Arms
 
развернуть
 
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 А
Тел.: (42434) 4-49-36
alexandrovsk@sud-sakh.ru
схема проезда
694420, г. Александровск-Сахалинский, ул. Советская, д. 7 АТел.: (42434) 4-49-36alexandrovsk@sud-sakh.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Бюллетень Сахалинского областного суда за 1 квартал 2013 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

1 квартал 2013 года

 

Судебная практика по гражданским делам

 

 

При отсутствии договорных отношений собственника объекта недвижимости с собственником земельного участка использование земельного участка без оплаты является неосновательным обогащением.

11 апреля 2012 года Департамент архитектуры, градостроительства и управления недвижимостью города Южно-Сахалинска обратился в суд с иском к П. о взыскании задолженности за фактическое пользование земельным участком за период с 25 мая 2007 года по 18 марта 2011 года, процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование требований указано, что П. являлась собственником административного здания, общей площадью 861,5 квадратных метров, расположенного в городе Южно-Сахалинске, право собственности на которое было зарегистрировано 25 мая 2007 года и прекращено 18 марта 2011 года. Постановлением мэра города Южно-Сахалинска от 13 июля 2007 года прекращено право аренды общества с ограниченной ответственностью на земельный участок, ранее предоставленный под административное здание с прилегающей территорией, в связи с переходом права собственности на объект недвижимости к П.

Поскольку договорные отношения аренды земельного участка между сторонами отсутствуют, внедоговорное использование П. чужого имущества влечёт неосновательное обогащение, которое подлежит возмещению.

Решением Поронайского городского суда от 12 декабря 2012 года иск удовлетворён.

Оставляя данное решение без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда в апелляционном определении от 12 марта 2013 года указала следующее.

Пунктами 1 и 3 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для её использования.

При продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях, что и продавец недвижимости.

В соответствии с пунктом 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу, оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объёме, что и прежний их собственник.

Согласно подпункту 7 пункта 1 Земельного кодекса Российской Федерации одним из принципов земельного законодательства является платность использования земли, согласно которому любое использование земли осуществляется за плату, за исключением случаев, установленных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса.

Из приведённых выше законоположений следует, что собственник объекта недвижимости вправе использовать земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для её использования, однако при отсутствии договорных отношений с собственником земельного участка использование участка без оплаты является неосновательным обогащением пользователя.

По делу установлено, что П. с 25 мая 2007 года являлась собственником административного здания, приобретённого у общества с ограниченной ответственностью.

Данный объект недвижимости расположен на земельном участке площадью 4374 квадратных метров, согласно кадастровому паспорту разрешённый вид использования земельного участка – под административное здание с прилегающей территорией.

Указанный земельный участок по договору от 28 июня 2001 года, заключённому между Комитетом по управлению муниципальной собственностью города Южно-Сахалинска и обществом с ограниченной ответственностью, передан последнему для административного здания с прилегающей территорией.

Соглашением от 23 июля 2007 года к данному договору сторонами отменено право аренды на земельный участок с 24 мая 2007 года в связи с переходом права собственности расположенного на нём объекта недвижимости к П.

Исходя из приведённых выше норм в их взаимосвязи, суд первой инстанции указал, что к П. с приобретением в собственность административного здания перешли в полном объёме права на использование выделенного для него земельного участка (как единый объект недвижимости), что влечёт его обязанность вносить плату за такое использование. При этом отсутствие договорных отношений между П. и собственником земельного участка не освобождает П. от внесения данной платы, а неоплаченная сумма является неосновательно сбережённым имуществом последнего.

Неправильное применение судом жилищного законодательства, без учёта норм, регулирующих порядок обеспечения граждан жилыми помещениями, привело к неверному разрешению спора.

Прокурор в интересах неопределённого круга лиц обратился в суд с иском к Администрации муниципального образования о возложении обязанности расселить граждан, проживающих в жилом доме, признанном непригодным для постоянного проживания, и снести этот дом.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 28 марта 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда, иск прокурора удовлетворён и на Администрацию города Южно-Сахалинска возложена обязанность по расселению граждан, проживающих в доме по улице Украинской, и по его сносу.

Президиум Сахалинского областного суда отменил указанные выше судебные акты и отказал прокурору в удовлетворении иска, указав в постановлении следующее.

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в предоставлении жилища из государственного, муниципального и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, в оказании содействия гражданам в улучшении своих жилищных условий, а также в гарантированности неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации).

Основные принципы, формы и порядок реализации права граждан на жилище, а также способы защиты нарушенных жилищных прав, определены в Жилищном кодексе Российской Федерации.

Федеральный законодатель для случаев признания в установленном порядке жилого помещения непригодным для проживания и не подлежащим ремонту и реконструкции предусмотрел возможность предоставления гражданам жилых помещений по договорам социального найма во внеочередном порядке (пункт 1 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации) - при условии соблюдения общих требований жилищного законодательства применительно к предоставлению жилых помещений по договорам социального найма и подтверждения объективной нуждаемости в жилом помещении (часть 2 статьи 49, часть 1 статьи 52 Жилищного кодекса Российской Федерации).

При этом следует иметь в виду, что в соответствие с пунктом 5 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения по договорам социального найма не предоставляются иностранным гражданам, лицам без гражданства, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное. В отношении собственников жилых помещений статьёй 32 Жилищного кодекса Российской Федерации установлен иной порядок обеспечения жилищных прав. Жилое помещение может быть изъято у собственника путём выкупа в связи с изъятием соответствующего земельного участка для государственных или муниципальных нужд. По соглашению с собственником жилого помещения ему может быть предоставлено взамен изымаемого жилого помещения другое жилое помещение с зачётом его стоимости в выкупную цену (пункты 1 и 8 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Представитель ответчика в судебном заседании суда кассационной инстанции пояснил, что спорный дом по улице Украинской является шестнадцати квартирным, из которых восемь квартир находится в собственности граждан, восемь квартир – в муниципальной собственности.

Следует также отметить, что защите подлежат только жилищные права граждан, занимающих жилые помещения на законных основаниях.

