм процессуального права, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

В апелляционной жалобе Д. ссылался на то, что обязательство по договору купли-продажи им исполнено, в подтверждение чего приложил к жалобе письменную расписку.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции Д. и его представитель заявили ходатайство о приобщении данной расписки в качестве нового доказательства. В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и его представитель заявили о невозможности её представления в суд первой инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 19 июня 2012 года «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если в апелляционных жалобе, представлении имеется ссылка на дополнительные (новые) доказательства, судья-докладчик, исходя из требований абзаца 2 части второй статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, излагает их содержание и ставит на обсуждение вопрос о принятии дополнительных (новых) доказательств с учётом мнения лиц, участвующих в деле. В случае, когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и исследовании дополнительных (новых) доказательств, независимо от того, что в апелляционной жалобе, представлении оно на них не ссылалось, суд апелляционной инстанции рассматривает данное ходатайство с учётом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и даёт оценку характеру причин (уважительных или неуважительных) невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции. При этом с учётом предусмотренного статьёй 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципа состязательности сторон и положений части первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

Без учета разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и приведенных в постановлении норм права судебная коллегия, как следует из протокола судебного заседания, выслушав мнение участвующих в деле лиц по заявленному ходатайству и удалив их из зала суда, осталась для совещания, после чего объявила об отказе в удовлетворении ходатайства, не вынося об этом мотивированное определение и не дав оценку характеру причин (уважительных или неуважительных) невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции. Это обстоятельство не нашло отражения и в самом апелляционном определении, в котором содержится лишь ссылка на пункт 2 части второй статьи 322 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, заявленное ходатайство о приобщении нового доказательства, имеющего значение для правильного разрешения спора, судом апелляционной инстанции по существу разрешено не было, что признано судом кассационной инстанции существенным нарушением норм процессуального права и повлекло отмену апелляционного определения.

 

Входящие в систему государственных органов исполнительной власти Отделы МВД России освобождены от уплаты государственной пошлины по рассматриваемым в судах общей юрисдикции делам, где выступают в качестве истцов или ответчиков.

 

В. предъявил к Отделу Министерства внутренних дел России по Северо-Курильскому городскому округу иск о восстановлении на службе в прежней должности, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, указав, что приказом от 10 октября 2012 года он незаконно уволен по пункту 7 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (неоднократное нарушение служебной дисциплины при наличии у сотрудника дисциплинарного взыскания).

Решением Северо-Курильского районного суда от 17 мая 2013 года В. в иске отказано.

В. подал на это решение апелляционную жалобу, в которой просил его отменить.

Установив допущенные судом первой инстанции существенные нарушения норм материального права, которые в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для отмены или изменения судебного постановления в апелляционном порядке, судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда 20 августа 2013 года жалобу удовлетворила и вынесла новое решение, которым В. восстановлен на службе в прежней должности, в его пользу взыскано денежное довольствие за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда.

Этим же решением с ОМВД России по Северо-Курильскому городскому округу в местный бюджет взыскана государственная пошлина.

Вместе с тем при разрешении вопроса о взыскании государственной пошлины суд апелляционной инстанции не учёл следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика пропорционально удовлетворённой части исковых требований, если он от её уплаты не освобождён.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2009 №374-ФЗ) при обращении в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям от уплаты государственной пошлины освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков.

Министерство внутренних дел Российской Федерации в соответствии с Положением о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утверждённому Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 248, является федеральным органом исполнительной власти, а Отдел МВД России по Северо-Курильскому городскому округу входит в систему государственных органов исполнительной власти, в связи с чем оснований для взыскания с него государственной пошлины не имелось.

Постановлением президиума Сахалинского областного суда от 13 декабря 2013 года по кассационной жалобе Отдела МВД России по Северо-Курильскому городскому округу апелляционное определение от 20 августа 2013 года отменено в части взыскания с него государственной пошлины.

 

Основанием освобождения профессионального хранителя от ответственности за повреждение переданного на хранение имущества являются обстоятельства непреодолимой силы, воздействие которых происходит извне и не зависит от субъективных факторов.