Удовлетворяя заявленное прокурором требование о расселении граждан, проживающих в жилых помещениях, расположенных в доме по улице Украинской, суд первой инстанции не учёл указанные выше положения норм материального права, а при отсутствии сведений о лицах, проживающих в указанном выше доме, а также сведений о правах этих лиц на данные жилые помещения, требование прокурора не могло быть удовлетворено.

Кроме того, жилищным законодательством такого способа защиты прав не предусмотрено.

Требование о сносе дома также не подлежало удовлетворению, поскольку в соответствии с положениями пункта 47 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 года № 47, жилой дом аварийным и подлежащим сносу не признавался, сведений об этом не имеется. Кроме того, решение о сносе дома не может быть принято без принятия решения об отселении проживающих в нём на законных основаниях лиц.

При наличии обоснованных причин полагать, что представленные лицом документы и (или) сведения не являются достоверными, должностное лицо таможенного органа определяет таможенную стоимость товаров на основании имеющейся в распоряжении таможенного органа ценовой информации на аналогичные товары

М. обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения Сахалинской таможни Дальневосточного таможенного управления Федеральной таможенной службы, изложенного в письме от 23 сентября 2011 года, о корректировке таможенной стоимости ввезённого им товара.

В обоснование требований заявитель указал, что в целях таможенного оформления транспортного средства он подал на Корсаковский таможенный пост пассажирскую таможенную декларацию. Однако таможенный орган уведомил его о невозможности выпуска товара в связи с обнаружением признаков недостоверности заявленных сведений о его таможенной стоимости, предложив произвести оплату дополнительно начисленных таможенных платежей. Внесённая им сумма по результатам проведённого контроля заявленной таможенной стоимости в соответствии с оспариваемым им решением таможенного органа списана в счёт уплаты таможенных платежей, что полагает незаконным, поскольку в таможенный орган им представлены необходимые документы, подтверждающие достоверность сведений, заявленных в пассажирской таможенной декларации, оснований сомневаться в которых у таможни не имелось.

Решением Южно-Сахалинского суда от 18 января 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда, заявление М. удовлетворено.

Отменяя данные судебные акты и принимая новое решение об отказе М. в удовлетворении требований, президиум Сахалинского областного суда в постановлении от 15 февраля 2013 года указал следующее.

Согласно статье 356 Таможенного кодекса Таможенного союза, подача пассажирской таможенной декларации должна сопровождаться представлением таможенному органу документов, подтверждающих заявленные в ней сведения, в том числе документы, подтверждающие стоимость декларируемых товаров для личного пользования.

Контроль таможенной стоимости товаров, перемещаемых физическими лицами через таможенную границу Таможенного союза для личного пользования, осуществляется в соответствии с требованиями статьи 361 Таможенного кодекса Таможенного союза (приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27 ноября 2009 года № 17).

Статьёй 361 Таможенного кодекса Таможенного союза предусмотрено, что таможенная стоимость товаров для личного пользования определяется на основании заявленной физическим лицом стоимости таких товаров, подтверждённой оригиналами документов, содержащих сведения о стоимости товаров для личного пользования.

В случае отсутствия у физического лица, перемещающего товары для личного пользования, необходимых документов и (или) сведений о стоимости этих товаров либо при наличии обоснованных причин полагать, что представленные лицом документы и (или) сведения не являются достоверными, должностное лицо таможенного органа определяет таможенную стоимость товаров на основании имеющейся в распоряжении таможенного органа ценовой информации на аналогичные товары, в том числе на основании данных, указываемых в каталогах иностранных фирм, осуществляющих розничную продажу аналогичных товаров.

Физическое лицо вправе доказать достоверность сведений, представленных для определения таможенной стоимости.

В настоящей статье под аналогичным товаром понимается товар, который имеет характеристики, близкие к характеристикам ввозимого товара, то есть сопоставим с ввозимым товаром по своему назначению, применению, качественным, техническим и иным характеристикам.

Из материалов дела следует, что 05 июля 2011 года в Корсаковский таможенный пост М. подал пассажирскую таможенную декларацию для таможенного оформления квадроцикла, 2010/10 года выпуска, с указанием его таможенной стоимости 5 000 долларов США.

В подтверждение фактического заключения (и исполнения) договора купли-продажи транспортного средства и его стоимости заявителем представлен пакет документов: коммерческий инвойс от 11 апреля 2011 года и приложение с этим же номером и от этой же даты с указанием получателя (покупателя) и отправителя (продавца), наименования товара - мотовездехода и дополнительных принадлежностей к нему, стоимости товара на общую сумму 5 665 долларов США, в том числе стоимости мотовездехода 5 000 долларов США. Инвойс и приложение подписаны сторонами, скреплены печатью продавца. Кроме того, представлены приходный кассовый ордер и подтверждение операции с наличной иностранной валютой от 13 апреля 2011 года КБ «Долинск» (ЗАО), произведённой М. на общую сумму 5 722 доллара США, сертификат происхождения транспортного средства, чек оплаты от 13 апреля 2011 года по системе Банк-Клиент с отметкой банка, подтверждающий оплату путём безналичного расчёта через КБ «Долинск», содержащий сведения о плательщике, получателе, документе, являющимся основанием оплаты, а также отметку банка о принятии платежа.

Однако таможенный орган не принял заявленную таможенную стоимость транспортного средства и уведомлением от 05 июля 2011 года сообщил, что при проверке пассажирской таможенной декларации обнаружены признаки недостоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товара - отсутствие оригиналов документов, представленных в качестве доказательства заявленной стоимости, их недостаточность (отсутствие документов, подтверждающих сделку купли-продажи); более низкая цена декларируемого товара по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары при сопоставимых условиях их ввоза по информации иностранных производителей, более низкая цена декларируемого товара по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары по данным аукционов, ценовых каталогов, информационно статистических данных таможенных органов России при ввозе физическими лицами. Заявителю предложено произвести оплату дополнительного таможенного платежа для соблюдения сроков выпуска товара в соответствии с приложенным расчётом. Указанные денежные средства заявителем уплачены.

На основании решения о назначении таможенной экспертизы, было получено заключение таможенного эксперта Федеральной таможенной службы Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления, согласно которому стоимость перемещённого в адрес М. квадроцикла такой же модели, 2010/10 года выпуска (согласно расшифровки идентификационного номера модельный год выпуска – 2011), с таким же объёмом двигателя, на рынке приобретения на момент проведения исследования (15 июля 2011 года) составляет 13 099 долларов США.

Поскольку, по мнению таможенного органа, результаты проведённых в ходе таможенного контроля исследований не устранили причины полагать, что представленные заявителем сведения, относящиеся к определению таможенной стоимости, не являются достоверными, оспариваемым решением таможенного органа внесённый заявителем денежный залог списан в счёт уплаты таможенных платежей.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции посчитал, что данное заключение таможенного эксперта о недостоверности указанных заявителем сведений не свидетельствуют, а представленные М. документы в подтверждение стоимости перемещаемого через границу товара содержат достаточные и достоверные сведения о его стоимости.

Вместе с тем, судом не учтено, что устанавливая общее правило определения таможенной стоимости товаров для личного использования (таможенная стоимость товаров для личного использования определяется на основании заявленной физическим лицом стоимости таких товаров, подтверждённой оригиналами документов, содержащих сведения о стоимости товаров для личного использования), статья 361 Таможенного кодекса Таможенного союза содержит исключение из этого правила, которое состоит в следующем: при наличии обоснованных причин полагать, что представленные лицом документы и (или) сведения не являются достоверными, должностное лицо таможенного органа определяет таможенную стоимость товаров на основании имеющейся в распоряжении таможенного органа ценовой информации на аналогичные товары.

Таким образом, таможенному органу при проверке правильности определения декларантом таможенной стоимости ввозимого им для личного пользования товара не требуется опровергать заявленную декларантом стоимость, достаточно только иметь причины полагать, что предоставленные декларантом сведения о стоимости не являются достоверными.

В рассматриваемой ситуации у должностного лица таможенного органа имелись достаточные основания полагать, что заявленная декларантом таможенная стоимость товара не является достоверной, поскольку декларируемая стоимость была значительно ниже средней рыночной стоимости аналогичного товара (в 3 раза), а доказательств технической неисправности (аварийности) транспортного средства либо его длительного использования, как фактора, повлиявшего на установление сторонами сделки цены товара в пониженном размере, заявителем не представлено.

Оценивая заключение таможенного эксперта, взятое за основу таможенным органом при определении таможенной стоимости транспортного средства, суд первой инстанции указал, что непосредственный осмотр товара экспертом-оценщиком не производился, экспертиза проводилась по представленным документам. При этом ссылки на нормы права, обязывающие эксперта непосредственно изучать и осматривать исследуемый товар с целью определения его стоимости, в судебном акте отсутствуют.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 18 Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утверждённого приказом Минэкономразвития России от 20 июля 2007 № 256, эксперт-оценщик самостоятельно определяет подходы, методы и достаточность сведений о характеристиках товара для осуществления его оценки.

В данном случае оценка произведена экспертами в соответствии с требованиями Порядка проведения таможенной экспертизы при проведении таможенного контроля, утверждённого Решением Комиссии Таможенного союза от 20 мая 2010 года № 258, и согласно статье 361 Таможенного кодекса Таможенного союза в отношении аналогичного товара, а не самого товара. При определении таможенной стоимости таможенным экспертом использовались имеющиеся сведения о характеристиках конкретного транспортного средства, а именно: марка, модель, тип и объём двигателя, год выпуска.

При этом из представленных эксперту технических документов (в том числе карточки транспортного средства) следует, что приобретённый М. 11 апреля 2011 года квадроцикл произведен в октябре 2010 года (то есть за полгода до его приобретения), сведений о дефектах транспортного средства и его технической эксплуатации до ввоза на территорию Российской Федерации в документах не имеется.

Неправильное применение судом первой инстанции к спорным правоотношениям приведённых норм материального права повлекло необоснованное удовлетворение заявленных М. требований, в связи с чем обжалуемые судебные постановления отменены.

Обращение гражданина к должностному лицу в отношении информации, представляющей для него интерес, само по себе не может быть признано распространением порочащих сведений.

Р. обратился в суд с иском к К. о защите чести, достоинства и деловой репутации, в обоснование которого указал, что во время проведения встречи Губернатора Сахалинской области с населением муниципального образования житель села К., обращаясь к Губернатору в присутствии значительного числа руководителей различных органов исполнительной власти Сахалинской области, органов местного самоуправления, представителей средств массовой информации, а также жителей и гостей муниципального образования, сообщил, что Р., являясь мэром муниципального образования, за счёт средств местного бюджета купил четырёх лошадей и одну подарил своему брату.

Решением суда от 26 октября 2012 года в удовлетворении иска Р. отказано. Разрешая спор, суд сослался на позицию Европейского Суда по правам человека, сформулированную в постановлении от 22 февраля 2007 года по делу «Красуля против Российской Федерации», согласно которой необходимо проводить различие между утверждениями о фактах и оценочными суждениями. В то время как факты могут быть доказаны, правдивость оценочных суждений не поддаётся доказыванию. Требования о доказанности правдивости оценочного суждения неисполнимо и само по себе не нарушает свободу мнения, что является основной частью права, гарантированного статьёй 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Кроме того, рядом постановлений Европейского Суда по правам человека выражена позиция, что свободе распространения информации по вопросам, представляющим общественный интерес, отдаётся приоритет над престижем представителей власти, которые должны вырабатывать терпеливость и толерантность к критике их образа жизни и деятельности.

Установив, что спорное высказывание К. имело место в ходе проведения встречи Губернатора Сахалинской области с населением городского округа, в рамках которой гражданам было предоставлено право обращаться с вопросами, о чем свидетельствует и протокол данной встречи, суд пришёл к выводу о том, что обращение К. к Губернатору Сахалинской области в отношении информации, представляющей для него интерес, само по себе не может быть признано распространением порочащих сведений по смыслу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку его действия, допускаемые и регулируемые законом, направлены на защиту и реализацию ответчиком своих прав, предоставленных ему статьёй 33 Конституции Российской Федерации.