 

С. обратился в суд с иском к ЗАО «Д» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда. В заявлении указал, что является собственником грузовика марки «Ниссан Атлас» и легкового автомобиля марки «Тойота Ленд Крузер», принятых на охраняемую автостоянку в городе Холмске, владельцем которой является ЗАО «Д». 11 августа 2010 года в результате обрушения подпорной стенки автостоянки на принадлежащие ему автомобили ему причинён имущественный и моральный вред, подлежащий возмещению ответчиком.

Решением Холмского городского суда от 23 апреля 2013 года частично удовлетворён иск С. о возмещении материального и морального вреда и с ЗАО «Д» в пользу С. взыскан штраф.

В апелляционной жалобе ЗАО «Д» просило об отмене принятого решения, ссылаясь на отсутствие вины хранителя в причинении вреда и наличие оснований для его освобождения от гражданско-правовой ответственности.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 02 июля 2013 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а жалоба ЗАО «Д» - без удовлетворения с указанием на то, что фактические обстоятельства установлены по делу правильно и ошибки в применении к спорному правоотношению норм материального права не допущено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая её на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Согласно статье 401 того же кодекса лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Судебная коллегия признала обоснованным вывод в решении суда первой инстанции о том, что квалификация обстоятельства как непреодолимой силы обусловлена наличием таких признаков, как чрезвычайность и непредотвратимость.

Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы нормального и обыденного состояния жизненных условий, что не относится к риску. Чрезвычайный характер непреодолимой силы в отличие от случая в своей основе имеет объективную, а не субъективную непредотвратимость.

По делу установлено, что распоряжением комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности на территории муниципального образования «Холмский городской округ» от 11 августа 2010 года связи с ожидаемым циклоном с 12 часов 11 августа 2010 года был объявлен режим чрезвычайной ситуации, снятый с 14 часов того же дня.

11 августа 2010 года от ливневых дождей и схода грязевого потока на территории автостоянки обрушилась состоящая из бетонных блоков подпорная стенка, возле которой было определено место расположения принадлежащих С. автомобилей.

Поскольку подпорная стенка имела повреждения, а хранитель, не предпринявший заранее меры по устранению этих повреждений, не принял мер к размещению автомобилей в безопасное место и при наличии общедоступных сведений о неблагоприятных погодных условиях, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что тем самым хранитель не обеспечил надлежащее хранение вверенного ему имущества и в силу приведенных норм обязан нести гражданско-правовую ответственность в виде причиненного  материального ущерба, а также морального вреда в соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

 

Распоряжение наследниками перечис-ленной после смерти пенсионера суммой пенсии является неосновательным обогащением.

 

Управление Министерства внутренних дел по Сахалинской области предъявило к М. и Е. иск о взыскании неосновательного обогащения. В исковом заявлении истец указал, что с 31 октября 2004 года А. являлся пенсионером МВД и получателем пенсии по выслуге лет. 29 января 2011 года А. умер, о чем его супруга М. и сын Е. не уведомили отделение пенсионного обеспечения УМВД по Сахалинской области, а зачисленная на лицевой счёт А. в отделении ОАО «Сбербанк России» пенсия снималась ответчиками, не имеющими права на её получение.

Решением Корсаковского городского суда от 17 июня 2013 года с М. и Е. в пользу УМВД по Сахалинской области в солидарном порядке взыскано неосновательное обогащение в размере 232 626 руб. 44 коп., а так же государственная пошлина в бюджет муниципального образования по 2 763 рублей 10 коп. с каждого.

В апелляционной жалобе М. и Е. просили об отмене этого решения, ссылаясь, что хотя банковская карта А. после его смерти находилась у них, но суммы зачисленной на счет этой карты пенсии они не снимали.

Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда от 17 сентября 2013 года, рассмотрев дело по апелляционной жалобе, пришла к выводу, что судом первой инстанции не было допущено существенных нарушений, являющихся согласно статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 того же кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Статьей 56 Закона РФ от 12 февраля 1993 года №4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» установлено, что выплата пенсий, предусмотренных настоящим Законом, производится по месту жительства или месту пребывания пенсионеров в пределах территории Российской Федерации пенсионными органами федеральных органов исполнительной власти через соответствующие учреждения (филиалы) Сберегательного банка Российской Федерации путём зачисления соответствующих сумм во вклады либо перевода соответствующих сумм через организации федеральной почтовой связи. Суммы пенсии, перечисленные в соответствии с настоящей статьёй на соответствующий счёт после смерти пенсионера, подлежат возврату.