Управлением Федеральной миграционной службы России по Сахалинской области обоснованно аннулировано иностранному гражданину разрешение на временное проживание на территории Российской Федерации.

16 апреля 2010 года Управлением Федеральной миграционной службы России по Сахалинской области гражданину Азербайджана Б. выдано разрешение на временное проживание на территории Российской Федерации на три года.

Заключением Управления Федеральной миграционной службы России по Сахалинской области от 24 мая 2011 года данное разрешение аннулировано на основании подпункта 8 части 1 статьи 7 Федерального закона от 25 июля 2002 года «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» с указанием на то, что со дня выдачи разрешения он в течение ста восьмидесяти суток трудовую деятельность не осуществлял, не представил сведения об источниках дохода, предъявив только справку о наличии на его счёте денежных средств.

Б., не согласившись с данным решением, обратился в суд с заявлением о признании его незаконным.

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 22 мая 2012 года в удовлетворении заявления Б. отказано.

Апелляционным определением Сахалинского областного суда решение отменено и принято новое решение о признании незаконным решения Управления Федеральной миграционной службы России по Сахалинской области от 24 мая 2011 года.

Отменяя данное апелляционное определение и оставляя без изменения решение суда первой инстанции, президиум Сахалинского областного суда указал следующее.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 25 июля 2002 года «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» разрешение на временное проживание иностранному гражданину не выдается, а ранее выданное разрешение аннулируется в случае, если данный иностранный гражданин в течение очередного года со дня выдачи разрешения на временное проживание не осуществлял трудовую деятельность в установленном законодательством Российской Федерации порядке в течение ста восьмидесяти суток или не получал доходов, либо не имеет достаточных средств в размерах, позволяющих содержать себя и членов своей семьи, находящихся на его иждивении, не прибегая к помощи государства, на уровне не ниже прожиточного минимума, установленного законом субъекта Российской Федерации, на территории которого ему разрешено временное проживание. Действие настоящего положения не распространяется на иностранного гражданина: размер среднемесячного дохода которого или размер среднемесячного среднедушевого дохода члена семьи которого не ниже прожиточного минимума, установленного законом субъекта Российской Федерации, на территории которого указанному иностранному гражданину разрешено временное проживание. Среднемесячный доход иностранного гражданина и среднемесячный среднедушевой доход члена семьи иностранного гражданина определяются в порядке, установленном уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти.

Отказывая Б. в удовлетворении заявления, суд первой инстанции правильно указал, что со дня получения разрешения на временное проживание дохода от своей трудовой деятельности он не имеет и не представил в территориальный орган миграционной службы документы, подтверждающие наличие иных источников доходов, которые подлежат учету при определении среднемесячного дохода иностранного гражданина или среднедушевого дохода члена семьи иностранного гражданина, а потому оспариваемое им решение об аннулировании разрешения на временное проживание принято с соблюдение требований подпункта 8 пункта 1 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ.

Как следует из материалов дела Б. представил в территориальный орган Федеральной миграционной службы уведомление установленной формы о подтверждении своего проживания в Российской Федерации, в котором указал, что с апреля 2010 года по день подачи уведомления не работает. В качестве своего дохода в уведомлении указал только на наличие в Сберегательном банке России денежного вклада в размере 125 000 руб., предъявив выданную банком справку. Сведений об иных источниках дохода в уведомлении о подтверждении своего проживания в Российской Федерации не указал.

Приобщённые к материалам гражданского дела документы (уведомление о постановке Б. на налоговый учёт, сведения о доходах его супруги от предпринимательской деятельности за 2010 год), на которые в обоснование своего решения сослался суд апелляционной инстанции, правового значения при рассмотрении заявления Б. не имели, поскольку таковые не были им представлены в территориальный орган Федеральной миграционной службы при подаче уведомления о подтверждении проживания в Российской Федерации. Следовательно, орган не был обязан в суде опровергать сведения о доходах супруги Б.

Учитывая, что согласно пункту 6 «Правил определения среднемесячного дохода иностранного гражданина или лица без гражданства и среднедушевого дохода члена семьи иностранного гражданина или лица без гражданства» при расчете среднемесячного дохода иностранного гражданина и среднедушевого дохода члена семьи иностранного гражданина подлежат учету не сами денежные средства в виде вкладов в банке, а размер получаемых процентов по банковским вкладам, но таких сведений Б. не представил, оснований для вывода о незаконности решения Управления федеральной миграционной службы России по Сахалинской области от 24 мая 2011 года об аннулировании выданного ему разрешения на временное проживание на территории Российской Федерации не имелось.

 

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

 

Привлечение юридического лица к административной ответственности за неуплату административного штрафа в срок, предусмотренный Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, признано обоснованным.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 8 Невельского района от 02 ноября 2012 года общество с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде штрафа в размере 500 000 рублей.

Решением судьи Невельского городского суда от 26 декабря 2012 года вышеуказанное постановление оставлено без изменения.

Сахалинским областным судом вышеуказанные судебные акты оставлены без изменения, а надзорная жалоба законного представителя общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания» - без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административный штраф должен быть уплачен лицом, привлеченным к административной ответственности, не позднее тридцати дней со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных статьей 31.5 настоящего Кодекса.

Неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный настоящим Кодексом, влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного административного штрафа, но не менее одной тысячи рублей либо административный арест на срок до пятнадцати суток.

Как установлено из материалов дела, постановлением руководителя Государственной жилищной инспекции Сахалинской области от 06 июня 2012 года общество с ограниченной ответственностью «Сахалинская коммунальная компания» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 7.23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде штрафа в размере 250 000 рублей. 

Данное постановление вступило в законную силу 24 июля 2012 года, соответственно, месячный срок по уплате штрафа истек 24 августа 2012 года. Рассрочка или отсрочка исполнения постановления о назначении административного наказания обществу с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания» не предоставлялась.

Согласно платежному поручению 14 августа 2012 года должник оплатил часть штрафа в размере 50 000 рублей.

В связи с неуплатой всей суммы штрафа в срок до 24 августа 2012 года в отношении  общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания» составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Факт совершения названным юридическим лицом административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подтвержден собранными по делу доказательствами, которым дана оценка на предмет допустимости, достоверности и достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 настоящего Кодекса.

Административное наказание назначено обществу с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания» в пределах, установленных санкцией части 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При этом, разрешая вопрос о размере налагаемого по части 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях штрафа, мировой судья обоснованно исходил из диспозиции данной нормы, согласно которой правонарушением считается неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный частью 1 статьи 32.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в той сумме, которая назначена по постановлению, и по смыслу которой, если административный штраф был уплачен лицом без уважительных причин за пределами установленного законом срока или не в полном размере, штраф по части 1 статьи 20.25 Кодекса назначается в двукратном размере суммы назначенного по первоначальному и не исполненному в срок постановлению по административному делу.

В этой связи довод в жалобе о неправильном определении размера назначенного обществу с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания»  административного штрафа (без учета части уплаченного штрафа в сумме 50 000 рублей), как основанный на неверном толковании норм административного права, признан несостоятельным.

Не установлено по делу оснований и для применения положений статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В соответствии с указанной нормой права при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

Такие обстоятельства, как частичная уплата первоначального назначенного штрафа и имущественное положение лица, в отношении которого ведется производство по делу, не являются обстоятельствами, характеризующими малозначительность правонарушения.

В данном случае характер, совершенного вышеуказанным юридическим лицом правонарушения по части 1 статьи 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, объектом посягательства которого является общественный порядок, необходимость соблюдения и охраны которого вытекает из обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации, свидетельствует о высокой степени общественной опасности правонарушений в указанной сфере.

Принимая во внимание изложенное, мировой судья правомерно не усмотрел оснований для признания совершенного обществом с ограниченной ответственностью «Сахалинская жилищная компания» административного правонарушения малозначительным.

Поскольку по делу правильно применены нормы материального права, и нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений не установлено. 

Отказ в принятии жалобы на письмо руководителя Государственной жилищной инспекции Сахалинской области об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении признан незаконным.

На основании статьи 30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях С. обратился в Южно-Сахалинский городской суд с жалобой на решение в форме письма руководителя Государственной жилищной инспекции Сахалинской области от 29 ноября 2012 года об отказе в возбуждении в отношении директора общества с ограниченной ответственностью «Управление городским хозяйством» Б. дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 7.23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Письмом судьи Южно-Сахалинского городского суда от 18 декабря 2012 года в принятии жалобы к производству суда отказано.

На отказ судьи в принятии жалобы С. подал жалобу, считая его незаконным.

Решением судьи Сахалинского областного суда от 28 января 2013 года, обжалуемый отказ в принятии жалобы признан незаконным и жалоба С. направлена в Южно-Сахалинский городской суд для рассмотрения в установленном законом порядке по следующим основаниям.

В соответствии с частью 5 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае отказа в возбуждении дела об административном правонарушении при наличии материалов, сообщений, заявлений, указанных в пунктах 2 и 3 части 1 настоящей статьи, должностным лицом, рассмотревшим указанные материалы, сообщения, заявления, выносится мотивированное определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Как установлено из материалов дела, Долинским городским прокурором в адрес Государственной жилищной инспекции было направлено обращение С. о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Управление городским хозяйством» к административной ответственности по статье 7.23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Руководителем Государственной жилищной инспекции Сахалинской области 29 ноября 2012 года принято решение об  отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, оформленное в форме письма.

Возвращая жалобу С. на указанное решение, судья Южно-Сахалинского городского суда указал на то, что вынесенное должностным лицом решение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении не оформлено процессуальным актом, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, поэтому не может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 30 Кодекса. 

Указанный вывод судьи не основан на правильном толковании и применении закона.

Как усматривалось из содержания вышеуказанного письма, фактически оно содержит решение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, которое принято должностным лицом Государственной жилищной инспекции Сахалинской области в соответствии со статьей 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Право заинтересованного лица на обжалование определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении закреплено в части 4 статьи 30.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При этом, как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года №2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» несоблюдение лицом, уполномоченным разрешать конкретные процессуальные вопросы, требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о необходимости вынесения по результатам их рассмотрения тех или иных процессуальных документов (например, направление письма вместо процессуального документа) само по себе не может повлиять на вид судопроизводства, в котором подлежит обжалованию (оспариванию) документ, вынесенный по результатам рассмотрения процессуального вопроса.

Учитывая изложенное, С., являясь лицом, сообщившим данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, вправе обжаловать решение должностного лица об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, независимо от формы принятого должностным лицом акта об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. 

 

Судебная практика по уголовным делам

 

Неполное исследование обстоятельств по делу повлекло отмену приговора суда

         Приговором Холмского городского суда О. осужден по ч. 1 ст.111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасное для жизни человека.

         Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда приговор суда отменила по следующим основаниям.

В силу ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

         Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор суда считается обоснованным, если выводы суда основаны не на предположениях и противоречивых фактических данных, а на проверенных и оцененных в суде доказательствах, объективность и достоверность которых не вызывает сомнения.

В соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Данные требования закона судом должным образом не соблюдены.

 Как следует из материалов дела, в ходе судебного следствия и в прениях сторона защиты ставила вопрос о переквалификации действий подсудимого на превышение пределов необходимой обороны при причинении тяжкого вреда здоровью и обращала внимание суда на то, что поводом к совершению преступления явилось опасное для жизни посягательство на О. со стороны потерпевшего, выразившееся в том, что потерпевший угрожал О. ножом, первым напал на него, сделав выпад и повредив ножом свитер подсудимого.

В подтверждение этих доводов защитником в судебном заседании были оглашены следующие доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела: протокол выемки столового ножа, протокол выемки свитера, заключение эксперта по порезу на свитере, протокол предъявления предметов на опознание, фототаблицы.

Однако в нарушение требований ст.ст.15, 88 УПК РФ суд вышеперечисленным доказательствам стороны защиты в приговоре оценки не дал, указав на то, что они не являются доказательствами по настоящему уголовному делу, поскольку постановлением следователя эти материалы выделены в отдельное производство для проверки наличия в действиях потерпевшего признаков преступления.