Судом установлено, что А. с 31 октября 2004 года являлся получателем пенсии по выслуге лет в связи с увольнением из органов внутренних дел по достижении предельного возраста. 29 января 2011 года А. умер. С февраля 2011 года по октябрь 2012 года отделение пенсионного обслуживания Центра финансового обеспечения УМВД России по Сахалинской области, не располагая сведениями о смерти пенсионера А, ежемесячно продолжало перечислять начисленную пенсию на его счёт (банковскую карту).

М. и Е. (супруга и сын умершего) являются наследниками имущества А., в том числе банковской карты с остатком денежных средств. При этом согласно справке о состоянии счета А. за период с января 2011 года по октябрь 2012 года по счёту умершего производились операции как зачисления пенсии, так и её снятия.

Поскольку банковская карта умершего находится у его супруги и сына, которые приняли оставшееся после его смерти наследство, в том числе и банковскую карту с денежными средствами, выбытия из их владения этой карты не установлено, судебная коллегия признала обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии предусмотренных статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения иска.

 

Надлежащим ответчиком по иску о признании членом семьи нанимателя жилого помещения является сам наниматель, и такое требование после смерти нанимателя не может быть удовлетворено.

 

В. предъявила к Администрации города Южно-Сахалинска иск о признании её членом семьи Ч., являвшегося нанимателем квартиры № 52 в доме по улице Украинской в городе Южно-Сахалинске и умершего 04 мая 2004 года. При этом просила признать её с несовершеннолетней дочерью С. приобретшими право на это жилое помещение. В обоснование требований В. указала, что 05 сентября 2003 года была зарегистрирована в данной квартире в качестве члена семьи нанимателя Ч., с которым без регистрации брака проживала с 2002 года одной семьёй, и они вели общее хозяйство.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 25 июня 2013 года В. признана членом семьи умершего нанимателя жилого помещения Ч. и приобретшей право проживания в жилом помещении, нанимателем которого при жизни являлся Ч.

Удовлетворяя иск В., суд первой инстанции, сославшись на положения статей 53 и 54 Жилищного кодекса РСФСР, статьи 69, 70 и 82 Жилищного кодекса Российской Федерации, принял во внимание изложенные В. в исковом заявлении обстоятельства, показания свидетеля П. о вселении В. в квартиру Ч. в 2001 году и свидетеля Г. о её вселении туда же в 2003 году, а также сведения о регистрации В. в этом жилом помещении и на их основе признал установленным, что она вселилась туда в качестве члена семьи нанимателя Ч., с которым вела общее хозяйство, другого жилья не имеет, а потому приобрела вместе с ребенком право пользования этой квартирой.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 15 октября 2013 года  по жалобе Администрации города Южно-Сахалинска это решение отменено и принято новое, которым В. в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия указала на допущенное судом первой инстанции нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (оценка доказательств), что в итоге привело к неправильному применению при разрешении спора норм материального права и повлияло на исход дела.

         При этом признала, что значимым по делу обстоятельством в первую очередь является волеизъявление нанимателя на вселение в занимаемое им жилое помещение иных лиц с определением в нем их правового положения.

         При рассмотрении дела в апелляционном порядке установлено, что после снятия с занимаемого Ч. жилого помещения статуса «общежитие» в августе 2003 года при решении вопроса о выдаче Ч. ордера (т.е. когда, как утверждала в иске В., она с 2002 года проживала с ним без регистрации брака одной семьёй, что подтвердил один из свидетелей), Ч. не заявил о ней как о члене своей семьи, и в ордер в таком качестве она не была включена.

Данное обстоятельство суд апелляционной инстанции признал достоверно свидетельствующим об отсутствии волеизъявления Ч. на вселение В. в занимаемое им жилое помещение в качестве члена своей семьи с приобретением равного с ним права на это жилье на условиях договора найма, что и явилось основанием для отказа В. в иске.