Между тем суд не учел, что были выделены копии этих документов, а подлинники находились в материалах рассматриваемого дела и были исследованы в судебном заседании. Кроме того, в силу ст. 14 и ст. 307 УПК РФ приведенные подсудимым в свою защиту доказательства, должны быть проанализированы в приговоре и получить оценку в совокупности с иными исследованными доказательствами.

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения требований уголовно-процессуального закона ограничили права стороны защиты на предоставление и исследование доказательств, то судебная коллегия отменила приговор суда и направила дело на новое судебное рассмотрение.

Ненадлежащая проверка судом необходимых условий для принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением повлекло отмену приговора суда

Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 22 ноября 2012 года, постановленым в особом порядке, М. осужден по п. «а» ч.3 ст.158, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда отменила приговор суда по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.314 УПК РФ, обвиняемый вправе заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

Суд, при рассмотрении вопроса о возможности принятия судебного решения по ходатайству обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, должен установить, имеются ли по уголовному делу необходимые для этого условия, предусмотренные главой 40 УПК РФ, в том числе обоснованность обвинения и его подтверждение собранными по делу доказательствами.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Приговор суда в отношении М. данным требованиям закона не соответствует.

Как следует из предъявленного обвинения и установлено судом, 11 апреля 2010 года в 14 часов М., взломав в помощью лома замок входной двери, проник в дом потерпевшего И., откуда умышленно похитил DVD-плеер, обрезную машинку, шуруповерт в комплекте с чемоданом, электролобзик в комплекте с чемоданом, сварочный аппарат, причинив И. значительный материальный ущерб на общую сумму 50000 рублей. С похищенным имуществом М. скрылся, распорядившись им впоследствие по своему усмотрению.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что предъявленное М. обвинение не подтверждается собранными по делу доказательствами.

Так, из протокола осмотра места происшествия следует, что в ходе осмотра во дворе дома потерпевшего И. обнаружены и изъяты приготовленные к выносу шуруповерт в коробке, электролобзик и   сварочный аппарат, которые в качестве вещественных доказательств по уголовному делу оставлены на хранении у потерпевшего И.

Из показаний осужденного М., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что проникнув в дом, он похитил DVD-плеер и обрезную машинку, которые в тот же день продал, потратив деньги по своему усмотрению. Кроме того, из указанного дома он вынес электроинструменты в коробках, намереваясь вывезти и продать, однако не успел, поскольку, когда выходил из дома, то подъехал потерпевший. 

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что М. совершил кражу и имел возможность распорядиться всем имуществом, перечисленным в обвинении, в том числе шуруповертом, электролобзиком и сварочным аппаратом, не подтверждаются собранными по делу доказательствами.

Таким образом, поскольку суд постановил приговор в особом порядке принятия судебного решения, не проверив надлежащим образом наличие и соблюдение по уголовному делу необходимых условий, предусмотренных главой 40 УПК РФ, то судебная коллегия пришла к выводу, что он подлежит отмене.

Прекращение апелляционного производства по апелляционной жалобе осужденной на приговор суда признан незаконным и необоснованным

Постановлением судьи Александровск-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 10 августа 2012 года прекращено апелляционное производство по апелляционной жалобе осужденной М. на приговор мирового судьи судебного участка №1 Александровск-Сахалинского района Сахалинской области от 9 июня 2012 года, которым М. осуждена по ч.1 ст.139 УК РФ. Этим же постановлением апелляционная жалоба возвращена осужденной.

В кассационном порядке законность постановления судьи апелляционной инстанции не проверялась.

Президиум Сахалинского областного суда отменил постановление и направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

Часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Из части 3 статьи 50 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право осужденного за преступление на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, вытекает обязательность предоставления каждому, в отношении кого выдвинуто обвинение в преступлении, права на рассмотрение его дела как минимум двумя судебными инстанциями.

Действующая на момент вынесения постановления от 10 августа 2012 года ст. 354 УПК РФ устанавливала, что судебные решения, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке.

Требования, предъявляемые к содержанию апелляционной жалобы, были изложены в ст.363 УПК РФ. При этом часть 2 указанной статьи предусматривала возвращение жалобы лицу, ее подавшему, только в том случае, если несоответствие жалобы изложенным в ч.1 ст.363 УПК РФ требованиям препятствует рассмотрению уголовного дела в апелляционном  порядке.

Из материалов уголовного дела следует, что апелляционная жалоба осужденной М. была подана в установленный процессуальным законом срок для апелляционного обжалования приговора.

Анализ содержания апелляционной жалобы осужденной свидетельствует о том, что в жалобе М. наряду с доводами, касающимися осужденного Я., приводились доводы, которые, по сути, сводились к несогласию с назначенным ей видом и размером наказания, а также с выводом суда об её опасности для общества. Следовательно, фактически осужденной в апелляционной жалобе ставился вопрос о несправедливости постановленного в отношении неё приговора вследствие суровости назначенного наказания.

Таким образом, предусмотренных уголовно-процессуальным законом препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы осужденной М. не имелось.

Между тем, суд апелляционной инстанции, сделав ошибочный вывод о неприведении осужденной в жалобе конкретных требований о применении к ней чрезмерно сурового наказания мировым судьёй, постановлением от 10 августа 2012 года, не только незаконно прекратил апелляционное производство по уголовному делу, но и необоснованно отклонил доводы осужденной и её защитника о чрезмерной суровости приговора в отношении М.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что формальный подход к требованиям процессуального закона о содержании апелляционной жалобы неприменим, президиум отменил постановление судьи Александровск-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 10 августа 2012 года в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшем лишение гарантированного уголовно-процессуальным законом права осужденной на пересмотр её дела вышестоящим судом в апелляционном порядке.

Квалификация действий осужденного по признаку грабежа «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья» признана ошибочной

Южно-Сахалинским городским судом 20 сентября 2011 года Т. осужден по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года №26-ФЗ) за грабеж, т.е. открытое хищение имущества С., с применением к потерпевшему насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Президиум Сахалинского областного суда изменил приговор суда, указав следующее.

По смыслу закона, грабеж совершается с прямым умыслом и предполагает, что применяемое при этом насилие служит средством для завладения имуществом.

Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия не представлено, а в судебном заседании не добыто доказательств того, что умыслом осужденного Т. охватывалось применение к потерпевшему С. насилия именно с целью хищения его имущества.

Так, из показаний потерпевшего С., признанных судом достоверными, следует, что ранее он и Т. вместе отбывали наказание в исправительной колонии, в связи с чем были знакомы между собой; когда проезжающий мимо него автомобиль остановился, то из автомобиля вышел Т. и со словами «вот мы и встретились», стал его избивать. Лишь после того, как раздался возмущенный женский крик, Т. сорвал с его плеча сумку и скрылся.

В части обстоятельств, предшествующих хищению сумки потерпевшего, аналогичные показания дала свидетель Ю.

Согласно показаниям осужденного Т., он действительно был ранее знаком с С., между ними сложились неприязненные отношения, что и послужило поводом к конфликту.

Свидетели И. и Г. показали, что избиение потерпевшего продолжалось на протяжении нескольких минут. При этом никто из свидетелей в своих показаниях не говорил о том, что Т. в момент избиения С. выдвигал требования о передаче ему имущества, имевшегося при потерпевшем.

Таким образом, доказательств того, что умысел на применение к потерпевшему насилия с целью завладения имуществом С. возник у Т. до начала преступления, в материалах дела не имеется и в судебном заседании не добыто, и версия осужденного о том, что между ним и потерпевшим изначально имел место конфликт на почве личных неприязненных отношений, собранными по делу доказательствами не опровергнута.

Следовательно, вывод суда о том, что насилие к потерпевшему осужденным Т. применено с целью завладения имуществом, не основан на материалах дела.

При таких обстоятельствах, президиум исключил из осуждения Т. квалифицирующий признак грабежа «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья» и переквалифицировал его действия с п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ на ч.1 ст.161 УК РФ, предусматривающую ответственность за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

По смыслу закона вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу предполагает его вовлечение в уже существующую группу, состоящую из двух или более лиц

Приговором Поронайского городского суда от 19 декабря 2012 года Я. осуждена по ч. 4 ст. 150, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 и ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда изменила приговор по следующим основаниям.

Выводы суда о квалификации действий осужденной по ч. 4 ст. 150 УК РФ - вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, совершенное родителем, связанное с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу, основаны на неправильном толковании норм уголовного закона.

Из смысла уголовного закона с учетом положений ст. 35 УК РФ следует, что действия лица могут квалифицироваться по ч. 4 ст. 150 УК РФ как связанные с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу тогда, когда подросток вовлекается в преступление, совершаемое уже существующей группой, то есть двумя или более исполнителями, заранее договорившимися о совместном совершении данного преступления.

Между тем как следует из материалов уголовного дела, на момент склонения Я. своего несовершеннолетнего сына к краже чужого имущества, существующей преступной группы еще не было.

Сам же по себе факт совершения взрослым лицом преступления в группе с несовершеннолетним состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ, не образует.

С учетом изложенного, действия Я. судебной коллегией были переквалифицированы с ч. 4 ст. 150 УК РФ на ч. 2 ст. 150 УК РФ, то есть вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, совершенное родителем, а наказание смягчено.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ

Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 13 декабря 2012 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца в отношении Ю.

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда изменила постановление суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 110 ч. 1 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадет необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела, Ю. подозревался в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, то есть в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких.

Учитывая данное обстоятельство, а также сведения о личности Ю. суд первой инстанции сделал правильный вывод о необходимости удовлетворения ходатайства следователя и обоснованно избрал в отношении подозреваемого меру пресечения в виде заключения под стражу.

Однако 21 декабря 2012 года, то есть уже после вынесения судом обжалуемого постановления, Ю. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ, которое относится к категории тяжких.

Как видно из представленных материалов, Ю. ранее не судим, имеет на иждивении несовершеннолетних детей и постоянное место жительства.

Поскольку подозрения в совершении особо тяжкого преступления, выдвинутые следствием в отношении Ю., явились одним из оснований избрания в отношении подозреваемого наиболее строгой меры пресечения, а в настоящее время Ю. обвиняется в совершении преступления менее тяжкого, чем указано в ходатайстве следователя, то судебная коллегия с учетом предъявленного Ю. обвинения, а также данных о его личности пришла к выводу, что гарантией правомерного поведения Ю., его явки в следственные органы и суд может явиться другая, менее строгая мера пресечения, а именно залог.

С учетом характера инкриминируемого Ю. преступления и данных о его личности судебная коллегия изменила избранную Ю. меру пресечения в виде заключения под стражу на денежный залог в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей. При этом, в силу требований ч. 8 ст. 106 УПК РФ судебная коллегия определила, что Ю. остается под стражей до внесения установленной суммы залога на депозитный счет СУ Межмуниципального УМВД России «Южно-Сахалинское».

Постановление суда об отказе в продлении срока содержания под стражей признано законным и обоснованным

 Постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 29 декабря 2012 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя о продлении С., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, срока содержания под стражей до 8 месяцев

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда оставила постановление без изменения, указав, что суд принял решение в соответствии с положениями ст. ст. 97, 99, 108, 109, 110 УПК РФ, с соблюдением требований всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок рассмотрения ходатайства следователя о продлении обвиняемому срока содержания под стражей.

Так, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции в полном объеме проверил представленные материалы и, не установив оснований для продления обвиняемому С. срока содержания под стражей, указал, что в соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, продление срока содержания под стражей на срок свыше 6 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела.

Между тем, уголовное дело в отношении С. особой сложности не представляет, поскольку в рамках данного дела С. предъявлено обвинение лишь по одному составу преступления, дело составляет два тома. Ранее срок содержания под стражей в отношении С. неоднократно продлевался в основном по одним и тем же основаниям, однако до настоящего времени предварительное расследование по делу не закончено, что свидетельствует о неэффективной организации предварительного расследования по делу. Представленные следователем материалы не содержат документов, подтверждающих причины, препятствовавшие своевременному проведению предварительного расследования в разумный срок; в чем состояла особая сложность данного дела, потребовавшая продления срока предварительного расследования и срока содержания С. под стражей до 8 месяцев.