Существенным является и то, что надлежащим ответчиком по иску о признании членом семьи нанимателя жилого помещения является сам наниматель, в связи с чем такое требование после смерти нанимателя в исковом порядке не может быть удовлетворено.

 

При рассмотрении дела об установлении административного надзора суд не вправе самостоятельно устанавливать в действиях лица вид рецидива преступлений

 

Приговором Холмского городского суда от 24 марта 2006 года К. осуждён за совершение особо тяжкого преступления, совершенного при рецидиве преступлений, к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

Решением Смирныховского районного суда по заявлению Федерального казённого учреждения «Исправительная колония № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Сахалинской области» в отношении К. установлен административный надзор сроком на восемь лет со дня постановки на учёт в органе внутренних дел по избранному месту жительства или пребывания, за вычетом срока, истекшего после отбытия наказания, с применением ограничений в виде запрета пребывания в местах продажи спиртных напитков на розлив и обязательной явки четыре раза в месяц в орган внутренних дел по месту жительства или пребывания для регистрации.

Судебная коллегия по административным делам Сахалинского областного суда изменила решение суда первой инстанции в части срока установления административного надзора в виду следующего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении №22 от 27 июня 2013 года «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об административном надзоре» разъяснил, что когда в приговоре имеются сведения о совершении указанным лицом преступления при рецидиве преступлений, однако вид рецидива не определён, административный надзор может быть установлен на основании пункта 2 части 1 статьи 3 Федерального закона № 64-ФЗ при наличии условий, предусмотренных частью 3 статьи 3 этого закона.

Не принимая во внимание данные разъяснения и постановленный в отношении П. приговор суда, при принятии решения об установлении последнему административного надзора, суд самостоятельно установил, что преступление совершено К. не при рецидиве, как то установлено приговором суда, а при опасном рецидиве.

При принятии апелляционного определения судебная коллегия руководствовалась нормами части 1 статьи 3, частей 1 и 3 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года №64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобождёнными из мест лишения свободы», частью 2 статьи 261.8 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации, согласно которым административный надзор для лиц, совершивших преступление при рецидиве, устанавливается сроком от одного года до трёх лет, но не свыше срока, установленного законодательством Российской Федерации для погашения судимости. В этой связи административный надзор в отношении К. с учётом указанных положений установлен сроком на три года, в остальной части решение суда оставлено без изменения.

 

Без документа, удостоверяющего соответствие требованиям безопасности дорожного движения, транспортное средство для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации не допускается  

 

27 мая 2013 года С. обратился в Южно-Сахалинский городской суд с заявлением об оспаривании решения Управления государственной инспекции дорожного движения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Сахалинской области (далее – УГИБДД УМВД России по Сахалинской области) по отмене регистрационных действий. В его обоснование указал, что в 2012 году приобрёл автомобиль Тойота Хай Люкс Сурф, 1990 года выпуска. Желая заменить номерные агрегаты своего автомобиля, обратился в органы ГИБДД города Курильска с заявлением о внесении изменений в конструкцию транспортного средства, в ходе которой, на основании заключения компетентной организации о возможности и порядке внесения изменений в конструкцию транспортного средства, взамен кузова Тойота Хай Люкс Сурф установлен кузов от автомобиля Тойота Ленд Крузер Прадо, взамен двигателя 1KZ0604723 и шасси KZN185-9029643 - двигатель 5VZ-0262751 и шасси VZJ-0009945. В ГИБДД ОМВД города Курильска на транспортное средство Тойота Ленд Крузер Прадо выдано Свидетельство о соответствии конструкции транспортного средства требованиям безопасности и паспорт транспортного средства.

Впоследствии указанные регистрационные действия отменены.

Суд первой инстанции отказал С. в удовлетворении его заявления о признании незаконным решения УГИБДД УМВД России по Сахалинской области по отмене регистрационных действий, указав, что в результате внесения изменений в конструкцию автомобиля был создан иной, не имеющий связи с базовым транспортным средством, автомобиль, исключающий его идентификацию.

Судебная коллегия по административным делам Сахалинского областного суда апелляционную жалобу С. оставила решение Южно-Сахалинского городского суда без изменения, а апелляционную жалобу представителя С. без удовлетворения в силу следующего.