Из материалов дела следует, что С. содержится под стражей с 13 июля 2012 года и каких-либо убедительных мотивов того, что столь длительный срок содержания под стражей обвиняемого оправдан какими-либо исключительными обстоятельствами, сведений о том, что, находясь на свободе, С. может скрыться от органов следствия и суда, и иным путем воспрепятствовать производству по делу, в ходатайстве следователя не приведено.

Кроме этого, в ходатайстве следователя не содержится убедительных мотивов, из которых следовало бы, что интересы правосудия по своевременному рассмотрению настоящего уголовного дела не могут быть обеспечены иными мерами пресечения, кроме как содержанием С. под стражей.

Сама по себе тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется С., не может служить достаточным основанием для длительного содержания под стражей.

В соответствии с решениями Европейского Суда по правам человека наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания под стражей, однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества.

Согласно ст. ст. 22, 55 Конституции Российской Федерации, ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, а также требованиям п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года каждый задержанный или заключенный под стражу имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

Суд первой инстанции указал в постановлении, что С. имеет жену и детей, с которыми проживал до задержания в г.Южно-Сахалинске, работал, данных о воспрепятствовании им расследованию либо оказании давления на участников уголовного судопроизводства суду не представлено.

На основании изложенного судебная коллегия признала вынесенное постановление суда законным и обоснованным и не нашла оснований для его отмены или изменения.

Неправильное исчисление суммы процессуальных издержек, подлежащих взысканию с осужденного, повлекло изменение судебного решения

Постановлением  Корсаковского  городского суда от  13 апреля  2012 года с осужденного Л. в федеральный  бюджет взысканы   расходы  по  оплате труда  адвоката в сумме 43085 рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда оставила постановление суда без изменения.

Президиум Сахалинского областного суда изменил судебные решения по следующим основаниям.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

В силу ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, за исключением случаев, когда обвиняемый (подсудимый) заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, суд также вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Взыскивая с осужденного Л. в федеральный  бюджет 43085 рублей, суд не учел, что судебные заседания не  состоялись: 13 и 14 сентября 2011 года - по причине неэтапирования подсудимого Л.; 18 октября 2011 года - по причине неявки подсудимого Е. и его  законного представителя, 28 декабря 2011 года - по  причине неявки подсудимого Я., 17 января 2012 года - по  причине  нахождения адвоката  Ж. в командировке, 9 февраля и 29 марта 2012 года - по причине неэтапирования подсудимых Е., Л. и Е. из следственного изолятора г.Южно-Сахалинска, 5 апреля 2012 года - из-за неявки большинства  участников судебного заседания в связи с плохими погодными условиями.

Из изложенного следует, что в указанные выше дни уголовное дело не рассматривалось не по вине Л., и юридическая помощь в эти дни адвокатом С. осужденному не оказывалась.

Так как в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату именно за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда, то президиум изменил постановление суда, исключил указание на взыскание с Л. расходов по оплате труда адвоката С. за 8 дней в сумме 13 605 рублей и снизил сумму взыскания с Л. до 29479 рублей.

Вопросы, связанные с исполнением вступившего в законную силу приговора, подлежат рассмотрению в порядке, установленном главой 47 УПК РФ.

Постановлением Смирныховского районного суда от 2 ноября 2012 года было прекращено производство по ходатайству осуждённого Д. о разъяснении сомнений и неясностей,  возникающих при исполнении приговора.

В кассационном порядке указанное постановление не обжаловалось.

Президиум отменил постановление суда по следующим основаниям.

Д. был осуждён приговором Углегорского городского суда от 18 марта 2009 года по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком один год.

Приговором Южно-Сахалинского городского суда от 23 сентября 2009 года он же осуждён по  п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к трём годам шести месяцам лишения свободы; в соответствии с ч.5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 18 марта 2009 года и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров Д. назначено  четыре года шесть месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

13 августа 2012 года в Смирныховский районный суд поступило ходатайство Д., в котором осуждённый просил устранить сомнения и неясности в исполнении приговоров, возникшие в связи с тем, что  постановлением президиума Сахалинского областного суда от 13 апреля 2012 года приговор от 18 марта 2009 года в отношении него изменён со снижением размера назначенного ему наказания, что должно влечь пересмотр размера наказания, назначенного на основании ст. 70 УК РФ приговором от 23 сентября 2009 года.

Прекращая производство по ходатайству осуждённого Д., судья Смирныховского районного суда указал, что данный вопрос подлежит рассмотрению в порядке надзорного производства.

Между тем судья не учел, что вопросы, связанные с исполнением вступившего в законную силу приговора, подлежат рассмотрению в порядке, установленном главой 47 УПК РФ.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 года №21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» суд вправе в порядке исполнения приговора смягчить осужденному наказание, назначенное по совокупности приговоров на основании статьи 70 УК РФ, а также по совокупности преступлений на основании части 5 статьи 69 УК РФ, когда ранее судом в порядке исполнения приговора или судом надзорной инстанции предыдущий приговор был изменен со смягчением назначенного наказания (например, если предыдущий приговор приведен в соответствие с новым уголовным законом).

Прекратив производство по ходатайству осуждённого об исполнении последующего приговора, которым окончательное наказание назначено по совокупности с наказанием по предыдущему приговору, в то время как размер назначенного предыдущим приговором наказания значительно снижен, суд первой инстанции указанные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, являющиеся в соответствии со ст. 126 Конституции Российской Федерации  и п.1 ч.4 ст. 14 Федерального Конституционного Закона от 7 февраля 2011 года №1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» обязательными для судов, не учёл.

С учетом изложенного, президиум отменил постановление судьи и направил ходатайство осужденного на новое судебное рассмотрение.

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда.

 

 

опубликовано 02.09.2013 03:47 (МСК)