Согласно частям 1 и 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» транспортные средства, изготовленные в Российской Федерации или ввозимые из-за рубежа сроком более чем на шесть месяцев и предназначенные для участия в дорожном движении на ее территории, подлежат обязательной сертификации или декларированию соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании. Регистрация транспортных средств без документа, удостоверяющего его соответствие установленным требованиям безопасности дорожного движения, запрещается.

В соответствии с пунктом 3 статьи 20 Федерального закона от 27 декабря 2002 года № 184-ФЗ «О техническом регулировании», обязательное подтверждение соответствия осуществляется в формах принятия декларации о соответствии или обязательной сертификации. Обязательная сертификация осуществляется органом по сертификации, аккредитованным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (часть 1 статьи 26 Закона).

Правилами по проведению работ в системе сертификации механических транспортных средств и прицепов, утверждённых Постановлением Госстандарта России от 1 апреля 1998 года №19 «О совершенствовании сертификации механических транспортных средств и прицепов», предусмотрен порядок сертификации механических транспортных средств и прицепов, составных частей их конструкций и предметов дополнительного оборудования (глава II Правил) установлены процедуры подготовки и проведения оценки соответствия указанных в пункте 3 главы I настоящего документа транспортных средств, а также составных частей их конструкций и предметов дополнительного оборудования, выпускаемых действующими на территории Российской Федерации организациями и индивидуальными предпринимателями, а также ввозимых на эту территорию с целью реализации и последующей эксплуатации на дорогах общего пользования.

При таких данных, когда в результате совершения регистрационных действий по замене агрегатов автомобиля Тойота Хай Люкс Сурф создан автомобиль Тойота Ленд Крузер Прадо, не имеющий документа, удостоверяющего его соответствие требованиям безопасности дорожного движения, транспортное средство для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации допущено быть не может.

При этом судебной коллегией также принято во внимание, что согласно особой отметке в дубликате паспорта транспортного средства, автомобиль TOYOTA HILUX SURF переоборудован с заменой двигателя, рамы и кузова 1998 года выпуска, а представленное заявителем свидетельство о соответствии конструкции транспортного средства Тойота Ленд Крузер Прадо требованиям безопасности выдано в соответствии с заключением Уральского центра экспертизы о возможности внесения изменений в конструкцию путём замены кузова, двигателя и шасси 1990 года выпуска.

 

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

В силу части 5 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.

 

Постановлением судьи Углегорского районного суда от 16 сентября 2013 года ООО «Обогатительная фабрика» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Как следовало из материалов дела, главным государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Сахалинской области в ООО «Обогатительная фабрика» проведена проверка соблюдения трудового законодательства.

По результатам проверки указанным должностным лицом 9 сентября 2013 года в отношении данного общества составлен протокол № 6-1601-13-ИЗ/10/4/НС/4 по факту нарушений ряда требований трудового законодательства, включая нарушение пункта 4.1.24 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный и другие транспортные средства непрерывного действия)», а именно – отсутствие оборудования внутреннего ограждения лестничного марша между 3 и 4 конвейерами ППК.

10 сентября 2013 года главным государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Сахалинской области в отношении ООО «Обогатительная фабрика» составлен протокол №6-1601-13-ИЗ/10/4/НС/4-1 по этому же факту - отсутствие оборудования внутреннего ограждения лестничного марша между 3 и 4 конвейерами ППК.

Постановлением главного государственного инспектора труда от 16 сентября 2013 года, которое вынесено в 10 часов 30 минут, по протоколу      №6-1601-13-ИЗ/10/4/НС/4 ООО «Обогатительная фабрика» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, на момент рассмотрения судьей дела (в 11 часов 50 минут 16 сентября 2013 года) по факту этого же нарушения ООО «Обогатительная фабрика» уже было привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях на основании постановления главного государственного инспектора труда.

С учетом изложенного следует, что юридическое лицо было дважды привлечено к административной ответственности за одно и то же правонарушение, что противоречит требованиям части 5 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Данное обстоятельство повлекло отмену постановления судьи от 16 сентября 2013 года и прекращение производства по делу по пункту 7 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

 

 

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда.

 

опубликовано 29.02.2016 08:13 (МСК)